×
Повысить рейтинг
Введите количество баллов которое хотите купить (100 балов = 2$)
*Каждый день, будет сниматься -10 баллов, чтобы поддерживать равные возможности и в рейтинге были наиболее активные психологи.


Уважаемый читатель сайта!
Приглашаем присоединиться к нашим социальным страницам. Спасибо, что ты с нами!
Спасибо, я уже с вами!
Авторизация Регистрация
Логин:

Пароль:
psypractice

Топ публикаций

Вы можете подписаться на новые публикации на сайте. Для этого нужно просто указать вашу почту.


Мы в соцсетях
Новое на форуме

Перейти на форум

Укажите ваш E-mail


подписаться

Когда родитель болен

18.01.2016 22:18:55
Подписаться на автора
2936
Когда родитель болен
Когда родитель болен


Статья для родственников психически нездоровых людей. Написана на основе терапевтической практики и реальных обращений.

Современные условия заявленной проблемы

 В современном, регулярно изменяющемся мире, где трудно устанавливать хоть сколько-нибудь постоянные категории, норма и патология психики часто не определены. Психические заболевания окружены ореолом загадки и опасности, и являются ведомой зоной только для специалистов-психиатров. 

Но особенно явно, что в культуре и воспитании нашего современного общества нет ясности в том, КАК ОТНОСИТЬСЯ к психически нездоровым и неуравновешенным личностям, независимо от того, госпитализированы они или нет. Шизофрения, слабоумие, психозы, МДП часто воспринимаются как пороки. Такие люди как будто "делают" ВСЮ семью сопричастной нарушению, как бы перенося заболевание на всех родственников, делая психическое заболевание темой табуированной, закрытой, создавая ощущение порочности, стыда, невозможности говорить свободно. Семья зачастую просто не может обратиться за помощью в сохранении своей целостности и функциональности, с появлением заболевания еще больше закрывается.

  Клиенты, обратившиеся за помощью при наличии психического нездоровья их родителей и/или других родственников, полны сомнений и неловкости. Непонятные состояния, разное настроение, эмоциональные срывы, происходящие сезонно, инвалидность и пассивность родственника, приводящие к необходимому контролю и заботе о нем, еще не вполне престарелом;  истерики и тревожные атаки – это еще не полный круг описанного клиентами поведения родителей. 

Люди обращаются с запросом на проработку, улучшение и изменение взаимоотношений, в то время, как их собственные усилия и мера ответственности в течение многих лет оказываются хронически «недостаточными».

Общение-противостояние с родителем, имеющим диагноз («слабоумие», «шизофрения», «МДП»), уносит силы клиента  и его желание жить, а поиск ответа на вопрос «что я сделал, чтобы это произошло», загоняет в тупик бесконечной вины и, увы, не имеет завершения.  В данной статье мне бы хотелось описать, с какими переживаниями сталкиваются клиенты, в чьих семьях есть психически нездоровые люди, а также рассказать, какие трудности встречаются на пути терапии.

Запросы, звучащие от клиентов:

«Как мне сделать, чтобы она меня услышала? Даже после того, как я извинилась и сказала, давай начнем все сначала, моя мать меня упрекнула, что я – непутевая дочь, и у нее из-за меня все болит»

«Почему мне уже 31, а личная жизнь не складывается…отец настолько подавляет меня, что я хочу убежать из дома!»

«Я всю жизнь чувствую себя плохой и в чем-то виноватой…мною вечно недовольны…чувствую воронку, в которую уходят все мои силы»

«Это как плита, которая вечно над головой…я просто ухожу в свою комнату и включаю наушники, чтобы не слышать брата»

Эмоциональное состояние часто переживается ка бессилие, «надвигающаяся глыба», «сгущения туч над головой», «воронка», злоба и тоска, и является хроническим. Среди телесных проявлений наблюдаются напряжение в плечах, сдавленность в груди («ощущение кола»), «панцирь на спине». Телесные проявления связаны с постоянным контролем за ситуацией, предвосхищения «странностей» поведения родственника.

Семейные ситуации, в которой живут и взаимодействуют обратившиеся, имеют продолжительность от 3 лет до 10 лет.

Речь идет не о шоковых травмах: «сошел с ума в результате смерти близкого человека, бедствия, потери». Ситуации усугублялись по мере накопления напряжения в семейной системе, в процессе охлаждения между родственниками, развитием и углублением зависимых форм поведения и пр.

Динамика работы и личностные особенности клиентов

Главным затруднением, с которым встречалась в работе – невозможность однозначного ответа на вопрос клиента «что мне с этим делать». Клиенту трудно признаться, что его родитель «ненормален». На тему зачастую выходила интуитивно, слушая историю клиента, ощущая хроническое бессилие в «фоне», на котором клиент пытался решить свои, центральные задачи, но почему-то никак не мог. Клиент часто сам много «делает» (старается понять, изменить, сделать), но эта бурная деятельность каждый раз встречается с невозможность изменить другого, того, кто рядом, общение с которым волнует, тревожит, лишает сил…

Именно потому рекомендовать «что делать» в данном случае означает поддержать привычную картину мира  клиента, отвлекающую его от самого страшного для него переживания беспомощности перед состоянием другого и выбором другого человека, близкого человека.

 Важно понять, что «делать» с самим родителем ничего не нужно. «Делать» в понятийном аппарате клиента означает «менять», «улучшать», «создавать условия». Это активная позиция, в которой много от позиции родителя, пестующего своего ребенка. Осознать это и перестать "делать" – самая сложная задача для детей психически нездоровых родителей. В таких семьях часто существует так называемая «инверсия ролей», когда сам ребенок оказывается на месте старшего, родителя, несет ответственность за него. Таким людям особенно сложно признать тот факт, что делать/менять можно только себя.

Второе, с чем приходится сталкиваться в работе – мнимое отсутствие чувств у клиента. Рассказ о семейной обстановке логичен, полон подробностей, в процессе истории обратившийся даже смеется, описывая конфликты, ссоры (чем часто маскирует собственную злость). Складывается впечатление, что он давно привык и принимает сложившуюся ситуацию, что мама с утра до вечера ноет, а папа видит летающих чертиков. Находясь долгое время рядом с родителем, ребенок даже научается понимать его "логику".

Клиенту опасно показать также собственную печаль, поскольку печаль приходит, если происходит принятие ситуации, и отпускание надежды что-либо изменить. Печаль может регулироваться интроектом (убеждением-ограничителем) «нельзя показывать, что ты не справляешься, нельзя беспокоить родителя своими проблемами».

  Желание жить, которое естественно должно сопровождаться энергией, живостью, а иногда даже яростью (в острых моментах), у клиента часто притуплено, принесено во имя жизни родителя.

  Такие клиенты чрезвычайно ответственны, тревожны, точны, пунктуальны, им присуще чувство контроля. Несколько раз переспрашивают, уточняют время и место встречи, извиняются за опоздание, хотя могут придти на 10 минут раньше времени.

Иногда клиент живет, взаимодействует с болеющим родственником, сколько себя помнит («так было всегда»). Кажется, что работа внутри него по принятию и приспособлению должна уже была произойти. Однако, это не так. К поведению родителя, которое пугает, раздражает, лишает самостоятельности, примешиваются детские, непережитые травмы и обиды. И тогда «отдать», «выразить», «отыграть» эмоции становится практически невозможным в привычных жизненных условиях. Для этого необходим отдельный, психологический, терапевтический формат.

Психологическая помощь

 Работа психотерапевта заключается в поддержке клиента в неприятных, тяжелых для него состояниях, обеспечении безопасности общения и контакта между ним  и клиентом, помощь в выходе на новый уровень, при котором бы клиент понимал, чего он хочет САМ, в какой заботе нуждается, а также как отделить свое состояние, настроение, здоровье от того состояния, в котором находится родитель.

Нередко клиенту неловко рассказывать об имеющемся в его семье психическом заболевании, сам клиент регулирует себя страхом «а вдруг я тоже сойду с ума». В дополнение к страху – стыд, что «другие люди будут показывать пальцем на болеющего родственника, потому его надо скрыть, молчать о нем». В терапии отдельное внимание будет уделено сопротивлению клиента называть, показывать, рассказывать об этой теме.

  Работа психотерапевта направлена то, чтобы научить клиента принимать поддержку, которая ему самому давно и остро нужна. Признать необратимость ситуации, невозможность "помочь" больному родителю, в некотором роде означает признать «смерть прежнего, здорового и социально приспособленного, родителя», принятие его в новом качестве, виде, положении. Эмоциональное состояние при этом сильно напоминает горе, (хотя оплакиваемый является живым человеком). В ходе работы горя клиент может начать злиться на родителя, он чувствует в себе желание «вернуть ему ответственность за его поведение». Это нормальная реакция. Она свидетельствует о начале разделения в сознание клиента ответственности за поступки, за образ жизнь, в конце концов, за выбор – быть болеющим - между ним и родителем.

 Вслед за утратой и болью ушедшего прежнего родителя, приходит ощущение пустоты, которая требует своего заполнения. Только после проживания горя, что по-своему сложный и длительный процесс, наступает тот самый период «делания», активных действий для клиента. Только действия эти должны быть направлены не на родителя, а тратиться на жизнь самого клиента, ее преобразование. Работа горя считается завершенной, если у клиента появляется горячее желание жить. Это желание по силе сравнимо с переживанием ярости. Освободившаяся энергия может быть направлена на изменение образа жизни – начало автономной жизни – отдельно от родителя. Эмоциональное состояние больного родственника уже не задевает так сильно, клиент признает, что этот человек болен, и к нему испытывает сострадание, но не желание вылечить, изменить, доказать ему что-либо.

В данном случае клиент говорит: «Я понимаю, что мой родитель болен, я нахожу собственную дистанцию в отношениях с ним. Я понимаю, что сейчас для меня наиболее подходит: ухаживать за ним и содержать его/ нанять людей, которые бы ухаживали за ним, /оформляю ему инвалидность или оформляю в учреждение, где за ним присматривают (клиент выбирает сам), и я понимаю, что мой выбор  – только мой выбор, и я не называю его ни плохим, ни хорошим.  Он ни кощунственный, ни безжалостный, я так выбираю, потому что именно для такого решения  у меня есть силы, я так чувствую, это мой путь, мои чувства, мое, оптимальное на сегодняшний день для меня решение».

Терапевтическая работа приносит свои плоды только в том случае, если она длительная, клиент решается на нее самостоятельно и осознанно.

Прошедшие этот путь клиенты говорят:

«Я поняла, что жизнь моей мамы – это жизнь моей мамы. Я выбираю заниматься своей»

«Я стараюсь не спорить со своим отцом, ведь он болен, и я ему сочувствую, но так сильно, как раньше, меня это не задевает»

« Когда я перестала выполнять все капризы моей мамы, она перестала мне звонить. Мне хватает 1 визита к ней в неделю, чтобы убедится, что у нее все в порядке, она сама себя обслуживает. Она получает пенсию, и как-то себя занимает. Все нормально»

«Отец оказался мне вполне дееспособным, когда я перестала его нянчить. Он живет разовыми подработками, но на жизнь ему хватает, это сильно отличается от того, когда я бегала к нему каждый день, и он клянчил у меня деньги на всякие мелочи»

В основе статьи лежат реальные ситуации и слова реальных людей. Чтобы изменить жизнь, им потребовались усилия. Кто-то справился сам, кому-то потребовались совместные усилия с терапевтом. Но без искреннего участия, мужества, ресурса, смелости этого бы не случилось.




Понравилась статья? Читай больше вместе с нами


Подписаться на новые комментарии к этой статье:
Подписаться


Другие публикации автора:




яндекс.ћетрика