Повысить рейтинг
Введите количество баллов которое хотите купить (100 балов = 2$)
*Каждый день, будет сниматься -10 баллов, чтобы поддерживать равные возможности и в рейтинге были наиболее активные психологи.
Авторизация Регистрация
Авторизация
Логин:

Пароль:

Авторизация
Логин:

Пароль:

Укажите ваш E-mail
Подписаться

"Вернуться в берега". Гид по детским истерикам

Подписаться на автора "Вернуться в берега". Гид по детским истерикам
06 Декабря 2016 13:52:57
8425

Из этого материала вы узнаете:
• Что такое детская истерика?
• Бывают ли «манипулятивные истерики»?
• Что такое вообще аффекты?
• Как распознать истерику?
• Как мы, родители, можем поддержать себя, когда у ребёнка истерика?
• Как мы можем поддержать ребёнка?
• Чего делать не стоит?
 
Детская истерика. С ней сталкивался каждый родитель, и мало кто легко выходил из этой ситуации: без чувства вины и досады, без неприятных воспоминаний, которые хочется стереть из памяти.
Как пережить детскую истерику с минимальными потерями для всех участников? Где взрослому взять силы, чтобы сдержать собственные негативные эмоции и поддержать ребенка? Можно ли ее предотвратить, и если да, то как? Каких ошибок следует избегать, чтобы не сделать еще хуже и не нанести психологическую травму ребенку на всю жизнь? На эти и другие вопросы я отвечу в данной статье.
 
Что такое истерика?
Начнем с определения. Истерика — аффективное, то есть неконтролируемое состояние.
Если ребенок громко и горько плачет, но отзывается на обращения, поддерживает связь — это не истерика. Истерика — состояние, в котором человек, и особенно ребенок, теряет контакт с окружающим миром. В истерике ребенку очень трудно, почти невозможно, остановиться самому.
Контролируемые и неконтролируемые истерики
В психологической литературе часто встречается разделение на контролируемые истерики (еще иногда попадается название «манипулятивные») и неконтролируемые. Так, будто это какие-то два класса истерик или два типа состояний. На самом деле, это разделение очень условно. Вспомните себя, когда вы в сильном психологическом дисбалансе: всегда ли возможно провести грань между состояниями, когда вы еще контролируете свои реакции, и когда они уже «бьют через край», и вы не управляете ими? Сложно.
Ученые пока не могут точно ответить на вопрос, в какой момент и почему сильная эмоция (когда центры головного мозга еще контролируют наши действия и сохраняется рациональное поведение) перерастает в аффект (когда рациональное поведение отключается, и нами начинают руководить «дикие» инстинкты).
Но если взрослый еще способен на «манипулятивные истерики» (или некоторую манипуляцию до той поры, пока не попал под власть аффекта), то ребенок — и в этом наша глубокая убежденность — никогда не устраивает истерику из расчета.
Часто мы видим, как, кажущаяся на первый взгляд «демонстративной», детская истерика перерастает в настоящую, аффективную. Особенно если родители следуют популярным советам: отойти, игнорировать, «не поддерживать манипуляцию» и т.д. Только минуту назад он плакал «картинно» — и вот он уже еле дышит и себя не помнит.
Манипулировать, то есть изобрести и внедрить систему способов идеологического и социально-психологического воздействия с целью изменения мышления и поведения других людей вопреки их интересам — ребенок до 6-7 лет не в состоянии.
Да и после 6-7 лет, если ребенка что-то затрагивает на глубоком эмоциональном уровне, он сразу теряет ту регуляцию, которая свойственна взрослому человеку и которая поддерживает «расчетливое» поведение.
В этой статье мы будем рассматривать любую детскую истерику, как аффект либо предшествующее аффекту состояние.
 
Истерика, аффекты и чувство тела
Что такое аффект? В состоянии аффекта структуры мозга, отвечающие за цивилизованное, социальное саморегулирование — эдакие «тонкие настройки» — отключаются и «уступают руль» более древним, «животным» структурам: рептильному мозгу. Это происходит в ситуациях, которые организм воспринимает как экстремальные, требующие быстрых и сильных реакций.
В этих состояниях мы не можем думать и рассуждать, мы действуем, и эти действия инстинктивные — телесные. И ключ к выходу из этих состояний также лежит в зоне телесности. Именно поэтому основной акцент в этой статье — именно на телесном.
Чувство тела — то, насколько мы ощущаем контуры своего тела, осознаем телесные переживания — наш якорь в ситуациях, когда все остальные опоры сметены вихрем аффекта. «Чувство тела» — два главных слова, которые нужно вспомнить, если вы столкнулись с детской истерикой.
 
Как распознать истерику?
Так как истерика — очень «животный», стихийный процесс, то и заметить ее легче «животом», «животной» частью нашего «Я». В цивилизованном мире это прозвучит необычно, но «понять», «увидеть» истерику телом гораздо легче, чем головой.
Истерика имеет яркие телесные проявления, которые легко заметить: ребенок теряет ритм дыхания, захлебывается слезами и криком, бросается на пол или бьется головой о предметы, не отвечает на обращения. В момент истерики ребенок переживает очень сложное ощущение отсутствия границ, потери опоры, полной дезориентации.
Каждая мама и каждый папа всегда могут почувствовать (подчеркнем, не понять, а именно целостно воспринять, буквально ощутить): ребенок в себе, в контакте с вами, с миром, или как будто «вышел из берегов».
Неслучайно, когда мы хотим описать состояние аффекта, неконтролируемой эмоции, мы говорим «выплеск эмоций», «эмоции через край». Аналогия воды или реки очень подходит для истерики. Вода, которая движется по своему руслу, дарует жизнь. Но если она разливается, выходит из берегов, то это стихия, которая может причинить вред, нанести урон.
Запомним с вами эту аналогию: истерика — выход воды из берегов, стихийное явление.
Истерика началась. Что делать?
В первую очередь, «спасать» себя.
Помните самолетное: «В случае опасности сначала наденьте кислородную маску на себя, затем на ребенка»? Чтобы мы могли помочь ребенку пережить истерику, нужно, чтобы мы чувствовали себя устойчивыми сами. Чтобы нам самим было на что опереться.
Аффект другого человека «заразителен». Механизм «передачи» аффекта довольно прост. Как мы говорили, аффект «включается» в экстремальной ситуации. Так вот, если другой счел ситуацию опасной — значит, мне тоже нужно быть на чеку, опасность где-то рядом. Или я воспринимаю как опасность самого человека в аффекте. Щелк — и мозг «включает» аффект, при котором мы не можем трезво рассуждать, но зато готовы действовать с невероятной скоростью и силой.
Именно поэтому, когда рядом с нами случается взрыв аффекта, мы чувствуем в себе молниеносную готовность взорваться следом. «Да что б тебя!», — цедим мы внутри себя, одновременно стараясь уцепиться за оставшееся доступное нам самообладание. Рядом с бьющимся в истерике ребенком нам часто хочется орать и рычать, ругаться, швырять вещи и кого-нибудь укусить. Истерика у ребенка провоцирует истерику у родителя.
В чем мы можем найти поддержку в эту нелегкую минуту?
 
Опора номер один — наше тело.
Вспомним, аффект — это переход организма на очень древний уровень саморегуляции. Об этом говорит само название той части мозга, которая «рулит всем» в момент аффекта — «рептильный мозг». Никакие уговоры и убеждения не доступны, не понятны этой части мозга. Наш спасительный круг в этой ситуации — тело, телесные ощущения.
Попробуйте пройтись вниманием по своему телу.
Попробуйте ощутить свой вес, то, как ваши ноги стоят на земле, обеспечивая вам первичную опору. Мысленно проследите за своим дыханием. Дышите ли вы равномерно или задерживаете дыхание? Удается ли вам выдыхать? Посмотрите, можете ли вы участвовать в ситуации и одновременно сохранять ощущение собственного тела, своих мышц, своего дыхания?
Это может быть непросто, особенно без тренировки — кажется, что плачущий ребенок заполняет собой весь мир, и для чего-то еще нет места. Это нормально. Будет здорово, даже если вам удастся сделать лишь несколько небольших попыток заметить себя и свое тело. Ситуация может начать незаметно меняться даже после таких, кажущихся микроскопическими, движений. А уже после нескольких попыток это станет получаться легче и привычнее.
Не ждите и не требуйте от себя каких-то конкретных результатов: почувствовать то-то или расслабиться там-то. В популярных статьях часто встречаются рекомендации сосчитать до 10, дышать глубже и расслаблять мышцы. Подчеркнем: у нас нет задачи изменить что-то, успокоиться или расслабиться. Только заметить тело, наблюдать за своими ощущениями, исследовать — и не менять.
Думаем, что кому-то станет интересно, почему в ситуации такого сильного напряжения мы не даем рекомендации расслабляться, и даже настаиваем на том, чтобы люди этого не делали? Обращение внимания на тело очень важно для организма, помогает ему «включить» телесные ресурсы и направить их на саморегуляцию. Тело выровняет себя само, если мы доверимся автоматическим внутренним программам. Волевое же, принудительное расслабление будет подобно «проглатыванию аффекта» — попытке задержать в теле рвущиеся наружу реакции. Такое «проглатывание» может обернуться для организма целым набором различных дискомфортных состояний и психосоматических заболеваний.
Поэтому мы предлагаем дышать, и оставаться с тем, что есть, наблюдать за своими телесными ощущениями, осознавать их.
Так ваше тело станет вашей первой точкой опоры. Пробуйте находиться внутри ситуации и одновременно чувствовать себя, свои телесные переживания.
 
Помощь окружающих
Это не всегда приходит в голову, но второй важнейшей поддержкой, после вашего собственного тела, могут стать окружающие люди.
Детская истерика в людном месте вызывает смущение и сложные чувства даже у самых невозмутимых родителей. Эти чувства затрудняют обращение за поддержкой, и все же попробуйте.
Оглянитесь вокруг, возможно, есть кто-то рядом, кто с сочувствием и участием относится к вашей ситуации? Может быть, это вон та старушка, которая делает второй круг мимо вас, не решаясь подойти и помочь? Или мама с другими детьми, тоже не раз оказывавшаяся в похожей ситуации, и поглядывающая с пониманием?
Вспомните, как вы сами оказывались свидетелем затруднения другого человека. Мы часто не решаемся подойти, но готовы откликнуться на просьбу о помощи. Прислушайтесь к себе, готовы ли вы принять поддержку от другого человека? Возможно, вы решитесь как-то дать им понять, что вам нужна помощь.
Если рядом кто-то из близких или членов семьи, кому ваш ребенок доверяет, попросите его взять ситуацию на себя, пока вы не придете в норму.
 
Наши реакции
Вот реакции, которые чаще всего захлестывают родителя во время детской истерики. Приходилось ли вам испытывать что-то из этого?
Злость («Мне просто не нравится, что она орет!»)
Страх («Вдруг с ним что-то не так, а я просто не замечаю?»)
Стыд («Хочется исчезнуть, не выношу, когда она так кричит и привлекает внимание окружающих!»)
Переполненность («Если бы он хоть на минутку замолчал, я мог бы сориентироваться!»)
Растерянность («Я не понимаю, что с ней происходит? Что вдруг случилось?!»)
Сочувствие («Как же ему тяжело, я должна прийти на помощь!»)
Собственная боль («Когда я закатывал истерику, мама злилась, говорила мне не орать и уходила из комнаты…»)
Бессилие и отчаяние («Она не успокаивается, что бы я ни делал, ей ничего не помогает!»)
 
Мы не всегда успеваем осознать эти реакции, и не всегда можем обнаружить каждую по отдельности. Чаще мы переживаем их как смешанный бурлящий поток эмоций, пульсацией отдающий в ушах, пеленой застилающий взор, туманом заполняющий голову.
Кроме того, эти реакции конфликтуют между собой, блокируют друг друга. Например, страх блокирует проявление злости («Я не могу злиться на нее, если боюсь, что она больна»), или стыд блокирует проявления страха («Я не могу громко ахнуть или начать громко звать на помощь, потому что парализован стыдом»).
Выдерживать накал и самому не уходить в аффект сложно. Осознавание каждого из чувств по отдельности может помочь. Замечайте, как они появляются в вас, как присутствуют все вместе в один и тот же момент, как борются между собой. Простое отслеживание и осознавание собственных реакций может помочь сориентироваться в ситуации и вновь ощутить почву под ногами.
 
Принятие ситуации
Часто стихийное бедствие детской истерики настолько сильно, что недейственными оказываются все перечисленные выше способы. Выжатый и отчаявшийся родитель чувствует, что ему не удается найти хорошее решение и взять ситуацию под контроль.
В этот момент опорой может стать принятие ситуации. Признание: «Да, прямо сейчас я бессилен, но я делаю и буду делать лучшее из того, что я могу». Особенно если вы замечаете сильное напряжение, вам будто хочется бороться — с ребенком, с собой, с происходящим — попробуйте сделать небольшую паузу и окинуть мысленным взором ситуацию, принимая в ней себя и ребенка такими, какие вы есть.
Вот полезное правило: если сейчас нет сил исправить ситуацию, если вы не знаете, что делать, — ждите, выдыхайте, принимайте.
Как помочь ребенку?
Чтобы решить, как и чем мы можем помочь малышу, важно понимать, в чем он нуждается в момент истерики больше всего.
Давайте поставим себя на его место. Чего бы мы хотели от самого близкого человека, в момент, когда нас захлестывают неуправляемые, невыносимые эмоции? Скорее всего, понимания и поддержки, правильно?  Так и с ребенком: в этой трудной ситуации он остро нуждается в родительском присутствии, принятии и сочувствии.
Как мы можем передать ребенку свою поддержку?
На помощь придут любовь и эмпатия, опыт и логика. Вернемся к нашему образу вышедшей из берегов реки: ребенок в истерике потерял свои «берега» — чтобы его поддержать, нужно дать ему точку опоры, создать надежные «берега», чтобы они «вместили» его чувства.
Такие действия называются контейнированием. Контейнирование — популярный психологический термин. В переводе с английского «контейнировать» (container, containing) — значит «вмещать», «содержать».
Помните, что мы делали в первую очередь, чтобы успокоиться самим? Чувствовали свое тело. Ребенок, у которого началась истерика, находится в состоянии «потери» собственных границ: он буквально физически не чувствует своего тела, его границ, границ этого мира. Он потерян и беспомощен.
Как мы можем помочь ребенку вновь обрести границы? Легче и лучше всего это сделать через физический контакт. Ваше собственное тело подскажет вам конкретный способ: попробуйте разные формы тактильного контакта, и очень скоро вы найдете именно ту, которая лучше всего подходит ребенку. Вы сонастроитесь с ним, как бы дополните его и сможете помочь ощутить свои границы и границы мира вокруг него.
 
Какие это могут быть действия?
Обеспечить «берега» для ребенка мы можем разными способами: с помощью крепкого объятия, прикосновений, голоса, слов. Важно, что, прежде всего, это телесное взаимодействие. Разговаривать с ним, убеждать, угрожать, просить и т.д. — бесполезно, он вас просто не понимает и не слышит в эту минуту. Но можно присесть рядом с ним на корточки и крепко обнять.
Объятия
Сгребите его в охапку. Так ваше тело, ваша энергия на время станут теми самыми "берегами". Мягко, уверенно, заметно создайте кольцо вокруг ребенка. Можно обнять чуть ниже плеч, чтобы руки лежали у него на спине. Обнимите сильно, чтобы он заметил границы вокруг себя, снова почувствовал свое тело. Можно сесть даже на пол и обхватить и руками, и ногами.
Здесь важно быть внимательным и чутко отзываться на сигналы, которые идут от ребенка. Если он скажет, что ему «больно» или «сильно», ослабьте объятия. Телесный контакт не должен быть насилием и не должен так восприниматься ребенком; если для него это вторжение, он сообщит об этом.
Прислушивайтесь к характеру послания — часто дети протестуют не в полную силу, с ненастоящим возмущением. Так они проверяют, будете ли вы рядом и дальше (не сдадитесь ли, не уйдете при первой возможности), могут ли они доверять вашему присутствию.
А еще они так проявляют свой гнев по отношению к обидевшему их миру. Если ребенок протестует «для вида», он быстро затихнет, погрузившись в новый телесный опыт стабильности и опоры вокруг него.
 
Прикосновения
Кроме крепких объятий можно использовать прикосновения. Продолжите касаться его руками, делая подчеркнутые, будто массажные, проминания, каждое движение подкрепляя успокаивающими словами. Наша задача сейчас: помочь ребенку заметить свое тело. С маленькими детками можно проговаривать: «Вот Машины (или твои) руки, вот твои ноги, вот, вот они», проводя по рукам и ногам сильными и мягкими движениями.
Голос
Следующий способ воздействия — голос. Мы начинаем говорить спокойным, «заземленным» голосом. Внимание: это не угрожающий голос и не крик, не обращение свысока — это более низкий, глубокий, грудной голос. Известно, что людям легче услышать слова, произнесенные именно таким тембром. Говорим неторопливо и уверенно, это поможет ребенку почувствовать, что на нас можно опереться.
 
«Я рядом, я тебя люблю и принимаю»
Слова — следующий уровень взаимодействия. Когда ребенок постепенно начинает возвращаться «в себя», можно потихоньку начать говорить. Сейчас важно помочь ему сориентироваться в том, что произошло.
Настало время признания. Мы не отталкиваем ребенка, не наказываем его, не оцениваем, а просто признаем случившееся, называем то, что происходит в настоящий момент.
Сейчас ребенок в состоянии расслышать и воспринять односложные послания. Именно простые фразы помогут малышу сориентироваться, по кирпичикам восстановить картину реальности. «Маша плачет», «Маша плачет», «Маша очень расстроена», «Маша злится». Мы подтверждаем, что мы видим ребенка. А это ему крайне необходимо — быть замеченным.
И еще — быть понятым. «Маша расстроена», «Маша хотела купить игрушку в магазине» — каждый новый пункт в послании вводим медленно, повторив предыдущий несколько раз, убедившись, что ребенок его воспринял.
Наблюдайте: какое из посланий вызвало наибольшую реакцию — секундную паузу в плаче, быстрый взгляд. Значит, именно оно лучше всего дает ребенку возможность почувствовать, что мы его видим, понимаем и принимаем.
Если ребенок хоть как-то отреагировал на вашу речь, если он начал поддерживать диалог (даже просто прервал плач в ответ на какую-то фразу), то (звучат фанфары!) вы справились и вывели его из фазы острой дезориентации и истерики.
 
Переговоры
Сам выход — дело не секундное. Это довольно длительная фаза, часто продолжающаяся дольше, чем сама истерика. В ней происходит постепенное возвращение ребенка, и ваше (т.к. сопровождение аффекта — всегда большой стресс), «в берега», к нормальной жизни.
Помогает на этой стадии тот же телесный контакт (обнимания, прожимания, раскачивания с постепенным уменьшением амплитуды, затиханием ритма), поддержание диалога (вопрос-ответ, даже на отвлеченную тему), принятие и стремление понять (не активное расспрашивание, а движение души к ребенку).
В какой-то момент (возможно, спустя час или более после истерики) вы почувствуете готовность ребенка обсудить случившееся. Попытайтесь рассказать ребенку, сформулировать для него, что же произошло.
Так мы неторопливо и плавно переходим к переговорам. Переговоры — попытка вместе с ребенком понять, что же привело к «выходу из берегов», в чем была причина, можно ли взглянуть на проблему по-новому, можно ли найти более гармоничное решение.
Переговоры — это поиск смысла произошедшего для ребенка и вместе с ним.
 
Мы разобрали разные способы помощи себе и ребенку в состоянии аффекта. А теперь поговорим о популярных педагогических приемах, которые нам кажутся не самыми подходящими для этой ситуации.
Чего делать не стоит?
В популярной литературе часто встречаются рекомендации игнорировать, не обращать внимания, не вмешиваться, а иногда вообще уйти от плачущего ребенка. Эти рекомендации опираются, в частности, на наблюдение, что истерика заканчивается, когда у нее нет свидетелей. Это очень тонкий момент, на котором важно остановиться.
Если у ребенка началась истерика — это знак, что он уже был фрустрирован в какой-то своей потребности, не поддержан в каком-то движении. Например, он хотел завладеть каким-то предметом, или, что бывает чаще, предмет был предлогом, чтобы получить содействие родителя в чем-то. Подтверждение благосклонности родителя, того, что родитель его 1) замечает, 2) признает, 3) принимает всерьез. Да-да, вот эта, на первый взгляд, простая ситуация с игрушкой в детском магазине может быть выражением гораздо более сложной композиции чувств, отношений и потребностей всех членов семьи.
Итак, ребенок хотел получить признание родителя. А родитель не заметил тонкой игры чувств, поторопился в интерпретациях, решил, что ребенок его использует («У тебя и так куча игрушек!») или просто отверг: «Я сказала, что не куплю, хватит ныть».
Тот аффект, который следом за этим посланием разворачивается у ребенка, является его реакцией на потерю связи с родителем, а не на потерю надежды на игрушку.
Если в этот момент родитель еще больше удаляется от ребенка, то ребенок остается с непереносимым опытом одиночества, отвергнутости и отчаяния. Истерика завершится и в этом случае, и, как замечают некоторые ненаблюдательные специалисты, пройдет гораздо быстрее и легче, «без свидетелей», но это будет иное завершение. Из этой ситуации ребенок возьмет с собой во взрослую жизнь память о собственном одиночестве.

Выхожу вчера из детского магазина. Откуда-то неподалеку раздается «А-А-А!», такое отчаянное, наполненное энергией! Семья: мама, бабушка и двухлетний малыш. Мальчик хочет игрушку.
Сквозь вопли, снова и снова можно отчетливо разобрать: «Бибика-а-а». Мама, проглатывая раздражение, цедит: «Хорошо, успокойся, я пойду сейчас и куплю тебе эту машинку!». Ребенок на время затихает и присматривается в ожидании — и это дает маме возможность сделать еще одну перебежку: от кассы до лифта, с четвертого этажа на первый, от лифта на улицу.
Мама убегает из магазина и пытается растянуть время и отвлечь внимание таким вот «невинным обманом». Я ееду с ними в лифте и вижу: ребенок верит.
Каждый раз, когда мама повторяет эту фразу, ребенок верит.
Он ищет глазами игрушку или запомнившиеся яркие магазинные полки перед собой, он ждет, что сейчас начнет происходить что-то, что облегчит его страдания. Но реальность неотвратимо поворачивает в свою сторону: они уезжают из магазина.
Мама говорит одно — а происходит что-то совсем другое.
Ребенок не был растерян, не выглядел обманутым. На его лице не прослеживалось осмысление обмана или переживание подмены. На его лице отражался ужас и невыносимость. Не только с игрушкой — со всем его миром, со всеми доступными для него сейчас отношениями — происходило что-то ужасное, неописуемое, непостижимое.
Ведь с самого начала (помните про истерику и потерю связи?) он надеялся найти отражение себя в маминых глазах. Не найдя, мальчик, вероятно, испытал боль и страх, и стал кричать и плакать об этом. Мамино обещание купить игрушку было как раз этим отражением, замечанием его. Но что-то идет не так! Игрушка не появляется. Что происходит?
Когда мальчик вырастет, он вряд ли вспомнит этот эпизод и сможет рассказать о нем. Потому что эта история произошла с ним в довербальный период, в то время, когда очень немногие вещи имели свои имена, когда в его мире еще не существовало слов и четких понятий. Он будет помнить только — телесно, душевно — смешанное и необъяснимое чувство растерянности, отчаяния и обманутости, чувство без названия, чувство без объяснения.
 
Стратегия «Ой, смотри, птичка полетела» также является неудачной в ситуации, когда ребенка захватили сильные переживания. Безусловно, таким образом мы отвлечем и переключим ребенка, но его потребность — быть замеченным, принятым и поддержанным в каком-то его изначальном движении — будет фрустрирована.
Переключение ребенка с одного процесса, в котором было много его энергии, на другой, создает в его сознании путаницу. Прежняя ситуация обрывается, не завершившись. Происходит резкая необъяснимая перемена. В новой ситуации трудно сориентироваться, потому что она возникла внезапно. Замешательство.
Если в детстве родители часто прибегают к этому приему, то у ребенка (и, впоследствии, взрослого) появляются сложности с замечанием и осознаванием своих потребностей, сложности с тем, чтобы оставаться устойчивым перед лицом ограничений, невозможности чего-либо.
И вот почему. При такой тактике ребенок оказывается легко запутан и обманут взрослым. Действительно, он переключается и «забывает» о своем предыдущем желании. Не расстраивается и не требует, а просто «переключается» на новый процесс. Однако в изначальной ситуации ребенку нужна была поддержка в том, чтобы столкнуться с ограничениями мира, с тем, что не все возможно, поддержка в том, чтобы пережить волну неизбежного горя. Сориентироваться в ситуации, понять, что существует запрет, бороться и проиграть, расстроиться и пережить утрату.
Но все эти процессы оказываются скомканными, и ребенок остается растерянным и не получившим необходимого опыта. В итоге такая тактика оказывается решением проблемы для родителя, но не для ребенка.
А ребенок все равно поймет или, скорее, у него останется смутное чувство, что его обманули, не услышали и не поддержали.
Исключения составляют те ситуации, в которых ребенок будто механически застрял в каком-то процессе. Обычно это случается, когда взрыв истерики уже позади, ребенок чувствует себя поддержанным, внимание взрослого направлено на него, а он устал и не знает, как двинуться дальше, и будто залипает в монотонном поднывании. Тогда переключение может помочь ребенку найти новую энергию в новом занятии, и является существенной помощью ребенку в ориентации.
 
«Прогибаться», уступать против собственного желания
Иногда мы окружаем ребёнка «профилактическими» запретами и границами — запрещаем что-то, что, на самом деле, по размышлении могли бы и разрешить. Оснований у нас множество. Часто мы неосознанно повторяем то, что сами детьми слышали от родителей: «Нельзя ещё одну конфету, попа слипнется». Или «держим границу», чтобы убедиться, что управляем ситуацией: «Если я ему это сейчас позволю, он потом на шею сядет». Иногда мы просто не успеваем подумать и запрещаем автоматически: «Потому что потому, всё кончается на «У».
Если вы заметили, что очередной запрет с вашей стороны имеет именно такой характер, остановитесь на мгновение. Возможно, вы найдёте в себе энергию — пересмотреть решение. В этом случае сама отмена предыдущего решения может стать прецедентом взрослой, доверительной коммуникации, важным событием для ребёнка. «Я подумала и решила, что слишком поспешно запретила тебе это. Пожалуй, я ошиблась, и готова разрешить». Ребёнку будет приятно и полезно узнать о том, как мама принимает решения, а также узнать, насколько внимательно вы относитесь к вашим отношениям.
Но если, перепроверив, вы утверждаетесь в том, что эта граница всё-таки важна для вас, запаситесь терпением. Признавая желание ребёнка пересечь черту, принимая его со всей силой его реакции на запрет, снова и снова подтверждайте для него границу. Это создаёт для него те самые "берега", о которых мы говорили в самом начале, помогает ему сталкиваться и учиться обходиться с ограничениями. Важные для вас границы должны оставаться незыблемыми. И это не исключает признания мамой чувств ребёнка, его желания границу нарушить, его горя, что это сделать невозможно.
Это двоякая и непростая роль — одновременно запрещать и поддерживать, успокаивать ребёнка.
 
(с) Жанна Белоусова, гештальт-терапевт
Кирилл Кравченко, гештальт-терапевт
Студия гештальт-терапии «Тандем»
 


Теги: истерика аффект
Понравилась статья? Расскажите друзьям:


Другие публикации автора:

Подписаться на новые комментарии к этой статье:
Подписаться
  • Спасибо большое! Очень ясно, доступно, понятно.
  • Спасибо, мне очень приятно, Инна!



Топ публикаций
Почему у вас никогда не было отношений, даже если вы уверены, что есть и были Почему у вас никогда не было отношений, даже если вы уверены, что есть и были Каждый раз я встречаюсь с проблемой клиента: недов...
7 мучительных проблем первоклассников. Как могут помочь родители? 7 мучительных проблем первоклассников. Как могут помочь родители? Для начинающих школьников 1 сентября – это не толь...
Другой стиль общения Другой стиль общения
    Инга ждала гостей. ...

Вы можете подписаться на новые публикации на сайте. Для этого нужно просто указать вашу почту.

Новое на форуме

Перейти на форум


Мы в соцсетях