Повысить рейтинг
Введите количество баллов которое хотите купить (100 балов = 2$)
*Каждый день, будет сниматься от 10 баллов, чтобы поддерживать равные возможности и в рейтинге были наиболее активные психологи.

Наша цель - создать конкурентные условия при поиске психолога. Обеспечить приток новых психологов на сайт и поощрять активность пользователей.

Как будут списываться балы:
Если у вас до 2000 баллов то списываться будет 10 баллов в день.
Если больше 2000 то будет работать правило "делителя на 100" *
Но при этом остается несгораемая сумма баллов за предыдущую активность на сайте.
Каждая опубликованная статья +5 баллов плюс +10 стартовых баллов.

* правило "делителя на 100" будет рассчитываться следующим образом:
количество баллов / 100 = целый остаток округлен в меньшую сторону до десятых.

например:
2550 / 100 = 20
18700 / 100 = 180

НОВЫЕ ПРАВИЛА ПО СПИСАНИЮ БАЛЛОВ ВСТУПИЛИ В СИЛУ С 01.01.2019г.

Как заработать балы бесплатно:

За оригинальную статью (ранее не публикуемую в Интернете) будет начислено +200 баллов. Если на момент проверки уникальности статьи, она опубликована на других ресурсах, то Вы получите +60 баллов. Проверка на уникальность и начисление баллов будет проведена на протяжении 48 часов после публикации на портале.
За 500 просмотров статьи Вам насчитывается +50 баллов;
За 1000 просмотров +50 баллов;
За 5000 просмотров +100 баллов.

Присоединяйтесь к нам

Чтобы быть в курсе всех интересных новостей, оставьте свою почту

Также следите за нами в соцсетях

Авторизация
Логин:

Пароль:

Авторизация
Логин:

Пароль:

Укажите ваш E-mail
Подписаться

Случай из практики: О любви и признании, или призраки прошлого

Подписаться на автора Случай из практики: О любви и признании, или призраки прошлого
23 Октября 2015 12:48:29
4634

Н., мужчина 43 лет, успешный бизнесмен, руководитель консалтинговой компании, отец 3 детей, женат. Выглядит очень мужественным, регулярно занимается спортом. К детям относится с большой нежностью, привязан к ним. Отношения в семье строятся удовлетворяющим для него образом. До обращения ко мне в течение нескольких месяцев проходил терапию у другого терапевта – женщины, однако, ввиду того, что испытывал смутно осознаваемую необходимость - желание психотерапии с мужчиной, попросил прежнего терапевта рекомендовать ему кого-либо.

Терапевт счел целесообразным направить Н. ко мне. Таким образом, Н. оказался в моем кабинете.

Обратился Н. за психологической поддержкой, необходимой ему в процессе построения отношений, с одной стороны, с подчиненными, с другой стороны, с вышестоящим начальством. По его словам, часто чувствует себя неуверенно в ситуациях, когда «следует поставить на место зарвавшегося сотрудника» или когда «необходимо защитить себя от несправедливых нападок руководства».

В процессе рассказа о своей жизни вспоминает, что «редко получал признание от отца», а также, что их отношения складывались довольно сложно, поскольку отец был «холодным, отстраненным и довольно жестким человеком», который мог, например, «ударить ни с того, ни с сего». Более того, отец был очень авторитетным человеком для Н., чьим расположением Н. дорожил.

Я предложил Н., рассказывая о своих воспоминаниях, внимательно прислушиваться к тому, что будет с ним происходить. По ходу своего рассказа Н. вдруг осознал выраженную потребность в том, чтобы я его похвалил за те успехи в его бизнесе, о которых он мне рассказывал почти на каждой сессии.

Я сказал, что уважаю Н. за те достижения, которые он имеет своем бизнесе, за те изменения, которые он произвел в компании, как и за те смелость и прогресс, которые он демонстрирует в процессе терапии. (Мне было нетрудно говорить эти слова, поскольку Н., действительно вызывал во мне много уважения). Глаза Н. полнились слезами, он сказал, что очень тронут моими словами и, кажется, получает то, дефицит чего определяет во многом его поведение. Эта ситуация инициировала некоторый довольно значимый прогресс в терапии. Н. смог обратиться с осознаваемой им сейчас потребностью в значимых для него отношениях, которые постепенно стали для него гораздо более удовлетворяющими.

Спустя несколько месяцев в фокусе терапевтического процесса появилась тема алкоголизации Н. с сопутствующей ей тревогой и страхами. Испытывая значительную тревогу, подкрепленную мнением о предрасположенности к алкоголизму (его отец – алкоголик), Н., тем не менее, в последние годы пил довольно много и регулярно. Сам Н. называл себя алкоголиком, хотя выраженные признаки алкоголизма отсутствовали, запоев и похмельного синдрома не наблюдалось никогда. По его мнению, такая алкоголизация была способом справиться с напряжением, которого было предостаточно в жизни Н. и которое, по словам Н., было связано с «необходимостью удерживать много агрессии в отношениях с руководством и подчиненными».

Спустя некоторое время Н. сказал, что планирует создать в своей жизни условия, которые несовместимы с алкоголизмом. Я предположил, что его планы относятся к тому, чтобы создать условия, в которых он мог бы свободно проявлять агрессию. Вместо этого Н. стал фантазировать о возможных событиях, предполагающих наполненность признанием, «похвалой»[1].
Через некоторое время он снова стал говорить о том, что все происходящее с ним – «наследство от отношений с отцом». Таким образом, Н. снова демонстрировал, что ему проще находиться, осознавая свою потребность в признании, вне границы-контакта и переживания – в фантазиях о будущем или воспоминаниях. Я спросил, получает ли Н. сейчас в своей жизни достаточно признания, на что он ответил утвердительно.

Поведение Н. напоминает мне поведение хронически голодного человека, пережившего когда-то в своей жизни жестокий голод, который много ест сегодня, но насытиться не может. Восстановление чувствительности к «вкусу ментальной пищи» в этом случае – необходимое условие терапии.

Н. откликнулся на эту метафору, сказав, что испытывает голод по признанию, и это будет продолжаться до тех пор, пока сам себя не сможет похвалить.

Я предложил ему не затягивать с выполнением этой задачи и попробовать рассказать лично мне о своих достижениях и гордости, что являлось бы правдой. Попутно я предложил Н. внимательно прислушиваться к его переживанию этого процесса, к тем чувствам, образам, мыслям, которые будут появляться в поле.

Спустя довольно непродолжительное время после начала речи Н. его глаза увлажнились, он попытался прервать контакт. Н. сказал, что испытывает некоторое смущение, смешанное с удовольствием и грустью. Я попросил его сохранять контакт со своим переживанием и дать возникающим феноменам жить. Несмотря на то, что Н. было трудно сохранять контакт со мной ввиду присутствующего смущения, он продолжал «питаться» происходящим в нем. Н. сказал, что возникающие сейчас чувства – радости и грусти – очень похожи на те, которые он испытывает в отношениях со своим сыном, которому хочет дать то, чего не было у самого – любви и признания.

Описываемый процесс позволил получить Н. доступ к переживанию процесса удовлетворения потребности в признании вместо того, чтобы проскакивать мимо него. С этого момента его способность к «насыщаемости» значительно увеличилась, отношения с руководством трансформировались в сторону скорее партнерства, чем оппозиции, процесс формирования команды в компании, наконец, начался, выраженная потребность в алкоголе значительно снизилась.

В настоящий момент терапия с Н. продолжается, разворачиваясь в направлении формирования способности не столько к реализации важных для Н. потребностей (это, как правило, в жизни Н. не вызывало особых затруднений после осознавания потребностей), сколько в переживании этого опыта в результате сохранения контакта и чувствительности в этом процессе.

[1] Хорошая иллюстрация того, что терапевтические гипотезы и реальность переживания не всегда совпадают.


Понравилась статья? Расскажите друзьям:

Подписаться на новые комментарии к этой статье:
Подписаться

Комментарии

Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш комментарий добавлен


Другие публикации автора:

Совсем не то, что вы думали о Выборе
Казалось бы, тоже знакомая категория. Однако традиционно, несмотря на ее важность, она не рассматривается в качестве самостоятельного терапевтического фактора. В качестве некой важной экзистенциальной темы – да, но не в качестве терапевтического средства. Клиентов поддерживают в самостоятельном акте выбора и принятии ответственности за него. Способность делать свободный и ответственный выбор рассматривается как акт «взросления» человека в процессе психотерапии и критерий его зрелости. И это здорово и очень даже верно. Вместе с тем в диалогово-феноменологическом подходе категория выбора приобретает несколько иное звучание. Поговорим об этом более подробно.
МЕТАФОРЫ психотерапии переживанием: попытка объяснить динамику психотерапии
Сейчас немного подробнее о феноменологической технике терапии. Феноменологический подход в рассматриваемой терапевтической модели предоставляет широкий диапазон возможных интервенций – в каждую секунду терапии подготовленный опытный терапевт присутствует в поле, предполагающем наличие десятков возможных интервенций феноменологического свойства.
Принадлежит ли психика ВАМ? Как вы думаете?
Ранее я уже предпринимал попытку описания сущности первичного и абстрагированного опыта], используя для этого метафору двухэтажного здания, первый этаж которого подчиняется законам первичного опыта, а второй – абстрагированного. Первичный опыт апеллирует исключительно к феноменам. При этом вопрос о принадлежности любого из элементов первичного опыта кому бы то ни было не имеет ровным счетом никакого смысла, поскольку поле еще не дифференцировано на субъекта и объекты. Их попросту не существует. Разумеется, такого рода «хаос» не может существовать в сознании долгое время ввиду чрезвычайно высокой интенсивности контроля, характеризующего человеческую культуру. В обыденном сознании мы привыкли в большей степени апеллировать к абстрагированному опыту, в который трансформируется первичный при выделении в нем базовых абстракций, каковыми являются, например, субъект и объект, а также пространство и время. На первый взгляд, эти абстракции поля являются необходимым его свойством. Но только на первый взгляд. Далее я попытаюсь несколько развернуть свою позицию относительно роли абстракций для формирования реальности.

Психотерапия: наука vs искусство
Современность со всей очевидностью демонстрирует нам, что мы живем в мире, где правят концепции. Концепции, которые множатся ежедневно, ежеминутно и даже, полагаю, ежесекундно. Они настолько многообразны, что вопрос об их истине уже представляется порой просто неуместным.
Роль игры в психотерапии
Мои размышления о роли игры в психотерапии начались с повторяющегося время от времени наблюдения за некоторыми явлениями, которые составляют феноменологическую картину одиночества в существующих, казалось бы, отношениях. Мне встречается множество людей, которые оказываются одинокими в широком поле отношений и разовых коммуникаций. При этом такое плотное социальное пространство оказывается лишенным какой бы то ни было близости и интимности. Поверхностные отношения не дают возможности человеку получить удовлетворение и питаться ими. Налицо так называемое «одиночество в толпе». 

Существует ли объективная реальность? Немного о значении феноменологии для психотерапии
Предлагаю поговорить немного о теме, имеющей отношение к основаниям диалоговой модели гештальт-терапии. Феноменология выступает одним из методологических оснований модели, определяющим используемые терапевтические методы. Прикладное значение феноменологии для процесса психотерапии будет более подробно рассмотрено далее. Здесь же остановимся по большей части на философских основаниях метода.


Топ публикаций
3 иллюзии, которые подрывают наше психическое здоровье. 3 иллюзии, которые подрывают наше психическое здоровье. Однажды с нами случится чудо, и мы научимся жить с...
Человек-наркотик или как попадают в зависимые отношения. Человек-наркотик или как попадают в зависимые отношения. Начинается все банально. Живет себе человек - женщ...

Вы можете подписаться на новые публикации на сайте. Для этого нужно просто указать вашу почту.

Новое на форуме

Перейти на форум


Мы в соцсетях

Присоединяйтесь к нам в телеграм

Telegram psy-practice