Повысить рейтинг
Введите количество баллов которое хотите купить (100 балов = 2$)
*Каждый день, будет сниматься от 10 баллов, чтобы поддерживать равные возможности и в рейтинге были наиболее активные психологи.

Наша цель - создать конкурентные условия при поиске психолога. Обеспечить приток новых психологов на сайт и поощрять активность пользователей.

Как будут списываться балы:
Если у вас до 2000 баллов то списываться будет 10 баллов в день.
Если больше 2000 то будет работать правило "делителя на 100" *
Но при этом остается несгораемая сумма баллов за предыдущую активность на сайте.
Каждая опубликованная статья +5 баллов плюс +10 стартовых баллов.

* правило "делителя на 100" будет рассчитываться следующим образом:
количество баллов / 100 = целый остаток округлен в меньшую сторону до десятых.

например:
2550 / 100 = 20
18700 / 100 = 180

НОВЫЕ ПРАВИЛА ПО СПИСАНИЮ БАЛЛОВ ВСТУПИЛИ В СИЛУ С 01.01.2019г.

Как заработать балы бесплатно:

За оригинальную статью (ранее не публикуемую в Интернете) будет начислено +200 баллов. Если на момент проверки уникальности статьи, она опубликована на других ресурсах, то Вы получите +60 баллов. Проверка на уникальность и начисление баллов будет проведена на протяжении 48 часов после публикации на портале.
За 500 просмотров статьи Вам насчитывается +50 баллов;
За 1000 просмотров +50 баллов;
За 5000 просмотров +100 баллов.

Присоединяйтесь к нам

Чтобы быть в курсе всех интересных новостей, оставьте свою почту

Также следите за нами в соцсетях

Авторизация
Логин:

Пароль:

Авторизация
Логин:

Пароль:

Укажите ваш E-mail
Подписаться

Случай из практики: О любви и признании, или призраки прошлого

Подписаться на автора Случай из практики: О любви и признании, или призраки прошлого
23 Октября 2015 12:48:29
4520

Н., мужчина 43 лет, успешный бизнесмен, руководитель консалтинговой компании, отец 3 детей, женат. Выглядит очень мужественным, регулярно занимается спортом. К детям относится с большой нежностью, привязан к ним. Отношения в семье строятся удовлетворяющим для него образом. До обращения ко мне в течение нескольких месяцев проходил терапию у другого терапевта – женщины, однако, ввиду того, что испытывал смутно осознаваемую необходимость - желание психотерапии с мужчиной, попросил прежнего терапевта рекомендовать ему кого-либо.

Терапевт счел целесообразным направить Н. ко мне. Таким образом, Н. оказался в моем кабинете.

Обратился Н. за психологической поддержкой, необходимой ему в процессе построения отношений, с одной стороны, с подчиненными, с другой стороны, с вышестоящим начальством. По его словам, часто чувствует себя неуверенно в ситуациях, когда «следует поставить на место зарвавшегося сотрудника» или когда «необходимо защитить себя от несправедливых нападок руководства».

В процессе рассказа о своей жизни вспоминает, что «редко получал признание от отца», а также, что их отношения складывались довольно сложно, поскольку отец был «холодным, отстраненным и довольно жестким человеком», который мог, например, «ударить ни с того, ни с сего». Более того, отец был очень авторитетным человеком для Н., чьим расположением Н. дорожил.

Я предложил Н., рассказывая о своих воспоминаниях, внимательно прислушиваться к тому, что будет с ним происходить. По ходу своего рассказа Н. вдруг осознал выраженную потребность в том, чтобы я его похвалил за те успехи в его бизнесе, о которых он мне рассказывал почти на каждой сессии.

Я сказал, что уважаю Н. за те достижения, которые он имеет своем бизнесе, за те изменения, которые он произвел в компании, как и за те смелость и прогресс, которые он демонстрирует в процессе терапии. (Мне было нетрудно говорить эти слова, поскольку Н., действительно вызывал во мне много уважения). Глаза Н. полнились слезами, он сказал, что очень тронут моими словами и, кажется, получает то, дефицит чего определяет во многом его поведение. Эта ситуация инициировала некоторый довольно значимый прогресс в терапии. Н. смог обратиться с осознаваемой им сейчас потребностью в значимых для него отношениях, которые постепенно стали для него гораздо более удовлетворяющими.

Спустя несколько месяцев в фокусе терапевтического процесса появилась тема алкоголизации Н. с сопутствующей ей тревогой и страхами. Испытывая значительную тревогу, подкрепленную мнением о предрасположенности к алкоголизму (его отец – алкоголик), Н., тем не менее, в последние годы пил довольно много и регулярно. Сам Н. называл себя алкоголиком, хотя выраженные признаки алкоголизма отсутствовали, запоев и похмельного синдрома не наблюдалось никогда. По его мнению, такая алкоголизация была способом справиться с напряжением, которого было предостаточно в жизни Н. и которое, по словам Н., было связано с «необходимостью удерживать много агрессии в отношениях с руководством и подчиненными».

Спустя некоторое время Н. сказал, что планирует создать в своей жизни условия, которые несовместимы с алкоголизмом. Я предположил, что его планы относятся к тому, чтобы создать условия, в которых он мог бы свободно проявлять агрессию. Вместо этого Н. стал фантазировать о возможных событиях, предполагающих наполненность признанием, «похвалой»[1].
Через некоторое время он снова стал говорить о том, что все происходящее с ним – «наследство от отношений с отцом». Таким образом, Н. снова демонстрировал, что ему проще находиться, осознавая свою потребность в признании, вне границы-контакта и переживания – в фантазиях о будущем или воспоминаниях. Я спросил, получает ли Н. сейчас в своей жизни достаточно признания, на что он ответил утвердительно.

Поведение Н. напоминает мне поведение хронически голодного человека, пережившего когда-то в своей жизни жестокий голод, который много ест сегодня, но насытиться не может. Восстановление чувствительности к «вкусу ментальной пищи» в этом случае – необходимое условие терапии.

Н. откликнулся на эту метафору, сказав, что испытывает голод по признанию, и это будет продолжаться до тех пор, пока сам себя не сможет похвалить.

Я предложил ему не затягивать с выполнением этой задачи и попробовать рассказать лично мне о своих достижениях и гордости, что являлось бы правдой. Попутно я предложил Н. внимательно прислушиваться к его переживанию этого процесса, к тем чувствам, образам, мыслям, которые будут появляться в поле.

Спустя довольно непродолжительное время после начала речи Н. его глаза увлажнились, он попытался прервать контакт. Н. сказал, что испытывает некоторое смущение, смешанное с удовольствием и грустью. Я попросил его сохранять контакт со своим переживанием и дать возникающим феноменам жить. Несмотря на то, что Н. было трудно сохранять контакт со мной ввиду присутствующего смущения, он продолжал «питаться» происходящим в нем. Н. сказал, что возникающие сейчас чувства – радости и грусти – очень похожи на те, которые он испытывает в отношениях со своим сыном, которому хочет дать то, чего не было у самого – любви и признания.

Описываемый процесс позволил получить Н. доступ к переживанию процесса удовлетворения потребности в признании вместо того, чтобы проскакивать мимо него. С этого момента его способность к «насыщаемости» значительно увеличилась, отношения с руководством трансформировались в сторону скорее партнерства, чем оппозиции, процесс формирования команды в компании, наконец, начался, выраженная потребность в алкоголе значительно снизилась.

В настоящий момент терапия с Н. продолжается, разворачиваясь в направлении формирования способности не столько к реализации важных для Н. потребностей (это, как правило, в жизни Н. не вызывало особых затруднений после осознавания потребностей), сколько в переживании этого опыта в результате сохранения контакта и чувствительности в этом процессе.

[1] Хорошая иллюстрация того, что терапевтические гипотезы и реальность переживания не всегда совпадают.


Понравилась статья? Расскажите друзьям:

Подписаться на новые комментарии к этой статье:
Подписаться

Комментарии

Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш комментарий добавлен


Другие публикации автора:

Интервенцию «делает» ее мотив, а не содержание
Какое значение я вкладываю в этот тезис?  О примате качества присутствия над содержанием терапевтического контакта я уже говорил. Тут речь пойдёт об источнике терапевтической интервенции. Иначе говоря, важно ответить на вопрос «Что мною движет, когда я говорю ту или иную фразу своему клиенту?»
Психотерапия: наука vs искусство
Современность со всей очевидностью демонстрирует нам, что мы живем в мире, где правят концепции. Концепции, которые множатся ежедневно, ежеминутно и даже, полагаю, ежесекундно. Они настолько многообразны, что вопрос об их истине уже представляется порой просто неуместным.
Психопатологии не существует, это лишь наш способ концептуализировать контакт с Человеком
Психотерапия появилась более ста лет назад как метод «лечения разговором». Подчеркну – лечения. Именно поэтому в фокус внимания психотерапевтов всегда попадали симптомы и синдромы. В настоящий момент существуют тысячи публикаций на тему «Как работать с …» или «Психотерапевтическая тактика в терапии …» или «Стратегии терапевтической работы в клинике …». При этом существует такое же количество способов, которыми терапевты помогают клиентам справляться с чем-либо – болью, кризисами, тревогой, паническими атаками, страхами, навязчивостями, зависимостями и пр.
Как поcтроить терапевтическую интервенции на основе феномена-инновации?
Мы остановились в том месте, которое условно обозначили как старт переживания. Разумеется, что это условное схематичное описание. На самом деле процесс переживания перманентен. Однако в какие-то моменты он блокируется посредством вмешательства в полевой процесс концепций и спустя некоторое время возобновляется заново. Многие люди, дожив до зрелого возраста, практически не имеют опыта переживания своей Жизни, ну или, по крайней мере, забыли о том, когда они предпринимали такие попытки в последний раз. Но даже «условно здоровый» человек переживает свою жизнь не постоянно. В ритме нашей повседневной жизни это практически невозможно. Более того, полагаю, что большую часть нашей жизни (минимум 90-95%) мы привычным образом регулируем динамическими силами self-парадигмы.
О токсичности терапевтического контакта
Вторая причина, по которой присутственный контакт следует покидать время от времени, заключается в следующем. Присутствие может оказаться токсичным для психотерапевта, равно как и для клиента. В связи с этим для того, чтобы сохранить себя, человек должен иметь право выбора покинуть контакт, или, по крайней мере, перейти на более низкий психологически уровень присутствия. В формализованном контакте, течение которого определяется актуальной self-парадигмой, безопасность обеспечена в гораздо большей степени, нежели в контакте, который регулируется присутствием и собственной динамикой поля.
Случай из практики: История о стыде и несовершенстве
И., мужчина 37 лет, обратился за психотерапией по поводу беспокоящих его отношений на работе. По его словам, у него складывались довольно сложно отношения с подчиненными. Будучи довольно требовательным и порой суровым руководителем, он хотел создать устойчивую и слаженно работающую команду, что на момент обращения оказывалось для И. достаточно трудным.


Топ публикаций
Стенограмма семинара С.Гиллигена и Р.Дилтса Путешествие героя Стенограмма семинара С.Гиллигена и Р.Дилтса Путешествие героя Путешествие начинается с зова. Мы входим в мир, и ...
Когда муж или жена не хочет секса… Когда муж или жена не хочет секса… Побывал недавно на семинаре французского психоанал...

Вы можете подписаться на новые публикации на сайте. Для этого нужно просто указать вашу почту.

Новое на форуме

Перейти на форум


Мы в соцсетях

Присоединяйтесь к нам в телеграм

Telegram psy-practice