×
Повысить рейтинг
Введите количество баллов которое хотите купить (100 балов = 2$)
*Каждый день, будет сниматься -10 баллов, чтобы поддерживать равные возможности и в рейтинге были наиболее активные психологи.


Уважаемый читатель сайта!
Приглашаем присоединиться к нашим социальным страницам. Спасибо, что ты с нами!
Спасибо, я уже с вами!
Авторизация Регистрация
Логин:

Пароль:
psypractice

Топ публикаций

Вы можете подписаться на новые публикации на сайте. Для этого нужно просто указать вашу почту.


Мы в соцсетях
Новое на форуме

Перейти на форум

Укажите ваш E-mail


подписаться

Про депрессии

20.10.2016 18:33:32
Подписаться на автора
2433
Про депрессии
Про депрессии


Просто плохое настроение или сигнал SOS?

«Депрессия» — распространённое слово в нашем языке. Люди часто используют его, когда хотят пожаловаться на плохое настроение или описать угрюмого человека. Далеко ходить за примерами применения этого слова не надо. Этот диалог я услышала вчера на улице.
— Я что-то сегодня в депрессии.
— Да ты всегда в депрессии!
Бытовые жалобы на депрессию редко принимаются собеседниками всерьёз. Считается, что депрессия-болезнь и популярное слово «депрессия» имеют мало общего друг с другом, и слово просто закрепилось в обиходе для обозначения невесёлости.
Моя позиция как психотерапевта отличается от этой трактовки. В нашей стране существует множество людей с депрессией, не получающих достаточного внимания и поддержки со стороны общества.
Депрессивные состояния часто не диагностируются, и люди не получают адекватного сопровождения. Я убеждена, что появление этого слова в описании или самоописании человека является достаточным основанием для того, чтобы предположить у него какую-то из форм и стадий депрессии. Часто шуточная жалоба на депрессию является единственным доступным для человека способом просигнализировать о том, что ему нужна помощь.
Как выглядит депрессия
Посмотрим на то, как выглядят и чувствуют себя люди, находящиеся в депрессии.
«У меня всё хорошо, но что-то постоянно гложет».
«Я не знаю, что это, что-то смутное, оно не даёт мне покоя. Не позволяет расслабиться, выдохнуть». 
«У меня прекрасная семья, успешная карьера, но ничего не приносит радости». 
«Я постоянно притворяюсь, что у меня всё в порядке».  
«Мне всё приходится делать через силу. Ничего не хочется».
 
Не всегда люди, страдающие от депрессивных состояний, выглядят обессилевшими, бледными и слабыми. Часто я вижу в кабинете внешне энергичных, успешных людей, борцов, которые, несмотря на усталость, продолжают схватку, противник в которой им не знаком и не виден.
В таких ситуациях депрессию трудно заметить и распознать: её легко принять за усталость, накопленные проблемы, трудный характер, цинизм и нелюбовь к людям.
Но иногда мы можем встретить и другую картину.
«Утро — самое ужасное. Я с трудом отрываю себя от постели, мне трудно даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы дойти до кухни».
«Мне не хочется приводить себя в порядок, мне безразлично всё, что связано с внешним видом. Вообще с жизнью».
«Это бесполезно. Бесполезно пытаться сказать что-то людям, меня никто не понимает». 
Человек выглядит ослабевшим, глаза смотрят равнодушно, взгляд не фокусируется ни на каком предмете, иногда кажется, что человек смотрит в бездну. Его рукопожатие не имеет энергии, он не предлагает тем для разговора и с трудом поддерживает беседу. Он почти не откликается на наши обращения и приглашения к контакту, и кажется, что он затрачивает невероятные усилия, чтобы совершить малейшее движение. Хочется его расшевелить, но чем больше мы стараемся, тем тише и дальше от нас он становится.
 
Как распознать депрессию?
Депрессия имеет множество лиц, они могут быть как по-настоящему печальными, так и неестественно весёлыми, натянуто энергичными. Однако, несмотря на многообразие проявлений депрессии, мы можем найти в них нечто общее. Вот две черты, общие для всех депрессивных расстройств. Внимание к ним поможет в предварительной диагностике и оценке ситуации.
Первая черта — ощущение раздельности. Если мы прислушаемся к себе рядом с человеком, переживающим депрессию, то заметим ощущение его присутствия и отсутствия рядом с нами одновременно. В зависимости от тяжести депрессии, это может быть как слабое «он сейчас просто где-то не здесь», так и пугающее ощущение его полной недоступности и ухода. Будто что-то отделяет его от остального мира.
Другая характерная черта этого состояния в том, что депрессия переживается (как изнутри, так и в контакте), как состояние транса или нахождения в каком-то плотном силовом поле. Болото с его тягой вниз, в пучину, или сильный магнит — образы, которые приходят в ощущениях, когда я нахожусь рядом с человеком в депрессии, а также метафоры, которыми зачастую делятся сами эти люди. Время и пространство как бы сжимаются, становятся плотными и тягучими, тело тяжелеет, сложно совершать даже малейшие движения, в душе тоже тяжесть. Подавленность, обездвиженность, обусловленная внешней непреодолимой силой. Будто притяжение земли вдруг сильно увеличилось.
Про то, откуда берутся эти ощущения отделённости и подавленности, мы будем подробно говорить в этой статье.
Замечу, что этот способ обнаружения депрессии отличается от традиционного медицинского подхода. Медицинский взгляд устремлён на пациента: врач изучает его жалобы, внешний вид, поведение и пытается оценить ситуацию через наблюдение за больным.
Подход, представленный выше, переключает фокус внимания с наблюдения за человеком на наши ощущения в его присутствии. Это не строгие диагностические критерии, в которых можно ориентироваться формально. Но они позволяют довольно точно классифицировать ситуацию на предварительном этапе.
  
Кроме того, такой взгляд способствует появлению эмпатии к человеку в депрессии, обнаружению точек соприкосновения, чего, как мы увидим ниже, бывает довольно сложно достичь. И что может стать залогом успешной помощи этому человеку.
Биология или психология?
Про депрессию думают по-разному. Кто-то считает, что «настоящая депрессия» — болезнь, которую можно вылечить «только медицинскими препаратами». Кто-то считает, что лекарства бесполезны, и при депрессии может помочь «только хороший психолог». Между этими полюсами существует бесконечное число комбинаций медикаментозного и психотерапевтического лечения. Для меня это подобно спору о том, что первично: курица или яйцо. Неразрешимая головоломка.
В своей практике я опираюсь на идею о том, что все процессы в организме, психологические и биологические, будучи взаимосвязанными, похожи между собой по своей структуре, повторяют друг друга. На научном языке это называется принципом изоморфизма.
Например, наше дыхание. То, как мы вдыхаем и выдыхаем, похоже на то, как мы строим отношения с окружающим миром. Насколько глубоко мы позволяем воздуху, или новизне ситуации, проникать в наши лёгкие. Насколько свободно мы впускаем в себя новые впечатления, новую информацию, новые контакты. Как мы выдыхаем, насколько мы готовы отпускать события и ситуации, или задерживаем их в себе надолго, и отпускание сковывает нас тревогой.
Депрессия и таблетки
Почему таблетки часто оказываются «первым выбором» в ситуации депрессии?  Для того чтобы ответить комплексно, сначала скажу пару слов о фармакотерапии.
Известно, что производители медикаментов имеют сильное лобби в правительствах развитых стран и большое влияние на практикующих специалистов по всему миру (списки разрешённых и рекомендованных препаратов, финансовое и нефинансовое вознаграждение за рекомендации конкретных препаратов, программы обучения, построенные вокруг конкретных препаратов и т.д.). Кроме того, в случае с депрессией медикаментозный подход к лечению самый понятный и простой, и часто оказывается так, что врачи знают только один способ помочь человеку в депрессии: рецепт с названием препарата.
Злоупотребление фармакотерапией со стороны медицины — большой вопрос, который выходит за рамки настоящей статьи, поэтому ограничусь лишь упоминанием этих обстоятельств.
Ещё один нюанс с медикаментами в том, что часто сам пациент видит это решение как самое лучшее. Он не связывает свои страдания с психологическими сложностями, видит их, как «исключительно физиологические проблемы». Или боится испытать сильную боль при встрече с реальностью и старается ее избежать, отвергая психотерапию. Или ожидает, что таблетки помогут ему быстро, а любое «копание в себе» означает, что «неизвестно, как долго придётся ещё мучиться».
Всё это, вкупе с доступностью безрецептурных препаратов, приводит к тому, что фармакотерапия часто оказывается первым выбором человека, столкнувшегося с депрессией. И есть случаи, когда грамотное фармакологическое ведение существенно повышает качество жизни пациента и спасает перед лицом серьёзного заболевания. Однако существует и множество случаев, когда таблетки оказываются несостоятельной, неэффективной стратегией, и человек начинает искать новые и дополнительные способы помочь себе.
Результаты научных исследований демонстрируют, что для слабо и средневыраженных депрессий эффект антидепрессантов не отличается от эффекта плацебо, и чуть больший эффект имеют антидепрессанты в случае тяжёлых депрессивных состояний (см. ссылку [1] в конце статьи).
Эти исследования говорят о том, что в большинстве случаев бесполезно ждать биологического чуда и существенных улучшений от применения антидепрессантов. И, как практику, мне остаётся лишь рассчитывать на то, что желание клиента помочь себе и наш с ним терапевтический альянс смогут стать достаточно эффективным средством помощи в его ситуации.
Как работает психотерапия в ситуации депрессии?
Мы говорили о том, что все процессы, протекающие в организме, похожи между собой и отражают более общий процесс контактирования человека с окружающей средой. И депрессия не исключение. Поэтому, исследуя ее, мы изучаем взаимоотношения человека с миром. И наоборот, исследуя его отношения, мы можем узнать многое о том, как формируется депрессия, какую роль в жизни человека играет.
 
 

 

Психотерапия предлагает как раз такое исследование. Бережно и внимательно мы разворачиваем те процессы, которые лежат в глубине депрессии, проживаем некогда остановленные чувства, обнаруживаем отодвинутые потребности. Вместе имеем дело с непростыми обстоятельствами жизни, ищем новые решения в сложных моментах.
Психотерапия поддерживает человека в его поиске новых форм контакта, ведущих к отношениям без подавления.
О роли депрессии
В нашем обществе депрессию принято воспринимать как что-то однозначно плохое. Людей пугает и отталкивает это состояние, его считают «дезадаптивным», то есть обусловленным неспособностью организма к здоровой адаптации.
«Избавиться от депрессии», «не допустить нового депрессивного эпизода», «поскорее выйти из депрессии»: если бы существовала «безобидная» микстура, подавляющая симптомы депрессии, — этакий «Аспирин Упса» — мало кто, кажется, задумывался бы перед первым глотком.
Но стоит немного присмотреться, чтобы увидеть глубинную суть механизма депрессии.
Шоковые травмы, внезапные и большие перемены в жизни, утрата — ситуации, в которых депрессии являются ожидаемой и часто встречающейся реакцией. Развитие депрессии после потрясения кажется почти закономерным, и это заставляет задуматься.
Может ли так быть, что реакция депрессии нужна организму? Может быть, она играет какую-то важную роль, является частью системы саморегуляции мудрого организма? Как температура, которая своим повышением знаменует начало борьбы с губительной инфекцией, или рвота, помогающая избавиться от токсичных веществ, проникших внутрь тела.
«Здоровая депрессия»
Расставание, потеря, любое большое изменение в жизни — в этих ситуациях мы редко можем увидеть человека энергичным, полным активности и открытым всему новому.
Эти ситуации требуют сил и времени: человеку нужно как-то осознать, принять, «переварить» случившееся. Для этого он «уходит в себя», направляя энергию на горевание, прощание. Шаг за шагом, переживая свои чувства, он расстаётся со «старым миром» (тем, что был до изменения) и движется к принятию новой реальности.
Внешне кажущийся потухшим и подавленным, человек в это время переживает сильные чувства. Потерянность, боль, отчаяние, ярость, печаль. Не в силах выносить их тяжесть, он иногда «замораживается», притупляет чувствительность, как бы анестезирует себя. А потом снова возвращается к переживанию.
Так происходит работа горя, и только прохождение всех её непростых этапов может помочь человеку интегрировать случившееся, измениться вместе с миром и в итоге испытать новый интерес и новую радость в новом мире.
Мы говорим, что этот человек в депрессии, потому что видим его подавленным и отсутствующим по сравнению с тем, каким привыкли видеть. Однако депрессивные симптомы в этой ситуации являются признаком здоровья, а не болезни. Они показывают, что человек, несмотря на всю сложность этого, идёт навстречу ситуации, остаётся в контакте с чувствами, проживает свою боль. Его энергия движется сообразно закону жизни, хотя в этом контексте жизнь выглядит не так оптимистично, как нам хотелось бы. В этих ситуациях депрессия является «адаптивным» механизмом, здоровой и необходимой реакцией организма на обстоятельства жизни.
То, как человек проходит этот этап, напрямую зависит от имеющейся у него поддержки. Если он может опереться на кого-то близкого, если рядом есть те, кто искренне сочувствуют ему и готовы быть рядом, и он доверяет этим людям, ценит и готов принять их присутствие, то ему будет проще сталкиваться со своими чувствами, встречаться с реальностью и выдерживать боль.
 
Ок, мы часто готовы принять чью-то депрессию, как реакцию на события. А что делать с депрессиями «на пустом месте»?
Действительно, не всегда мы можем легко объяснить для себя появление депрессии у другого человека. Часто бывает, что мы не видим причину, подтолкнувшую человека к «уходу». Он не переживал больших потрясений, не сталкивался с тяжелыми обстоятельствами. Бывает, что мы не понимаем, «с чего это вообще он», но видим, что он погружается всё глубже и глубже в вязкую пучину депрессии.
Такая депрессия — когда она не является реакцией на недавно случившееся событие — свидетельствует о том, что что-то трудное произошло в жизни человека когда-то раньше, просто мы об этом не знаем.
Это могло быть какое-то шокирующее событие. Если у человека не было достаточной поддержки, чтобы пережить его, он мог «заморозиться», пронести в себе через всю жизнь шоковые реакции и подавленность. Если ситуация осталась незавершённой, то она будет вновь и вновь «проявляться» в разных жизненных обстоятельствах, напоминающих человеку то первое событие.
Миша
В пять лет родители отдали Мишу на воспитание тёти и дяди в другой город на несколько лет. Для мальчика это событие стало неожиданностью и шоком, оглушающим опытом оставленности и одиночества. Сначала он много и безутешно плакал, перестал есть и потерял интерес к привычным занятиям, подолгу не мог заснуть по вечерам. Лежал и боялся. Шло время, и постепенно он «освоился и привык», стал активнее, начал общаться с соседскими детьми. Внешне мы сказали бы, что он вышел из депрессии, однако он не пережил, не переработал ужасное событие. Душа и тело сохранили память о шоке и резком изменении жизни, о чувстве одиночества и безутешном горе.
Много лет позже Миша замечает, что с ним, уже ставшим взрослым, «что-то происходит в некоторых ситуациях». Уход с работы, разрыв личных отношений, упоминание об историях детей из детских домов — когда что-то напоминает ему детский опыт, Миша вдруг замирает, глаза смотрят в бесконечность, говорит гулким глухим голосом. Из чувств остаются лишь холод, страх и подавленность. В такие моменты требуется время, чтобы сошло оцепенение, вернулась живость, теплота переживания и чувствительность.
Но чаще в истории человека с депрессией мы встречаем не какие-то яркие травматические картины, а описание обычного детства, «всё как у всех». Однако если копнуть глубже, то от описания его детства начинает веять одиночеством, печалью и разочарованием. Мы вдруг видим ребёнка, лишённого тепла, принятия и поддержки близких людей. Если спросить об этом напрямую, человек скажет, что ничего «такого» не было. Он и сам «забыл», выпустил взаимосвязь из виду.
Петя
Мама была добра с ним, только когда он «вёл себя хорошо». Например, тихо сидел в своей комнате и делал уроки. Поведение, которое отклонялось от жёстких схем (то есть любое проявление его спонтанности и живого интереса к чему-то), пугало и злило её, и в попытке регулировать поведение сына она становилась холодной, ранила и отвергала его.
На первый взгляд, описание выглядит неправдоподобным и жестоким, и тем печальнее признавать, что именно такой стиль был широко распространён в нашей культуре ещё несколько десятилетий назад. Показательны строки из стихотворения популярной Агнии Барто: «Ты слишком дерзок и горяч — мне не нужны такие внуки». Бабушка преподносит неудобное для неё поведение внука, как его плохие человеческие качества, и на основании этой «плохости» отвергает его.
Если мы побудем рядом с Петей чуть подольше, что мы увидим, что почувствуем? Жизнь мальчика лишена тепла и проявлений любви и принятия. Мальчик любит маму и нуждается в её тепле и поддержке. Не имея их по умолчанию, он ищет любого знака маминой любви и одобрения. Получая её «разрешение» только на определённый тип поведения, мальчик очень старается «играть по правилам»: делать то, что приводит к одобрению, и удерживаться от «неправильного».  
Со временем мальчик начинает всё меньше замечать собственные потребности: ведь так менее больно, если ты всё равно должен их отодвинуть. А потом и вовсе теряет их из виду. Появляется «я не знаю, чего я хочу» — отсоединённость от сигналов тела, желаний, спонтанных реакций.
Всё, что делает Петя, он делает не из страха, а из любви. Из потребности любить и встретить ответное движение в любящем другом. Почувствовать себя любимым. Нужным. Важным. Встретиться во взаимном признании друг друга с той, кто так важен и так недостижим.
К сожалению, не всегда действия ребёнка по привлечению к себе любви оказываются успешными. Иногда мы видим, что он бессилен в том, чтобы «согреть» замороженную маму, вызвать в ней тепло и участие. И тогда ребёночек остаётся одиноким, несмотря на все силы, что он вложил в свой крик о помощи.
Так произошло и с Петей. Никакие его старания не приближали к нему маму. Каждый разговор с ней ранил его сердце, и Петя постепенно научился защищаться: не чувствовать боль в душе, не ждать тепла, не показывать свои чувства.
Примерно тогда же «я не знаю, чего я хочу» стало превращаться в «я ничего не хочу», а чуть позже Петя обратился к психологу по поводу депрессии.
Этот пример возвращает нас к идее здорового механизма депрессии. Он иллюстрирует утрату, с которой Петя столкнулся в жизни. Утрата надежды встретиться со значимым другим — страшнейшая катастрофа, настолько же тотальная и сокрушительная, насколько невидная глазу и недоступная для непосредственного наблюдения.
Таким образом, мы видим, что, необъяснимая для окружающих, депрессия всегда имеет причину, и служит переживанию сложных обстоятельств жизни.
В психотерапии мы также верим, что депрессия — всегда лучший, из доступных человеку, способ пережить обстоятельства жизни и остаться в контакте с миром. А симптомы депрессии, каким бы сдавшимся и избегающим ни предстал перед нами человек, — свидетельство его колоссальной внутренней силы, доверия миру и стремления развить и укрепить связь с людьми.

 
 
Можно ли справиться самому?
Вопрос, не имеющий однозначного ответа. Для меня симптомы депрессии означают, что человеку на протяжении долгого времени не хватало поддержки, чтобы справиться со сложными обстоятельствами жизни. «Переварить» их. Это вынужденная пауза, затянувшийся процесс, человеку больно, и непонятно, справится ли организм, вернётся ли к нормальному функционированию.
Для меня симптомы депрессии однозначно говорят о том, что человеку необходима поддержка, помощь в том, чтобы «переварить» сложное, которое накопилось в жизни. Иметь дело с тем, с чем он не может встретиться в одиночку.
 
 
Люди в депрессии редко обращаются за поддержкой. Весь процесс депрессии устроен так, что человек обращён внутрь. В попытке разрешить внутренние противоречия, переварить трудное, вылечить себя. Часто им кажется, что «я должен со всем справиться сам». Или что «тут никто не сможет помочь». Одна знакомая с возвращающимися депрессиями сказала так: «Я никого не смогу пустить в эту черноту. Потому что потом этот человек уйдёт. Я не допущу этого».
Однако именно поддержка другого человека, его сопереживание, участие (несмотря на отталкивание) — самые лучшие средства от депрессии.
Как помочь человеку в депрессии?
Запастись терпением. Рядом с людьми в депрессии трудно. Они часто бывают безучастны к окружающим, равнодушны к попыткам поддержать их, они будто отвергают, а иногда просто не замечают тех, кто пытается найти способ быть рядом.
Это отвержение и «неподатливость» людей в депрессии — самое сложное для близких. Они вызывают раздражение и досаду. «Хватит сидеть на одном месте, встряхнись, иди прогуляйся!», «Если бы ты хотела, уже 10 раз встала бы!», «Это не депрессия, это просто лень и эгоизм, тебе просто ничего неохота делать!». Раздражение и обвинения часто очень быстро приходят на смену сочувствию и попытке помочь.
Парадокс депрессии состоит в том, что человек остро нуждается в поддержке и не в состоянии с лёгкостью принять её. Ему нужна помощь — в том, чтобы принять помощь.
 
Человека в депрессии можно поддержать, можно оставаться с ним рядом — не механически, а включённо, искренне быть с ним. Но это требует большого ресурса и подготовки от того, кто решился на это.
Помните, мы говорили о магнетическом поле депрессии? О том, что в контакте с человеком в депрессии начинаешь чувствовать тяжесть в теле и на душе. Или о раздражении, которое часто появляется вопреки нашему искреннему желанию поддержать?
Со всеми этими ощущениями сложно оставаться одному. Однако люди, поддерживающие депрессивного человека, иногда повторяют депрессивную динамику — и тоже редко ищут поддержки для себя.
Психотерапевт, общий знакомый, устойчивый и поддерживающий друг, которому вы доверяете — важно, чтобы была возможность с кем-то разделить переживания, сомнения, размышления о происходящем. Пригласите в ситуацию третью сторону.
Психотерапия зарекомендовала себя, как действенное средство помощи при депрессии, но поддержка может также прийти и из других мест. Важно, чтобы это было не что-то абстрактное (религия, философия, фильм, книга и т.п.), а конкретный человек, ставящий своей задачей поддержку человека в депрессии. Даже в самых тяжёлых случаях есть место, которое может стать точкой контакта. Вот оно.
Человек переживает депрессию как что-то, что мешает ему строить нормальные отношения с другими людьми. И он очень страдает, страдает из-за собственной отделённости. В моменте он может отвергать всё и вся, оставаться безучастным к самой жизни, но у него внутри всегда есть эта боль, скорбь из-за разрыва с людьми.
 
Часто люди говорят об этом напрямую. С большой досадой и вкладывая в свои слова неожиданно много силы: «Мне так жаль, я не могу себя ни на что раскачать, я не могу улыбнуться своей дочери…», «Это очень трудно, мне хочется иметь цель утром, просто сказать домашним «Доброе утро»…», «Я чувствую себя не такой, как другие, и мне больно, я хотела бы иметь больше точек пересечения, но у меня их нет».
Место, в котором человек в депрессии тянется к контакту, подтверждает важность для него связи с другими людьми. Сама боль по поводу разрыва контакта является подтверждением его стремления к контакту. Его первым, хоть и неявным, сообщением о его стремлении к другим людям!Это место может стать точкой опоры для тех, кто находится рядом с человеком в депрессии. На эту боль откликается душа, она вызывает эмпатию, узнавание, сочувствие.
 
Депрессия — наш совместный опыт
Мы поговорили о прошлом человека с депрессией, багаже, который оказывается для него слишком тяжёлым. Другим важным фактором депрессии является его настоящее — что-то, что происходит прямо сейчас. Наш с ним контакт.
Какие возможности обойтись с этим багажом существуют для него сейчас? Должен ли он продолжать сгибаться под его тяжестью? Может ли свалить его с плеч? Быть может, ему помогут развязать ремни и разобраться с содержимым, выбросить ненужное, поудобнее уложить важное.
То, как развивается наш контакт, влияет на него. Для человека свойственно стремление к контакту с другим человеком. Встречаясь, мы испытываем эмоции, чувствуем интерес, мобилизуемся и начинаем движение – навстречу друг другу. Но при депрессии так не происходит, энергия останавливается ещё до появления интереса, человеку в депрессии трудно мобилизовать себя на какой-то шаг, какое-то действие.
Что-то происходит в наших отношениях, что заставляет его останавливать свою энергию, не рисковать, не исследовать, не проявлять спонтанность и живое движение к чему-то или кому-то.
 
 
И это как-то связано с наличием или отсутствием поддержки для его спонтанности и живости в наших отношениях. С его ожиданием принятия или отвержения, нашей доступности для него или недоступности.
Своим присутствием мы создаём для него некоторую среду. И можем сделать своё присутствие более холодным или более тёплым и приглашающим. Вот наше влияние.
 
(с) Жанна Белоусова, гештальт-терапевт.
Студия гештальт-терапии "Тандем"
 
[1] Kirsh I et al. PLoS Medicine 2008 Feb; 5(2): e45; doi: 10. 1371/journal.pmed.0050045.
Fournier JC, DeRubeis RJ, Hollon SD et al. Antidepressant drug effects and depression severity: a patient-level meta-analysis. The Journal of American Medical Association. 2010 Jan 6; 303 (1):47-53.

Использованы иллюстрации:
Brooks Shane Salzwedel (http://www.brookssalzwedel.com/)
Silvia Grav (http://www.silviagrav.com/)
David Hayward (http://www.patheos.com/blogs/nakedp...)
Clara Lieu (http://claralieu.com/)
Анна Зорина (https://vk.com/anyazrn)


Теги: #депрессия #подавленность #тяжесть на душе #поддержка #когда другой рядом
Понравилась статья? Читай больше вместе с нами


Подписаться на новые комментарии к этой статье:
Подписаться
  • Хорошая статья! Очень правильная и толковая. Простые истины, которые многие не осознают
  • Лана, спасибо за Ваш отзыв! Очень приятно.
  • Большое спасибо за статью, стало понятно как вести себя с человеком в депрессии!!
  • Ульяна, спасибо Вам!
  • Жанна, спасибо Вам. Очень ярко описаны типы депрессивных личностей, особенно с маской успешности и энергичности. Таких в моей практике врача-диетолога все больше и больше. Если складываются доверительные отношения с таким пациентом и его удается подвести к мысли о необходимости получения помощи у психолога или психотерапевта и ты видишь затем, как он меняется, то это очень греет. Безусловно важно напомнить, что горевание -это достаточно длительный процесс и его нельзя ускорить или "вылечить" при помощи таблеток или "взяв себя в руки"- для некоторых моих пациентов это становится откровением и буквально "отпущением" для окончательного проживания этих эмоций. Хорошо срабатывает и напоминание о сроках горевания в православии- 40 дней, год. Если человек "застрял" больше года, то совет обратиться за психологической помощью тоже хорошо воспринимается В отношении антидепрессантов - можно дискутировать. Для некоторых людей, особенно старшего поколения , психолог также табуирован, как и психиатр. Антидепрессант - помощь для выхода на какой-то приемлимый уровень социальной жизни. Видела в своей практике немало примеров, когда антидепрессанты срабатывали, как поддержка и помогали поднакопить ресурсов для выхода из депрессии. Но, конечно в идеале-это проработка проблемы, приведшей к депрессии. С интересом буду ждать Ваших новых публикаций.
  • Спасибо очень хорошая статья.Для сейчас очень актуальна
  • Спасибо очень хорошая статья.Для сейчас очень актуальна
  • Укрепляюсь в уважении к такому состоянию и к себе в таком состоянии. Благодарна за статью и за прекрасные иллюстрации. Вдохновлена.


Другие публикации автора:




яндекс.ћетрика