Повысить рейтинг
Введите количество баллов которое хотите купить (100 балов = 2$)
*Каждый день, будет сниматься от 10 баллов, чтобы поддерживать равные возможности и в рейтинге были наиболее активные психологи.

Наша цель - создать конкурентные условия при поиске психолога. Обеспечить приток новых психологов на сайт и поощрять активность пользователей.

Как будут списываться балы:
Если у вас до 2000 баллов то списываться будет 10 баллов в день.
Если больше 2000 то будет работать правило "делителя на 100" *
Но при этом остается несгораемая сумма баллов за предыдущую активность на сайте.
Каждая опубликованная статья +5 баллов плюс +10 стартовых баллов.

* правило "делителя на 100" будет рассчитываться следующим образом:
количество баллов / 100 = целый остаток округлен в меньшую сторону до десятых.

например:
2550 / 100 = 20
18700 / 100 = 180

НОВЫЕ ПРАВИЛА ПО СПИСАНИЮ БАЛЛОВ ВСТУПИЛИ В СИЛУ С 01.01.2019г.

Как заработать балы бесплатно:

За оригинальную статью (ранее не публикуемую в Интернете) будет начислено +200 баллов. Если на момент проверки уникальности статьи, она опубликована на других ресурсах, то Вы получите +60 баллов. Проверка на уникальность и начисление баллов будет проведена на протяжении 48 часов после публикации на портале.
За 500 просмотров статьи Вам насчитывается +50 баллов;
За 1000 просмотров +50 баллов;
За 5000 просмотров +100 баллов.

Присоединяйтесь к нам

Чтобы быть в курсе всех интересных новостей, оставьте свою почту

Также следите за нами в соцсетях

Авторизация
Логин:

Пароль:

Авторизация
Логин:

Пароль:

Укажите ваш E-mail
Подписаться

«Мне плевать на твои чувства. И я жила много лет без всяких чувств. Зачем мне сейчас меняться?!» Случай из практики

Подписаться на автора «Мне плевать на твои чувства. И я жила много лет без всяких чувств. Зачем мне сейчас меняться?!» Случай из практики
27 Мая 2016 12:01:07
5967

Оксана, молодая незамужняя женщина 30 лет, обратилась за психотерапией в связи с общим ощущением пустоты, утратой каких бы то ни было смыслов и вакуумом в ценностях. По ее словам, она «совершенно запуталась», не знала, «чего хочет в жизни и от жизни». На момент обращения Оксана нигде не работала. Ее обеспечивали мужчины, с которыми она встречалась. При этом она довольно часто меняла своих спутников, поскольку «ни один ей не подходил». Оксана никогда ни к кому не привязывалась, и чувство любви ей не было знакомо.

Однако она признавала этот факт с выраженной грустью, желая измениться и полюбить кого-нибудь. Нужно сказать, что уровень интеллекта и психологической культуры Оксаны был чрезвычайно высок. Она получила хорошее классическое образование. Увлечения ее носили, как правило, интеллектуальный характер. Способности осознавать у Оксаны вполне хватало на то, чтобы усмотреть в текущей жизненной ситуации свой психологический вклад. Собственно говоря, это осознавание и привело ее в психотерапию: «Я доведена до отчаяния тем, что уже много лет с последовательной настойчивостью разрушаю свою жизнь!» Как вскоре выяснилось, компульсивная тенденция к смене мужчин и отсутствие привязанности к ним проистекали из сложившейся семейной традиции. Ее мать и бабушка точно таким же образом в свое время строили отношения с мужчинами. Свою мать Оксана описывала как холодную, отстраненную, чужую для нее женщину. В течение всего своего детства Оксана «никогда не получала любви, заботы или нежности». Более того, предпринимая многочисленные безуспешные попытки устроить свою личную жизнь, мать Оксаны почти не занималась ее воспитанием. Так, большую часть своего детства Оксана провела в сельском доме своей тети, где «до нее никому не было никакого дела». Однако после окончания школы мать забрала дочь к себе и обрушила на нее всю свою заботу в виде способствования получению ею хорошего образования. 

В процессе терапии Оксана вела себя довольно холодно со мной, ограничивая контакт лишь многочисленными рассказами об отношениях с мужчинами и о профессиональных планах. Казалось, ей не было никакого дела до того, что со мной происходит. Признаться, я и не ожидал ничего иного, учитывая историю жизни клиентки. Вместе с тем, чувства жалости, нежности и сочувствия, которые на протяжении всей терапии я регулярно испытывал по отношению к Оксане, придавали мне силы находиться в зоне такого холодного отвержения с ее стороны. 

И вот на одной из сессий произошло нечто, что инициировало изменения, как в процессе психотерапии, так и в жизни Оксаны. Молодая женщина рассказывала в деталях о событиях своего детства. Выглядела она при этом как маленький ребенок, которого мне вдруг захотелось обогреть и подарить что-нибудь. Я поделился с ней своими реакциями. Лицо Оксаны выглядело в этот момент одновременно растерянным и растроганным. Она сказала, что очень редко слышит такие слова от других людей. Про себя я в этот момент отметил, что, по всей видимости, она чуть позже еще и убегает подальше от таких ситуаций. Однако вслух я этого не произнес. Мои слова растрогали Оксану, но в нашем контакте после них повисла какая-то довольно напряженная пауза. Я попросил Оксану внимательно послушать себя и попробовать как-то отнестись к моим словам. После нескольких минут молчания она сказала: «Мне очень приятны твои слова. Но это скорее интеллектуальная реакция. Я не переживаю своим сердцем никакого отклика. Я слышу, что ты зовешь меня в какое-то новое для меня пространство, но я не знаю, куда! Я не знаю, где находится это пространство!» Эти слова Оксаны прозвучали тихо, но переживались и ее, и мною почти как крик. Отчаянный крик пустого, голодного, израненного и нуждающегося в любви сердца. 

Довольно трудно, хотя правильнее было бы сказать, совершенно невозможно, переживать то, что напрочь отсутствовало в опыте. Оксане был незнаком опыт близости, нежности, трогательной заботы и любви. А значит при столкновении с ней ничего, кроме растерянности и последующего страха ожидать пока не приходилось. Но растерянность уже была хорошим знаком. Я, по крайней мере, был услышан Оксаной. Я сказал ей: «Я, действительно, зову тебя в неизвестное для тебя пространство – пространство переживания. Но оно не имеет географических координат в привычном смысле слова. Это пространство где-то между нами и одновременно в твоем сердце. Просто оно пока спрятано от тебя. Мне грустно от этого, но радостно одновременно. Радостно оттого, что мы смогли остановиться здесь, хотя и растеряны». 

Некоторое время мы провели в переживании этой растерянности, молча глядя друг на друга. Впервые в нашем контакте мы оказались где-то поблизости друг от друга. Мне вдруг вспомнился пример из Библии, много раз ретранслированный в экзистенциальной литературе, когда Бог обращается к Аврааму и спрашивает его: «Авраам, где ты?» И говорит он это вовсе не потому, что не знает, где находится Авраам, а для того, чтобы обратить последнего к переживанию своей жизни. 

Мне из своего собственного опыта известно, насколько трудным для ответа может быть такой вопрос. Переживанию приходится учиться. Для кого-то этот процесс проходит более или менее просто, для других же, таких, как Оксана, порой медленно и мучительно и сопровождается чудовищной тревогой. Но что интересно, по большей части переживать я учился не в процессе своего профессионального обучения, а вместе со своими клиентами. Именно они научили меня ценить Жизнь и ее проявления – чувства, желания, фантазии и пр. Причем, как бы это парадоксально не прозвучало, больше всего я учился у таких клиентов, как Оксана, контакт с которыми предполагал необходимость гораздо больших усилий Быть и риска Жить. Я благодарен этому опыту, в том числе и самой Оксане. Чувства, сопровождающие описываемые мной размышления – благодарности, радости, тревоги и печали, переполняли меня. Я поделился ими с Оксаной. Она расплакалась и сказала о том, что очень благодарна мне за тот опыт поддержки ее в попытках Жить, который она получила сегодня. Остаток сессии мы провели молча – Оксана, тихо плача, а я в присутствии человека, рискующего открыться Жизни. Казалось, это было колоссальным прорывом в процессе психотерапии. Но, разумеется, это было только начало. Начало очень непростого и временами мучительного процесса восстановления витальности и вкуса к Жизни.

Следующую сессию Оксана начала с того, что стала снова рассказывать в деталях о событиях, произошедших с ее новым молодым человеком. Выглядела она при этом несколько взволнованной и раздражительной. Рассказ ее снова был довольно холодным и несколько отстраненным. В нем не было места переживанию. Более того, Оксану совершенно не интересовали и чувства ее молодого человека. Не стоит и говорить, что ваш покорный слуга также перестал существовать в какой бы то ни было ипостаси, не связанной с профессиональной функцией. Я снова в контакте с Оксаной представлялся себе неким «терапевтическим аппаратом». Так, как будто прошлой сессии и не было вовсе. Хотя, такое положение вещей было вполне ожидаемым. Я некоторое время поддерживал разговор о событиях конфликта между Оксаной и ее молодым человеком, после чего попытался сфокусировать внимание Оксаны на процессе переживания этих событий. На мой вопрос, как она относится к тому, что рассказывает, Оксана внезапно разразилась потоком раздражительных претензий в мой адрес. Она говорила о том, что недовольна процессом терапии, что он идет слишком медленно. После этого она перешла к списку претензий личного свойства и стала обвинять меня в том, что «я не желаю ей добра», что «по большому счету мне наплевать на нее» и т.д. Несмотря на все мои попытки помочь Оксане как-то отнестись к тому, что она говорила, она оставалась очень увлечена высказыванием самих обвинений. Выглядела она очень раздраженной, хотя, по ее словам, ничего не чувствовала, а просто «решила разобраться со мной». Казалось, ни следа не осталось в нашем контакте от содержания и переживания событий прошлой сессии. Так, как будто ее не было вовсе. Я попытался напомнить Оксане о том, что было на прошлой сессии, что лишь вызвало ее ярость. Она кричала: «Мне плевать на твои чувства. И я жила много лет без всяких чувств. Зачем мне сейчас меняться?!» 

К сожалению, описываемая сессия не исчерпала напряжение в наших с Оксаной отношениях. Это было только начало. Напряжение и злость лишь возрастали от сессии к сессии, хотя она и не пропускала ни одной, более того, даже не опаздывала. Так продолжалось долгих мучительных нескольких недель, на протяжении которых я временами испытывал жуткое отчаяние. Меня поддерживали лишь воспоминания о событиях сессии, которая предварила период напряжения. Оксана представлялась мне временами испуганным человеком, загнанным в угол. На одной и сессий я спросил Оксану, что же заставляет ее оставаться в терапии, учитывая такой силы напряжение в наших отношениях. В ответ совершенно внезапно для меня и, как выяснилось позже, и для нее самой Оксана расплакалась и сказала: «Мне очень страшно и больно! Помоги мне!» Я вдруг почувствовал на фоне отчаяния и уже довольно длительное время присутствовавшей злости к Оксане забытое ощущение жалости и нежности к ней. Я поделился с ней своими чувствами и сказал о том, что она, по-прежнему, важный для меня человек, но временами мне бывает очень больно от ее слов и действий. Продолжая плакать, Оксана проговорила: «Мне очень больно, и поэтому я бью тебя». 

Так встретились два человека, которым очень больно от присутствия друг друга, но которые по какой-то причине остаются друг с другом. Я предложил Оксане обсудить причины, которые пока еще удерживают нас рядом. У нас получился из этого очень трогательный разговор. Она сказала, что я олицетворяю для нее возможность Жить. Но порой эта возможность представляется для нее обжигающей, не утрачивая при этом своей притягательности. Оказалось, она до сих пор в деталях помнит наш разговор, в котором была приглашена мною в пространство переживания. И это поддерживает ее каждый день. Но и пугает тоже. Я ответил, что в нашем контакте я поддерживаю себя той же самой надеждой, что когда-нибудь мы будем иметь возможность переживать друг друга, соприкасаясь своими Жизнями. Мне было бы очень важно познакомить ее с этим новым миром, миром переживания. С учетом уже начавшего формироваться присутственного контакта эти наши слова не прозвучали пафосно, наоборот выглядели какими- то простыми и трогающими. Я сказал, что не родился с навыками переживания, а учился близости и присутствию в контакте со многими людьми, которым признателен по сей день. Несмотря на то, что это обучение и было непростым. После этого я попросил Оксану рассказать мне лично о том страхе и боли, которые она переживает сейчас. Мы двигались в новом для Оксаны пространстве не спеша, как бы оглядываясь по сторонам и стараясь замечать происходящее вокруг. Так закончилась сессия, которая начала собой очень медленный и неровный, но уже довольно последовательный процесс восстановления способности Жить. 




Понравилась статья? Расскажите друзьям:

Подписаться на новые комментарии к этой статье:
Подписаться

Комментарии

Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш комментарий добавлен


Другие публикации автора:

Что такое концепция, и как она формирует поле и реальность?
Поскольку в нашем разговоре появилась новая категория, по всей видимости, она нуждается в пояснении. Разумеется, само слово концепция для вас, уважаемый читатель, не является новым. Однако использование его в настоящем контексте нужно пояснить. Что я имею в виду, когда говорю о том, что динамика поля отчасти регулируется концепциями? И какова природа этих концепций? И почему я им решил уделить такое особое внимание?
Мы с вами такие потому, что выучили, кто мы и что должны хотеть
В качестве эпиграфа приведу слова Ж.Делеза и Ф.Гваттари: «Все, что нам нужно, – немного порядка, чтобы защититься от хаоса. Нет ничего более томительно-болезненного, чем мысль, которая ускользает сама от себя, чем идеи, которые разбегаются, исчезают, едва наметившись, изначально разъедаемые забвением или мгновенно оборачиваясь иными, которые тоже не даются нам в руки … Мы все время теряем свои мысли. Потому-то нам так хочется уцепиться за устойчивые мнения».

БЛИЗОСТЬ, КОНЦЕПЦИИ И ПРИСУТСТВИЕ
Разговор об отношениях, построенных на новом понимании контакта, имеет большое значение по двум основным причинам. Первая – оно в корне меняет представления о том, что такое близость в отношениях двух людей. Вторая – только выстроив отношения с другим человеком на принципах этой идеологии контакта, можно восстановить способность переживать свою Жизнь. А именно это и является главной задачей.
НАЧНЕМ С БЛИЗОСТИ
Знакомо ли вам ощущение, что в вашей Жизни есть еще кто-то, кому вы дороги, кем вы любимы, и кому вы небезразличны? И этот кто-то присутствует явно или неявно своей Жизнью рядом с вами? Именно рядом.
Этот кто-то не поселился внутри вашей Жизни, нет. Ваши жизни не перепутаны. Вы находитесь своими Жизнями рядом, слегка соприкасаясь ими. Но порой это очень острое и интенсивное чувство присутствия, которое воодушевляет вас. Хотя иногда такое присутствие может оказаться и ранящим.
Близость это не столько контакт «взасос», сколько соприкосновение друг с другом чем-то сокровенным.

Рождаясь, я рождаю Тебя!
В конце психотерапии я уже иной потому, что не только я создаю психотерапевтический процесс, но и он создает меня. И чем больше я вкладываюсь в этот процесс, тем значительнее эти изменения. Сказанное справедливо и для клиента, и для терапевта (для первого не меньше, чем для второго) – чем больше они вкладываются в создание проекта своей психотерапии, тем значительнее она влияет на них. По ходу этого описания для меня все отчетливее вырисовывается эстетический характер психотерапии. Психотерапия представляется мне неким видом искусства. Произведением же этого жанра является терапевтический контакт, а авторами являются все трое – терапевт, клиент и собственно терапевтический процесс.
Психическая травма и травматическая self-парадигма
Для описания феноменологии психической травмы и создания модели психотерапии мне представляется полезным и даже необходимым введение понятия «травматической self-парадигмы», дополняющего предыдущее. Существующая актуальная self-парадигма имеет определенный порог фрустрации, до пересечения которого self изменения происходят внутри процесса переживания и имеют более или менее выраженный кризисный характер.
В процессе психотерапии переживанием терапевт «лечится» вместе с клиентом
Не стоит поддерживать у клиента переживание тех феноменов, к обращению с которыми сам терапевт не готов. Если терапевт чувствителен к полю, скорее всего этого не произойдет. Промахи случаются лишь тогда, когда сам терапевт утрачивает чувствительность к контакту и его интервенции начинают носить «задорно-концептуальный» характер – появляются идеи относительно того, что ещё можно предпринять по отношению к клиенту, чтобы он начал переживать свою жизнь.

В чем опасность такой ситуации? Когда человек сталкивается с любым феноменом поля, перед ним открываются две уже знакомые нам альтернативы – концептуализация или переживание. Если переживание невозможно и какая-то привычная рабочая концепция не берёт на себя её роль, то динамика поля блокируется, что соответствует природе травмы. Под неё автоматически создаётся соответствующая травматическая концепция. Таким образом, терапевт «фасилитирующий» процесс переживания и не имеющий возможности его поддержать своим присутствием, формирует ситуацию, чреватую травмой.


Топ публикаций
Как моя мать убивала во мне взрослого или "Ты всегда будешь моим ребенком" Как моя мать убивала во мне взрослого или "Ты всегда будешь моим ребенком" Некоторым хватает ума и порядочности не заводить д...
Как отличить любовь от привязанности Как отличить любовь от привязанности Привязанность требует заменителя.  Когда...
Методика 4 вопросов психолога в ответ на "мне плохо" Клиента Методика 4 вопросов психолога в ответ на "мне плохо" Клиента “Доктор, мне плохо...” Так обычно отвечают мои Кли...

Вы можете подписаться на новые публикации на сайте. Для этого нужно просто указать вашу почту.

Новое на форуме

Перейти на форум


Мы в соцсетях

Присоединяйтесь к нам в телеграм

Telegram psy-practice