Наши эмоции на лице. Психосоматика проблемного лица!
Каждая болезнь имеет под собой разные психологические причины. Сегодня мы поговорим о женской психосоматике, а именно о проблемном лице.
Каждая болезнь имеет под собой разные психологические причины. Сегодня мы поговорим о женской психосоматике, а именно о проблемном лице.
Когда мы приходим за помощью и поддержкой, за исследованием себя, нам важно понимать, к какой цели будет идти работа со специалистом. Чаще всего, представления о целях терапии остаются для клиента очень туманными, не смотря на то, что нам кажется, что запрос звучит вполне понятно. Однако, кроме проработки основного запроса (избавление от фобии, разрешения конфликтов, выход их депрессивного состояния, управление эмоциями и т.д.), терапия в транзактном анализе движется к еще одной цели, которая объединяет все возможные запросы и позволяет проверить, в правильном ли направлении движется процесс.
Представьте себе, что способность человека формировать гипотезы утрачена (отвергнута, или никогда не существовала вовсе). Что это значит для реальности? Это означает лишь одно – в том месте, где был стол с бокалом вина, может отныне появится все, что угодно. Словосочетание «все, что угодно» означает, что мы можем наблюдать как что-то, уже известное и знаемое нами, так и никогда не виденное ранее. Возможно даже нечто настолько неожиданное, что мы не в состоянии будем придать этому какой-либо смысл. Хотя как показывает опыт, мы склонны видеть лишь то, что готовы увидеть. И наоборот, не видим то, что увидеть не ожидаем. Как видите, в этот процесс снова вмешиваются гипотезы о реальности.
Один из специфических видов "расковыривания" травмы заключается в борьбе с Материнской фигурой, т.е. с собственными плохо осознаваемыми проекциями. Чаще всего происходит это так: травматик размещает Маму "в" терапевта и начинает с наслаждением с терапевтом "бороться".
Попробую кратко изложить суть тех открытий, прозрений и гипотез квантовой механики, использование которых мне представляется особенно перспективным в смысле приложения их к психологической и психотерапевтической теории и практике.
Как часто тебя не было рядом. А когда ты был рядом, мы не знали, что друг с другом делать. Древние греки считали, что если у ребенка нет отца, то он не имеет права на существование, т.к. он никто. В буквальном смысле - это означает, что, например, мужчина не мог после своего имени добавить фразу «сын того-то». Вот и получалось, что он без имени, а значит и никто. Наиболее ярко это описывается в вечном произведении Гомера «Илиада», когда жена Гектора говорит ему, что если он погибнет, вместе с ним «умрет» и его новорожденный сын, т.к. у него не будет отца. От метафорического смысла этой фразы до практического воплощения в реальности всего один взгляд, наполненный грусти.
Есть профессии, так или иначе связанные с доверием, а значит, и с уязвимостью: пациент уязвим перед доктором, ученик - перед учителем, пострадавший - перед спасателем, клиент - перед психологом.
Регулярно получать четкий и недвусмысленный ответ на вопрос: как им жить и что делать, но при этом все решать и делать самим.
Они хотят встретиться с нашей человечностью, c нашими ошибками и слабостями, оставив при этом себе свою идеализацию ...
Травматический опыт, какой бы он ни был, откладывает серьезный отпечаток на жизнь каждого человека, а порой и кардинально меняет ее. Эта статья о том, почему негативные эмоции, связанные с полученной травмой, возвращаются снова и снова в похожих ситуациях и новых отношениях.
Мама 6-летней Саши С. обратилась ко мне с просьбой о диагностике интеллектуального развития. Поводом для беспокойства послужили результаты диагностики в детском саду. Маме рекомендовали отдать девочку во вспомогательную школу.
Пока я разговаривала с мамой, этот диагноз вызывал у меня сомнения. Мама и дочка, обе интересные, хорошо одетые и с напряжением отчаянья во всем облике, создавали удивительное ощущение ухоженности и заброшенности одновременно. Весь облик девочки выдавал ее расторможенность. капризность, некоторую тревожную растерянность, но не умственную отсталость. Однако в первые же минуты моего с ней взаимодействия (вернее, попыток его наладить) я испытала сильный соблазн присоединиться к мнению коллег.
Ребенок вызывал не просто растерянность, а ужас и ощущение полной безнадежности. Создавалось впечатление, что девочка не слышит, не понимает, чего от нее хотят и просто не способна сосредотачиваться долее 5 секунд. При этом она давала понять, что замечает мое присутствие, так как действовала именно с тем материалом, который ей предлагался (лист бумаги с ручкой, кубики). Причем действовала постоянно, хаотично и не так, как я ее просила.
Так мы «общались» первые минут десять. Меня удерживали в это время исключительно любопытство и азарт: что же происходит и что я могу с этим сделать?
Как-то постепенно Саша начала сосредотачиваться на инструкциях и показала свою полную интеллектуальную сохранность, хотя уровень развития познавательных способностей оказался довольно низким.
Чтобы подступиться к этой теме понадобилась определённая внутренняя дисциплина. Часто на консультациях приходится работать с этой темой, прорабатывая одни и те же этапы, но каждый раз - по разному. Люди индивидуальны и переживание травмы имеет каждый раз свою уникальность.
Да-да, именно уникальность. Человек с травмой, порой, живёт долгие годы, борется за жизнь, выживает как умеет: за этот этап жизни с травмой у человека формируется своё видение мира, пусть и через призму боли, свои достижения, определённая выносливость и уклад жизни.
И это всё ни в коем случае нельзя обесценивать. Эту часть жизненного пути человека нельзя просто взять и вычеркнуть, переписать и отредактировать. Важно подойти к ней бережно, сохраняя право человека самому решать, как поступать с тем или иным своим опытом.
Поэтому я долго отбрыкивалась от просьб моих клиентов - написать статью на тему насилия и терапии травм насилия. Понимая, что мои слова могут задеть глубоко и порой невольно причинить боль тем, кто живёт со своей травмой. Или нечаянно обесценить что-то важное, что касается индивидуального пути человека.
Но, всё же, ключевой оказалась мотивация "поделиться опытом". Возможно, для тех, кто вообще не понимает: как смотрит на мир травмированный человек, почему его ранят те или иные вещи. Ведь очень часто люди пытаются судить и "лечить" человека из своей картины мира, нанося тем самым ретравму и ещё глубже проводя демаркационную линию между травмированным человеком и миром за пределами травмы.
С чего обычно начинается психотерапия? Как правило, с выбора психолога (психоаналитика). Клиент нашел сайт психотерапевта, прочитал статьи или получил рекомендацию и телефон психолога от своих знакомых. Практика жизни показывает, что с момента появления желания попасть на прием к психологу до самого обращения зачастую проходит не один месяц, а порой и не один год. Хотя часто бывает и обратная ситуация. Увидел сайт, получил телефон, позвонил, записался и сразу пришел.
С чем же связан процесс выбора специалиста, и как он происходит?
В терапии встречается такой клиентский запрос, как «помогите мне быть менее агрессивным», «мне сложно выносить агрессию в свой адрес» и т.д. Прежде чем определиться, что именно делать с агрессией своей и чужой, необходимо понять, с каким феноменом мы имеем дело.
Специально для начинающих терапевтов перевела статью, в которой опытные американские коллеги делятся советами, как преодолеть неуверенность перед первой встречей с клиентом.
Рождения ребенка — это большая радость и в то же время стрессовое событие для всей семьи. Период беременности, родов и первых 9-12 месяцев после рождения ребенка является кризисным периодом. Этот кризис связан с резким и кардинальным изменением ритма и образа жизни. Семейная пара не может продолжать функционировать, как диада, и вынуждена принять реальность триады — триангулярных отношений.
Появление ребенка испытывает на прочность любую семью. Иногда и до его появления дело не доходит, союз рушится на этапе беременности. Женщина чувствует себя преданной, использованной, неожиданно оказывается лицом к лицу с пугающей необходимостью в одиночку принимать серьезнейшие решения, которые окажут влияние на всю ее жизнь. Такой оборот событий, к сожалению, не редкость. Можно ли выйти из трагической истории победительницей и как?
Образ социофоба известен – это Перельман, небритый «книжный червь» который вне родного кабинета с вечно включенным компьютером выглядит словно рыба, вытащенная из воды. На любой тусовке он дико озирается и ищет повод поскорее смыться. Социофобией в большей или меньше степени поражены все творческие люди, но чаще всего игроманы, программисты, писатели и прочие любители творческих уединений, и это нормально. Пока не касается житейских проблем. Например, как женить социофоба? Или работа. Ведь для социофоба позвонить незнакомому человеку – казнь. Он будет думать, курить и всячески оттягивать момент, пока окончательно не выведет из терпения своего начальника
Терпение лопнуло. Прорвало плотину. Вы не выбирали то, что с вами произошло. И конечно, это пугает. Наученный удерживать злость человек, в который раз испытывает вину за то, что не сдержался.
Манипуляция - то, с чем мы имеем дело ежедневно, общаясь на разных дистанциях с абсолютно разными людьми. Она многолика и далеко не всегда уловима, однако она всегда свидетельствует о том, что наши границы нарушены. Во зло или во благо, не имеет значения. Способность отследить манипуляцию, в особенности благодаря сигналам тела, позволяет не стать ее жертвой и защитить личностную территорию.
Вера в то, что твоя жизнь волшебным образом изменится именно Завтра, вынуждает годами жить в предвкушении чуда, со временем порождая разочарование и депрессию. Иногда в состоянии ожидания проходит целая жизнь.