Повысить рейтинг
Введите количество баллов которое хотите купить (100 балов = 2$)
*Каждый день, будет сниматься от 10 баллов, чтобы поддерживать равные возможности и в рейтинге были наиболее активные психологи.
К оплате: 0.00$


Наша цель - создать конкурентные условия при поиске психолога. Обеспечить приток новых психологов на сайт и поощрять активность пользователей.

Как будут списываться балы:
Если у вас до 2000 баллов то списываться будет 10 баллов в день.
Если больше 2000 то будет работать правило "делителя на 100" *
Но при этом остается несгораемая сумма баллов за предыдущую активность на сайте.
Каждая опубликованная статья +5 баллов плюс +10 стартовых баллов.

* правило "делителя на 100" будет рассчитываться следующим образом:
количество баллов / 100 = целый остаток округлен в меньшую сторону до десятых.

например:
2550 / 100 = 20
18700 / 100 = 180

НОВЫЕ ПРАВИЛА ПО СПИСАНИЮ БАЛЛОВ ВСТУПИЛИ В СИЛУ С 01.01.2019г.

Как заработать балы бесплатно:

За оригинальную статью (ранее не публикуемую в Интернете) будет начислено +200 баллов. Если на момент проверки уникальности статьи, она опубликована на других ресурсах, то Вы получите +60 баллов. Проверка на уникальность и начисление баллов будет проведена на протяжении 48 часов после публикации на портале.
За 500 просмотров статьи Вам насчитывается +50 баллов;
За 1000 просмотров +50 баллов;
За 5000 просмотров +100 баллов.

Присоединяйтесь к нам

Чтобы быть в курсе всех интересных новостей, оставьте свою почту

Также следите за нами в соцсетях

Авторизация
Логин:

Пароль:

Авторизация
Логин:

Пароль:

Укажите ваш E-mail
Подписаться

Проблемы кардиологии или отказ Жить: Случай из психотерапевтической практики

Подписаться на автора Проблемы кардиологии или отказ Жить: Случай из психотерапевтической практики
01 Сентября 2015 18:05:58
6558

Мужчина 34 лет Б. обратился за терапией по поводу беспокоящих его психосоматических симптомов. Пройдя тщательное медицинское обследование на предмет поиска кардиологической патологии в клинике и получив отрицательное заключение, он пребывал в растерянности и обратился за психотерапевтической поддержкой. Разумеется, в фокусе его терапевтической заявки помещались жалобы на физическое самочувствие и связанную с этим тревогу.

Однако довольно высокий интеллект Б. позволил ему предположить существование внутри картины его болезни связи психогенного характера. Тем не менее, у Б. не было опыта и привычки говорить о своих чувствах и желаниях, равно как и вообще осознавать их. Б. описывал практически все эпизоды своей жизни ровным безэмоциональным тоном, в то время как содержание его рассказа вызывало во мне тревогу, страх и жалость к этому человеку. Рано потеряв родителей, он неудачно женился. В семейной жизни сталкивался с постоянным отвержением, поэтому большую часть своего времени он проводил на работе, где был очень успешен и получал достаточно признания. Близких друзей у Б. не было, отношения с коллегами были довольно прохладными и формальными. Большую часть возникающих своих личных реакций (осознавались они клиентом довольно редко) в виде чувств, желаний и др. Б. контролировал и предпочитал удерживать при себе. Наш контакт Б. воспринимал также лишь через призму желанного терапевтического эффекта, я представлялся ему лишь «специалистом, у которого есть возможность ему помочь». Я зачастую чувствовал себя этаким терапевтическим аппаратом, несмотря на то, что был очень эмоционально включен. Мои попытки размещать возникающие в нашем контакте феномены в виде чувств, желаний, наблюдений за Б. вызывали, как правило, две возможные реакции. Б. либо игнорировал мои слова совершенно, либо раздражался, говоря о том, что это не помогает ему продвигаться на пути избавления от симптома.

На одной из сессий мы оказались в зоне обсуждения темы принятия Б. другими людьми, а также признания его нужности и важности для них. В этот момент я живо интересовался Б., что не осталось для него незамеченным. Спустя некоторое время Б. спросил меня о том, правда ли он для меня значимый человек. Я ответил, что за время терапии я успел привязаться к нему, и что он занимает в моей жизни значимое место. Б. сказал, что он очень тронут тем, что за долгие годы им кто-то по-настоящему заинтересовался, и расплакался. Причем говорил и плакал, по моему ощущению, лично мне. Впервые за время терапии я почувствовал его присутствие в контакте со мной совершенно отчетливо. Это было значительное продвижение в терапии, в некотором смысле прорыв.

На следующей сессии Б. выглядел встревоженным и довольно раздраженным. Он сказал, что раздражается тем, что терапия идет очень медленно, по его мнению (на описываемый момент терапии она длилась около 1,5 месяцев), а также то, что работаю я не подходящим для него способом. Поскольку сказанное им адресовалось скорее в воздух или пространство кабинета (такой откат от достижений прошлой сессии, разумеется, можно было предположить, поскольку полученный им новый опыт в нашем контакте ассимилировать, по всей видимости, было непросто), я предложил ему, несмотря на очевидный риск обострить наши отношения, сказать эти слова, адресуя их лично мне. Б. проговорил их мне, и я снова почувствовал уже знакомое ощущение присутствия Б. в контакте, хотя в этот раз и непростого для нас обоих. Я просил не оставлять контакт со мной и оставаться чувствительным к тому, что будет происходить с ним дальше.

Вдруг чувства Б. начали трансформироваться – он стал говорить о некоторой смеси страха, что я могу оставить или отвергнуть его, и зависти, которую он испытывал ко многим аспектам моей жизни. Раздражение оказалось на этом этапе разговора в фоне. Я поддержал Б. в том, что он имеет право на свои чувства, в том числе и зависть, и выразил свою благодарность за то, что он может размещать свои чувства и желания в контакте со мной, несмотря на очевидный страх и риск отвержения. Интересно, что self-динамика нашего контакта на этом не остановилась – Б. сказал, что испытывает значительный стыд в контакте со мной, несмотря на то, что я, очевидно, строю диалог поддерживающим для него образом. Я попросил Б. рассказать о своем стыде лично мне и внимательно наблюдать, что будет происходить с ним и как будет меняться его переживание. Через минуту Б. сказал, что, по всей видимости, его стыд усиливается именно ввиду моей заботливо-поддерживающей позиции, которую он привычно расценивает как унизительную для него, и добавил, что чувствует желание исчезнуть. В этот момент я почувствовал острую боль и жалость к Б. Рассказав о них ему, я добавил, что считаю, что он имеет право на заботу, а также на признание от других людей своей значимости и прав на существование. Его тезис, что мужчина не имеет права на жалость и заботу, я встретил удивлением и даже некоторым возмущением.

Вдруг в поле стыда, который еще незначительное время назад выглядел токсическим, стали появляться незначительные ростки других чувств: благодарности мне за то, что я остаюсь, по-прежнему, с ним, хотя, по его привычным расчетам, я должен был отвергнуть его, а также удовольствия от контакта, которого он уже давно в своей жизни не испытывал. Стыд постепенно трансформировался в смущение, перестав оказывать токсическое влияние на контакт, хотя, по-прежнему и оставался фигурой. Я попросил Б. и в этой ситуации оставаться в контакте и переживать этот феноменологически новый эмоциональный коктейль. На этом наша сессия должна была остановиться, и мы попрощались с Б. Несмотря на мою тревогу возможного «отката» в качестве переживании Б., на следующей сессии он не избегал контакта со мной, присутствуя в нем довольно открыто своими чувствами и желаниями. Это свидетельствовало о том, процесс ассимиляции полученного опыта запущен.

Разумеется, терапия и трудности, стоящие перед ней, на этом не закончились. Б., по-прежнему, остается в терапии, получая от нее значительно больше удовольствия и терапевтичного опыта, чем до этого эпизода. Контакт открывает нам все больше возможностей, удивляя нас постоянно своим неожиданным многообразием.


Понравилась статья? Расскажите друзьям:

Подписаться на новые комментарии к этой статье:
Подписаться

Комментарии

Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш комментарий добавлен


Другие публикации автора:

Как выглядит психотерапия, свободная от концепции сопротивления?
Как же выглядит диалогово-феноменологическая альтернатива психотерапии, основанной на парадигме сопротивления? Довольно просто – никакого сопротивления не существует! Оно могло бы существовать в психотерапии, у которой есть некое более или менее заданное направление и, следовательно, ожидания. Но психотерапия разворачивающееся в полном вакууме ожиданий (разумеется, создать такую профессиональную культуру на фоне западного мышления непросто, но вполне возможно, как показывает опыт), просто не предполагает возможности возникновения самой идеи сопротивления. Существуют лишь феномены, витальная динамика которых обеспечивает феноменологический поток, именуемый Жизнью, полем и пр. Вопрос лишь заключается в том, каким образом обеспечивается эта динамика. Фокус нашего внимания направлен исключительно в область переживания. Иначе говоря, мы поддерживаем лишь динамику, обеспечиваемую переживанием и просто наблюдаем за концептуальной динамикой.
Существует ли "внутренний мир"?
Один из важнейших аспектов присутствия, который невозможно обойти вниманием в процессе его обсуждения, заключается в его целостности. Невозможно присутствовать одной какой-то своей частью. Например, «внутренним ребенком» или «внутренним мазохистом». В классической и современной психотерапии особой популярностью пользуются представления о полярностях и субличностях. Это общий для психотерапии вирус, поразивший ее повсеместно вне зависимости от направления и школы. Даже если методология психотерапии основана на принципе холизма, что свойственно, например, для гештальт-терапии, всепроникающий вирус «психологического расчленения» проникает нередко и туда. Стало уже общим местом не только в среде обывателей, но и среди профессиональных психотерапевтов обсуждать проблемы «внутреннего критика» или «агрессивной части». Так, как будто бы внутри нас живет какой-то паразит, который заставляет нас делать то или иное действие, совершать тот или другой поступок. Иногда внутри человека разворачиваются целые баталии между этими паразитами. Чего стоят, например, размышления о top dog и under dog самого основателя гештальт-терапии Ф. Перлза .
Правда ли мы хозяева своей жизни и именно мы строим ее? Как мы появляемся в реальности?
В этой статье я предлагаю обсудить одну из важнейших проблем современной теории поля – истоки и механизмы его формирования. До сих пор в фокус внимания исследователей, равно как и психотерапевтов, работающих в методологическом русле теории поля, попадали лишь динамические и содержательные аспекты представлений о поле. Всерьез никто не задумывался о том, откуда же появляется поле, в том числе и сами основатели теории поля, в частности К. Левин. Точка отсчета начиналась с факта уже существующего поля и полевых процессов. Но в этом месте неизбежно возникают многочисленные неудобные вопросы. Например, а что было до того, как появилось поле? Как появилась личность в качестве центральной модели теории поля? Ведь, как известно, личностью не рождаются. А жизненное пространство существовало всегда или возникло в результате каких-то процессов в «дополевой период»? И пр.
Можно ли управлять хаосом? Путь психотерапии переживанием
Такова природа феноменологического поля. Представьте себе, что пустота вокруг – это и есть первичный опыт, а эта внезапная спасительная почва под ногами – это и есть очередной феномен в потоке переживания. Тогда ваш танец и есть процесс переживания. Вдохновляющий, витальный, но при этом не менее стабильный. Все, что вам было нужно, чтобы ощутить это – отдаться потоку. Феноменология, несмотря на хаос, обеспечивает не меньшую стабильность, чем ригидные концепции.
ПОЧЕМУ ЛЮДИ СХОДЯТСЯ И РАСХОДЯТСЯ?
Закономерность или судьба? Как предотвратить развод?

Выбор партнера по жизни не является случайным. Это закономерность. Люди, которые начинают встречаться, уже попадают «в пазы» друг друга, причем, не всегда счастливым образом. Если вы «профессиональная» жена алкоголика, то найдете своего алкоголика, а если жертва, то встретите своего садиста. Если у вас был идеальный отец, то мужчину вы можете выбирать очень долго, и никто не будет дотягивать до эталона. Люди идеально подходят друг другу сразу, с первой встречи. Это обусловлено психологическими состояниями каждого отдельного человека.
Выбор вступить в отношения сделан, что же происходит дальше?
Дальше вы начинаете жить вместе и меняться. Два человека, которые живут вместе, не могут меняться одновременно. И если еще вчера вы были приспособлены друг к другу, попадая, условно, «в пазы», то через какое-то время вы становитесь другими. И друг в друга не попадаете.

ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ КАК НАВЫК ПЕРЕЖИВАНИЯ ЖИЗНИ
Чувствительность, необходимая для переживания Жизни, скрывает в себе множество неоднозначных смыслов. Мы удивим вас. Ответ не только в чувствах, а, как ни парадоксально, везде.
КАК ИЗМЕНИЛАСЬ ВАША ЖИЗНЬ ЗА ПОСЛЕДНИЕ 2 МИНУТЫ?

Мы задавали этот вопрос в предыдущей статье. Вероятно, вы смогли даже об этом подумать. Вероятно, вы решили, что 2 минуты слишком короткий срок для изменений.
Это не так.
Миллионы возможностей в течение каждого года проходят мимо вас, потому что изменения якобы не могут происходить так быстро.
Миллионы возможностей, каждая из которых, будь она замеченной и развитой, могла бы неузнаваемо изменить вашу Жизнь.



Топ публикаций
"Как я "лечила" свою созависимость" Часть 1 "Как я "лечила" свою созависимость" Часть 1 В это утро всё для нее кончилось.  Ад, в...
Особенности проявления агрессии у созависимых Особенности проявления агрессии у созависимых Вступая в отношения, люди с созависимой структурой...
Мой живот – мой «спасательный круг» Мой живот – мой «спасательный круг» От чего спасают лишние складки на животе?...

Вы можете подписаться на новые публикации на сайте. Для этого нужно просто указать вашу почту.

Новое на форуме

Перейти на форум


Мы в соцсетях

Присоединяйтесь к нам в телеграм

Telegram psy-practice