Мы с детства чувствуем свой талант. Даже в самых неблагоприятных обстоятельствах могут возникать возможности для его раскрытия. Вопрос в другом: готовы ли мы их заметить и использовать? Осмелимся ли пойти за зовом Души и довериться тому что внутри нас настойчиво требует воплощения?
Инструкция: выберите в каждом вопросе один вариант, который чаще всего описывает именно вас. Здесь нет правильных и неправильных ответов, важно заметить свои привычные реакции.
Мы думаем, что выбираем конкретного человека. Но иногда вместе с ним в отношения приходят наши внутренние фигуры: детские ожидания и вытесненные части собственной Души.
На интенсиве «Законы Мироздания» я проводила опрос среди участников и заметила, что понятие «энергия твари» воспринимается многими тяжело и болезненно.
Обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР)- это состояние, при котором человека беспокоят обсессии, компульсии или и то и другое одновременно.
Пережитое не всегда видно со стороны. За спокойствием может стоять огромная внутренняя работа, а за жёсткостью опыт, о котором человек не готов рассказывать.
Коли звикла до отрути бомбардування і нервових зривів коли він пропадає, інші стосунки здаються прісними як не посолена варена картопля. Може тому ми і уникаємо людей, спроможних на справжнє кохання бо скучно. Де регулярні атаки любовними словами ?де зникнення чи скандали на рівному місці??
Іноді мене тягне написати давнім друзям з френдлісту чи розблокувати когось, хто для мене редфлег.
Є кілька причин. І ось одна з ним.
За мотивами робіт Лів Вардум
Чтобы выжить нам пришлось отказаться от части себя: своих желаний, решений, права не соглашаться. Во взрослом возрасте эта старая система продолжает работать и запускает энергетическую войну.
Я почну жити, коли закінчу роботу. Коли схудну. Коли знайду кохання. Коли стане спокійніше. А поки можна потерпіти — життя ж нікуди не втече. Іноді так минають роки, а “потім” усе ще переносить зустріч.
Когда собственное «нет» слишком долго не имеет права на существование, последствия постепенно проникают во все сферы жизни.
А потом замечаете: для других у вас есть силы, время, внимание и забота. А для себя почти ничего.
Помогать, чтобы быть нужной. Спасать, чтобы чувствовать свою ценность. Подстраиваться, чтобы не столкнуться с чужим недовольством. Уступать, чтобы не потерять отношения.
Если в семье была нарушенная иерархия, вы занимали место «родителя» или «сурогатного партнера» для мамы или папы, то сложно разобраться где «заканчиваюсь я и начинается другой человек»
Партнёр говорит: «Я сегодня хочу побыть один или иди без меня или делай без меня». А внутри у вас будто что-то обрывается. И запускается страдание:
Простое обозначение чужой границы превратилось в оценивание.
Для взрослого это может выглядеть как забота или родительский контроль. Но для ребёнка это опыт, в котором «моё» и «чужое» постоянно смешиваются, а право на «нет» не признаётся.
Если в детстве в семье было слияние, отдельность могла восприниматься как угроза отношениям. У вас могли не спрашивать, чего вы хотите, не признавать ваше «нет», вмешиваться в личное пространство, требовать доступ к вашим чувствам, решениям, вещам.
Иногда границы продавливают не открытым насилием, а манипуляцией, виной и страхом.
