Повысить рейтинг
Введите количество баллов которое хотите купить (100 балов = 2$)
*Каждый день, будет сниматься -10 баллов, чтобы поддерживать равные возможности и в рейтинге были наиболее активные психологи.
Присоединяйтесь к нам
Авторизация Регистрация
Авторизация
Логин:

Пароль:

Авторизация
Логин:

Пароль:

Укажите ваш E-mail
Подписаться

Жизнь в футляре или есть ли смысл выйти из футляра… Поговорим о тревоге.

Подписаться на автора Жизнь в  футляре или есть ли смысл выйти из футляра…  Поговорим о тревоге.
19 Марта 2018 12:20:11
585

                    Жизнь в  футляре или есть ли смысл выйти из футляра…
 Поговорим о тревоге.
Начиная с 90-х годов ХХ века генерализированное тревожное  расстройство личности привлекает к себе все большее внимание психологов, психиатров, психотерапевтов, поскольку тревожные расстройства являются наиболее частым недугом у населения. По статистике США 1 из 4 взрослых людей страдает повышенной тревожностью.
Попробуем разобраться: хорошая ли это эмоция и чем она может помочь? Когда мы тревожимся, нам неприятно. Сирена скорой помощи или пожарной машины сигнализируют об опасности, поэтому мы вздрагиваем при их звуке.  Если нам что-то угрожает, тревога готовит нас к опасности, и мы можем уберечь себя. Испытывать тревогу не есть удовольствие. Если на нас едет машина, то тревога молниеносно поднимается, включается реакция «Беги», тело мобилизируется, мы спасаемся – и тут можно быть только  благодарным эмоции тревоги. Через некоторое время, когда опасность миновала, адреналин, который выделялся надпочечниками, распадается, и мы должны прийти в свое нормальное, спокойное состояние. Тревога поднялась, выполнила свою функцию и опустилась. 
Это поведение здорового тела в экстремальных ситуациях.  Тревога помогает прийти организму в состояние мобилизации. Наши очень далекие предки «паслись на полянке» и прислушивались к сигналам реальности (хрустнула ветка, зашуршали листья – предвестники опасности),  человек начинал  беспокоиться, что помогало ему мобилизоваться и спастись. Те, кто был расслабленный, того съели. Поэтому наши предки жили не качественно, все время переживали, но выживали. Жили  в постоянном стрессе. Животные, когда чувствуют опасность,  максимально мобилизуют свои силы, выбрасывают из организма все ненужное, что мешает спастись (из желудка, кишечника, мочевого пузыря), убегают от хищника. Удалось убежать, спокойно продолжают наслаждаться жизнью дальше.
Стресс – адаптационная реакция организма, которая способствовала выживанию.   
«Людей, одиноких по натуре, которые, как рак-отшельник или улитка, стараются уйти в свою скорлупу, на этом свете не мало. Быть может, тут явление атавизма, возвращение к тому времени, когда предок человека не был еще общественным животным и жил одиноко в своей берлоге, а может быть, это просто одна из разновидностей человеческого характера, — кто знает?»
Но что же происходит с тревожными людьми, людьми 21 века, которые в состоянии тревоги находятся постоянно? В человеческом мозге, в мозге животных, есть миндалевидное  тело, которое отвечает за сохранность жизни, это своеобразный файл, в котором собрана вся информация,  связанная со страхами отдельного человека. Лучше перестраховаться, чем пропустить что-то опасное – так беспокоится о своем хозяине миндалевидное тело. Это своеобразная красная лампочка, сирена, которая заключена в человеческом мозгу, которая не дремлет и в любой момент готова спасти своего хозяина, она постоянно горит. И как же живется в постоянном напряжении, на старте, когда в любой момент надо будет сниматься с якоря?
 А.П. Чехов создал исчерпывающий портрет тревожного человека. «Он  был замечателен тем, что всегда, даже в очень хорошую погоду, выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате. И зонтик у него был в чехле, и часы в чехле из серой замши, и когда вынимал перочинный нож, чтобы очинить карандаш, то и нож у него был в чехольчике; и лицо, казалось, тоже было в чехле, так как он всё время прятал его в поднятый воротник. Он носил темные очки, фуфайку, уши закладывал ватой, и когда садился на извозчика, то приказывал поднимать верх. Одним словом, у этого человека наблюдалось постоянное и непреодолимое стремление окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать, футляр, который уединил бы его, защитил бы от внешних влияний. Действительность раздражала его, пугала, держала в постоянной тревоге...»
Изменилась  ли человекая природа за 150 лет? Для современных  Беликовых главное  безопасность. Неудовлетворение базовой потребности в безопасности, травматический опыт в прошлом могут привести к формированию убеждения «мир опасен». И как же выживать? Жизнь превращается в борьбу за выживание, а сама жизнь теряет свою прелесть. Человек вырабатывает соответствующие стратегии поведения «Я должен все контролировать, иначе произойдет катастрофа». Или выбирает избегающее поведение: не ездит в метро, не выходит , из дома, избегает вечеринок, людных мест и т.д. перегружает себя тем, что «он должен» быть на чеку, и не испытывает удовольствия, а постоянно переживает. И не замечает простой истины, что жизнь дается во всей полноте, и невозможно проживать ее только в позитиве. Жизнь – это полотно, сотканное из черных и белых ниток. И невозможно из него выдернуть нить, не повредив при этом его целостности. По своей сути жизнь диалектична.
«И дома та же история: халат, колпак, ставни, задвижки, целый ряд всяких запрещений, ограничений, и — ах, как бы чего не вышло! Постное есть вредно, а скоромное нельзя, так как, пожалуй, скажут, что Беликов не исполняет постов, и он ел судака на коровьем масле, — пища не постная, но и нельзя сказать, чтобы скоромная. Женской прислуги он не держал из страха, чтобы о нем не думали дурно…Спальня у Беликова была маленькая, точно ящик, кровать была с пологом. Ложась спать, он укрывался с головой; было жарко, душно, в закрытые двери стучался ветер, в печке гудело; слышались вздохи из кухни, вздохи зловещие...
И ему было страшно под одеялом. Он боялся, как бы чего не вышло, как бы его не зарезал Афанасий, как бы не забрались воры, и потом всю ночь видел тревожные сны, а утром, когда мы вместе шли в гимназию, был скучен, бледен, и было видно, что многолюдная гимназия, в которую он шел, была страшна, противна всему существу его и что идти рядом со мной ему, человеку по натуре одинокому, было тяжко».
С тревожным расстройством люди не идут к психологу, они и не подозревают о том, что на самом деле происходит. Дело в том, что тревога проявляется как разруха в организме –  очень много разнообразных симптомов сопровождает ее. Это и скачки давление, плохой сон, постоянное напряжение, усталость, проблемы с ЖКТ, знаменитое ВСД …
Логика поведения тревожных людей это бесконечное переоценивание рисков,  они самостоятельно ставят себе диагнозы, ищут литературу в интернете, для подтверждения своих страшных предположений.  Мнительные люди  делают катастрофические выводы  - что-то заболело - рак, непонятный анализ крови - СПИД. И бесконечные походы по врачам, которые не приносят результата, по медицинским показателем – здоров.  
А ВСД – это поведение организма, которое носит адаптационный характер, организм «что видит, о том и поет», это телесное проявление эмоций. Сосуды сжались – разжались в ситуации «Беги!». Надо распределить правильно кровоток - мышцы заработали во всю мощь, необходимо, чтобы к ним поступала кровь. Голове, как командному пункту, нужен приток крови, надо же быстро реагировать в экстремальной ситуации.
 Вкусно поели, голова «тупит», т.к. происходит отток крови к ЖКТ. И если надо бежать, а вы поели, необходимо освобождать ЖКТ (понос, рвота). Механизмы заложенные предками остались - при страхе мы можем чувствовать тошноту и иногда может быть рвота.  Состояние тревоги  - это вариант нормы. Когда тревожно, человек может потеть – происходит эффект кондиционера – выделяется жидкость, поверхность охлаждается.
Страх, тревога – это эмоции во имя спасения. Легче говорить, что у меня ВСД, или проблемы с желудком, чем признаться, что я чего-то боюсь, постоянно тревожусь. В животном мире нет самоосуждения к собственным эмоциям, хотя присутствует страх, тревога. В джунглях вряд ли вы встретите пантеру в депрессии от того, что в этом сезоне от нее ушел самец. Заяц вряд ли будет в постоянной тревоге от того, что когда-нибудь может произойти встреча с волком.
А человек борется с «ветряными мельницами» - страхом, тревогой, ВСД, другими телесными проявлениями, и не догадывается, что работать  надо с негативными убеждениями, неправильными установками.
«И мысль свою Беликов также старался запрятать в футляр. Для него были ясны только циркуляры и газетные статьи, в которых запрещалось что-нибудь. Когда в циркуляре запрещалось ученикам выходить на улицу после девяти часов вечера или в какой-нибудь статье запрещалась плотская любовь, то это было для него ясно, определенно; запрещено — и баста. В разрешении же и позволении скрывался для него всегда элемент сомнительный, что-то недосказанное и смутное. Когда в городе разрешали драматический кружок, или читальню, или чайную, то он покачивал головой и говорил тихо:
— Оно, конечно, так-то так, всё это прекрасно, да как бы чего не вышло.
Всякого рода нарушения, уклонения, отступления от правил приводили его в уныние, хотя, казалось бы, какое ему дело».
Тревога – это модель поведения, которая передается, а не наследуется генетически. Если бабушка, мама выживали благодаря тревоге, то и ребенок наследует эту «чудесную модель выживания».  Бабушка кормила: «Ложечку за папу, за маму…», а не доел кашу, съест бабай, который практически член нашей семьи. Вышел из дома – цыгане заберут в любую минуту или нехорошие дяди. Без шапки  вышел– менингит поджидает возле подъезда. Опасность кругом. Если ничего не случилось – вам повезло. Бабушка героиня, т.к. дожила до этого возраста благодаря  контролю всех жизненных ситуаций, а заодно научила своим поведением внуков и детей, как выживать в мире опасностей и постоянных катастроф. Так ребенок от близких получает в наследство модели поведения и ритуалы.
 «Через месяц Беликов умер…Теперь, когда он лежал в гробу, выражение у него было кроткое, приятное, даже веселое, точно он был рад, что наконец его положили в футляр, из которого он уже никогда не выйдет. Да, он достиг своего идеала! И как бы в честь его во время похорон была пасмурная, дождливая погода, и все мы были в калошах и с зонтами».
Живет ли человек, если уровень тревоги постоянный на «5» из «10»?  Улучшить качество своей жизни, научиться жить с тревогой возможно. Если вы увидели в себе что-то «беликовское», то оно несомненно мешает Вам полноценно жить. Может пора выбираться из футляра? Никогда не поздно остановиться и начать жить осмысленно. Когнитивно-поведенческая терапия успешно справляется с   тревогой. Психолог и клиент работают над выявлением негативных, нереальных убеждений, переформулируют их на объективные установки, размышляют о полезных ( если переживания полезные – учатся принимать решения и действовать) и неполезных переживаниях, учатся проживать все эмоции  - позитивные и негативные, выявляют дезадаптивные стратегии поведения, внедряют в реальную жизнь новые поведенческие стратегии и адаптивные убеждения. Стать тревожному человеку  абсолютно спокойным вряд ли удастся, но понизить уровень тревоги, научиться с ней качественно                    Жизнь в  футляре или есть ли смысл выйти из футляра…
 Поговорим о тревоге.
Начиная с 90-х годов ХХ века генерализированное тревожное  расстройство личности привлекает к себе все большее внимание психологов, психиатров, психотерапевтов, поскольку тревожные расстройства являются наиболее частым недугом у населения. По статистике США 1 из 4 взрослых людей страдает повышенной тревожностью.
Попробуем разобраться: хорошая ли это эмоция и чем она может помочь? Когда мы тревожимся, нам неприятно. Сирена скорой помощи или пожарной машины сигнализируют об опасности, поэтому мы вздрагиваем при их звуке.  Если нам что-то угрожает, тревога готовит нас к опасности, и мы можем уберечь себя. Испытывать тревогу не есть удовольствие. Если на нас едет машина, то тревога молниеносно поднимается, включается реакция «Беги», тело мобилизируется, мы спасаемся – и тут можно быть только  благодарным эмоции тревоги. Через некоторое время, когда опасность миновала, адреналин, который выделялся надпочечниками, распадается, и мы должны прийти в свое нормальное, спокойное состояние. Тревога поднялась, выполнила свою функцию и опустилась. 
Это поведение здорового тела в экстремальных ситуациях.  Тревога помогает прийти организму в состояние мобилизации. Наши очень далекие предки «паслись на полянке» и прислушивались к сигналам реальности (хрустнула ветка, зашуршали листья – предвестники опасности),  человек начинал  беспокоиться, что помогало ему мобилизоваться и спастись. Те, кто был расслабленный, того съели. Поэтому наши предки жили не качественно, все время переживали, но выживали. Жили  в постоянном стрессе. Животные, когда чувствуют опасность,  максимально мобилизуют свои силы, выбрасывают из организма все ненужное, что мешает спастись (из желудка, кишечника, мочевого пузыря), убегают от хищника. Удалось убежать, спокойно продолжают наслаждаться жизнью дальше.
Стресс – адаптационная реакция организма, которая способствовала выживанию.   
«Людей, одиноких по натуре, которые, как рак-отшельник или улитка, стараются уйти в свою скорлупу, на этом свете не мало. Быть может, тут явление атавизма, возвращение к тому времени, когда предок человека не был еще общественным животным и жил одиноко в своей берлоге, а может быть, это просто одна из разновидностей человеческого характера, — кто знает?»
Но что же происходит с тревожными людьми, людьми 21 века, которые в состоянии тревоги находятся постоянно? В человеческом мозге, в мозге животных, есть миндалевидное  тело, которое отвечает за сохранность жизни, это своеобразный файл, в котором собрана вся информация,  связанная со страхами отдельного человека. Лучше перестраховаться, чем пропустить что-то опасное – так беспокоится о своем хозяине миндалевидное тело. Это своеобразная красная лампочка, сирена, которая заключена в человеческом мозгу, которая не дремлет и в любой момент готова спасти своего хозяина, она постоянно горит. И как же живется в постоянном напряжении, на старте, когда в любой момент надо будет сниматься с якоря?
 А.П. Чехов создал исчерпывающий портрет тревожного человека. «Он  был замечателен тем, что всегда, даже в очень хорошую погоду, выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате. И зонтик у него был в чехле, и часы в чехле из серой замши, и когда вынимал перочинный нож, чтобы очинить карандаш, то и нож у него был в чехольчике; и лицо, казалось, тоже было в чехле, так как он всё время прятал его в поднятый воротник. Он носил темные очки, фуфайку, уши закладывал ватой, и когда садился на извозчика, то приказывал поднимать верх. Одним словом, у этого человека наблюдалось постоянное и непреодолимое стремление окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать, футляр, который уединил бы его, защитил бы от внешних влияний. Действительность раздражала его, пугала, держала в постоянной тревоге...»
Изменилась  ли человекая природа за 150 лет? Для современных  Беликовых главное  безопасность. Неудовлетворение базовой потребности в безопасности, травматический опыт в прошлом могут привести к формированию убеждения «мир опасен». И как же выживать? Жизнь превращается в борьбу за выживание, а сама жизнь теряет свою прелесть. Человек вырабатывает соответствующие стратегии поведения «Я должен все контролировать, иначе произойдет катастрофа». Или выбирает избегающее поведение: не ездит в метро, не выходит , из дома, избегает вечеринок, людных мест и т.д. перегружает себя тем, что «он должен» быть на чеку, и не испытывает удовольствия, а постоянно переживает. И не замечает простой истины, что жизнь дается во всей полноте, и невозможно проживать ее только в позитиве. Жизнь – это полотно, сотканное из черных и белых ниток. И невозможно из него выдернуть нить, не повредив при этом его целостности. По своей сути жизнь диалектична.
«И дома та же история: халат, колпак, ставни, задвижки, целый ряд всяких запрещений, ограничений, и — ах, как бы чего не вышло! Постное есть вредно, а скоромное нельзя, так как, пожалуй, скажут, что Беликов не исполняет постов, и он ел судака на коровьем масле, — пища не постная, но и нельзя сказать, чтобы скоромная. Женской прислуги он не держал из страха, чтобы о нем не думали дурно…Спальня у Беликова была маленькая, точно ящик, кровать была с пологом. Ложась спать, он укрывался с головой; было жарко, душно, в закрытые двери стучался ветер, в печке гудело; слышались вздохи из кухни, вздохи зловещие...
И ему было страшно под одеялом. Он боялся, как бы чего не вышло, как бы его не зарезал Афанасий, как бы не забрались воры, и потом всю ночь видел тревожные сны, а утром, когда мы вместе шли в гимназию, был скучен, бледен, и было видно, что многолюдная гимназия, в которую он шел, была страшна, противна всему существу его и что идти рядом со мной ему, человеку по натуре одинокому, было тяжко».
С тревожным расстройством люди не идут к психологу, они и не подозревают о том, что на самом деле происходит. Дело в том, что тревога проявляется как разруха в организме –  очень много разнообразных симптомов сопровождает ее. Это и скачки давление, плохой сон, постоянное напряжение, усталость, проблемы с ЖКТ, знаменитое ВСД …
Логика поведения тревожных людей это бесконечное переоценивание рисков,  они самостоятельно ставят себе диагнозы, ищут литературу в интернете, для подтверждения своих страшных предположений.  Мнительные люди  делают катастрофические выводы  - что-то заболело - рак, непонятный анализ крови - СПИД. И бесконечные походы по врачам, которые не приносят результата, по медицинским показателем – здоров.  
А ВСД – это поведение организма, которое носит адаптационный характер, организм «что видит, о том и поет», это телесное проявление эмоций. Сосуды сжались – разжались в ситуации «Беги!». Надо распределить правильно кровоток - мышцы заработали во всю мощь, необходимо, чтобы к ним поступала кровь. Голове, как командному пункту, нужен приток крови, надо же быстро реагировать в экстремальной ситуации.
 Вкусно поели, голова «тупит», т.к. происходит отток крови к ЖКТ. И если надо бежать, а вы поели, необходимо освобождать ЖКТ (понос, рвота). Механизмы заложенные предками остались - при страхе мы можем чувствовать тошноту и иногда может быть рвота.  Состояние тревоги  - это вариант нормы. Когда тревожно, человек может потеть – происходит эффект кондиционера – выделяется жидкость, поверхность охлаждается.
Страх, тревога – это эмоции во имя спасения. Легче говорить, что у меня ВСД, или проблемы с желудком, чем признаться, что я чего-то боюсь, постоянно тревожусь. В животном мире нет самоосуждения к собственным эмоциям, хотя присутствует страх, тревога. В джунглях вряд ли вы встретите пантеру в депрессии от того, что в этом сезоне от нее ушел самец. Заяц вряд ли будет в постоянной тревоге от того, что когда-нибудь может произойти встреча с волком.
А человек борется с «ветряными мельницами» - страхом, тревогой, ВСД, другими телесными проявлениями, и не догадывается, что работать  надо с негативными убеждениями, неправильными установками.
«И мысль свою Беликов также старался запрятать в футляр. Для него были ясны только циркуляры и газетные статьи, в которых запрещалось что-нибудь. Когда в циркуляре запрещалось ученикам выходить на улицу после девяти часов вечера или в какой-нибудь статье запрещалась плотская любовь, то это было для него ясно, определенно; запрещено — и баста. В разрешении же и позволении скрывался для него всегда элемент сомнительный, что-то недосказанное и смутное. Когда в городе разрешали драматический кружок, или читальню, или чайную, то он покачивал головой и говорил тихо:
— Оно, конечно, так-то так, всё это прекрасно, да как бы чего не вышло.
Всякого рода нарушения, уклонения, отступления от правил приводили его в уныние, хотя, казалось бы, какое ему дело».
Тревога – это модель поведения, которая передается, а не наследуется генетически. Если бабушка, мама выживали благодаря тревоге, то и ребенок наследует эту «чудесную модель выживания».  Бабушка кормила: «Ложечку за папу, за маму…», а не доел кашу, съест бабай, который практически член нашей семьи. Вышел из дома – цыгане заберут в любую минуту или нехорошие дяди. Без шапки  вышел– менингит поджидает возле подъезда. Опасность кругом. Если ничего не случилось – вам повезло. Бабушка героиня, т.к. дожила до этого возраста благодаря  контролю всех жизненных ситуаций, а заодно научила своим поведением внуков и детей, как выживать в мире опасностей и постоянных катастроф. Так ребенок от близких получает в наследство модели поведения и ритуалы.
 «Через месяц Беликов умер…Теперь, когда он лежал в гробу, выражение у него было кроткое, приятное, даже веселое, точно он был рад, что наконец его положили в футляр, из которого он уже никогда не выйдет. Да, он достиг своего идеала! И как бы в честь его во время похорон была пасмурная, дождливая погода, и все мы были в калошах и с зонтами».
Живет ли человек, если уровень тревоги постоянный на «5» из «10»?  Улучшить качество своей жизни, научиться жить с тревогой возможно. Если вы увидели в себе что-то «беликовское», то оно несомненно мешает Вам полноценно жить. Может пора выбираться из футляра? Никогда не поздно остановиться и начать жить осмысленно. Когнитивно-поведенческая терапия успешно справляется с   тревогой. Психолог и клиент работают над выявлением негативных, нереальных убеждений, переформулируют их на объективные установки, размышляют о полезных ( если переживания полезные – учатся принимать решения и действовать) и неполезных переживаниях, учатся проживать все эмоции  - позитивные и негативные, выявляют дезадаптивные стратегии поведения, внедряют в реальную жизнь новые поведенческие стратегии и адаптивные убеждения. Стать тревожному человеку  абсолютно спокойным вряд ли удастся, но понизить уровень тревоги, научиться с ней качественно                     Жизнь в  футляре или есть ли смысл выйти из футляра…
 Поговорим о тревоге.
Начиная с 90-х годов ХХ века генерализированное тревожное  расстройство личности привлекает к себе все большее внимание психологов, психиатров, психотерапевтов, поскольку тревожные расстройства являются наиболее частым недугом у населения. По статистике США 1 из 4 взрослых людей страдает повышенной тревожностью.
Попробуем разобраться: хорошая ли это эмоция и чем она может помочь? Когда мы тревожимся, нам неприятно. Сирена скорой помощи или пожарной машины сигнализируют об опасности, поэтому мы вздрагиваем при их звуке.  Если нам что-то угрожает, тревога готовит нас к опасности, и мы можем уберечь себя. Испытывать тревогу не есть удовольствие. Если на нас едет машина, то тревога молниеносно поднимается, включается реакция «Беги», тело мобилизируется, мы спасаемся – и тут можно быть только  благодарным эмоции тревоги. Через некоторое время, когда опасность миновала, адреналин, который выделялся надпочечниками, распадается, и мы должны прийти в свое нормальное, спокойное состояние. Тревога поднялась, выполнила свою функцию и опустилась. 
Это поведение здорового тела в экстремальных ситуациях.  Тревога помогает прийти организму в состояние мобилизации. Наши очень далекие предки «паслись на полянке» и прислушивались к сигналам реальности (хрустнула ветка, зашуршали листья – предвестники опасности),  человек начинал  беспокоиться, что помогало ему мобилизоваться и спастись. Те, кто был расслабленный, того съели. Поэтому наши предки жили не качественно, все время переживали, но выживали. Жили  в постоянном стрессе. Животные, когда чувствуют опасность,  максимально мобилизуют свои силы, выбрасывают из организма все ненужное, что мешает спастись (из желудка, кишечника, мочевого пузыря), убегают от хищника. Удалось убежать, спокойно продолжают наслаждаться жизнью дальше.
Стресс – адаптационная реакция организма, которая способствовала выживанию.   
«Людей, одиноких по натуре, которые, как рак-отшельник или улитка, стараются уйти в свою скорлупу, на этом свете не мало. Быть может, тут явление атавизма, возвращение к тому времени, когда предок человека не был еще общественным животным и жил одиноко в своей берлоге, а может быть, это просто одна из разновидностей человеческого характера, — кто знает?»
Но что же происходит с тревожными людьми, людьми 21 века, которые в состоянии тревоги находятся постоянно? В человеческом мозге, в мозге животных, есть миндалевидное  тело, которое отвечает за сохранность жизни, это своеобразный файл, в котором собрана вся информация,  связанная со страхами отдельного человека. Лучше перестраховаться, чем пропустить что-то опасное – так беспокоится о своем хозяине миндалевидное тело. Это своеобразная красная лампочка, сирена, которая заключена в человеческом мозгу, которая не дремлет и в любой момент готова спасти своего хозяина, она постоянно горит. И как же живется в постоянном напряжении, на старте, когда в любой момент надо будет сниматься с якоря?
 А.П. Чехов создал исчерпывающий портрет тревожного человека. «Он  был замечателен тем, что всегда, даже в очень хорошую погоду, выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате. И зонтик у него был в чехле, и часы в чехле из серой замши, и когда вынимал перочинный нож, чтобы очинить карандаш, то и нож у него был в чехольчике; и лицо, казалось, тоже было в чехле, так как он всё время прятал его в поднятый воротник. Он носил темные очки, фуфайку, уши закладывал ватой, и когда садился на извозчика, то приказывал поднимать верх. Одним словом, у этого человека наблюдалось постоянное и непреодолимое стремление окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать, футляр, который уединил бы его, защитил бы от внешних влияний. Действительность раздражала его, пугала, держала в постоянной тревоге...»
Изменилась  ли человекая природа за 150 лет? Для современных  Беликовых главное  безопасность. Неудовлетворение базовой потребности в безопасности, травматический опыт в прошлом могут привести к формированию убеждения «мир опасен». И как же выживать? Жизнь превращается в борьбу за выживание, а сама жизнь теряет свою прелесть. Человек вырабатывает соответствующие стратегии поведения «Я должен все контролировать, иначе произойдет катастрофа». Или выбирает избегающее поведение: не ездит в метро, не выходит , из дома, избегает вечеринок, людных мест и т.д. перегружает себя тем, что «он должен» быть на чеку, и не испытывает удовольствия, а постоянно переживает. И не замечает простой истины, что жизнь дается во всей полноте, и невозможно проживать ее только в позитиве. Жизнь – это полотно, сотканное из черных и белых ниток. И невозможно из него выдернуть нить, не повредив при этом его целостности. По своей сути жизнь диалектична.
«И дома та же история: халат, колпак, ставни, задвижки, целый ряд всяких запрещений, ограничений, и — ах, как бы чего не вышло! Постное есть вредно, а скоромное нельзя, так как, пожалуй, скажут, что Беликов не исполняет постов, и он ел судака на коровьем масле, — пища не постная, но и нельзя сказать, чтобы скоромная. Женской прислуги он не держал из страха, чтобы о нем не думали дурно…Спальня у Беликова была маленькая, точно ящик, кровать была с пологом. Ложась спать, он укрывался с головой; было жарко, душно, в закрытые двери стучался ветер, в печке гудело; слышались вздохи из кухни, вздохи зловещие...
И ему было страшно под одеялом. Он боялся, как бы чего не вышло, как бы его не зарезал Афанасий, как бы не забрались воры, и потом всю ночь видел тревожные сны, а утром, когда мы вместе шли в гимназию, был скучен, бледен, и было видно, что многолюдная гимназия, в которую он шел, была страшна, противна всему существу его и что идти рядом со мной ему, человеку по натуре одинокому, было тяжко».
С тревожным расстройством люди не идут к психологу, они и не подозревают о том, что на самом деле происходит. Дело в том, что тревога проявляется как разруха в организме –  очень много разнообразных симптомов сопровождает ее. Это и скачки давление, плохой сон, постоянное напряжение, усталость, проблемы с ЖКТ, знаменитое ВСД …
Логика поведения тревожных людей это бесконечное переоценивание рисков,  они самостоятельно ставят себе диагнозы, ищут литературу в интернете, для подтверждения своих страшных предположений.  Мнительные люди  делают катастрофические выводы  - что-то заболело - рак, непонятный анализ крови - СПИД. И бесконечные походы по врачам, которые не приносят результата, по медицинским показателем – здоров.  
А ВСД – это поведение организма, которое носит адаптационный характер, организм «что видит, о том и поет», это телесное проявление эмоций. Сосуды сжались – разжались в ситуации «Беги!». Надо распределить правильно кровоток - мышцы заработали во всю мощь, необходимо, чтобы к ним поступала кровь. Голове, как командному пункту, нужен приток крови, надо же быстро реагировать в экстремальной ситуации.
 Вкусно поели, голова «тупит», т.к. происходит отток крови к ЖКТ. И если надо бежать, а вы поели, необходимо освобождать ЖКТ (понос, рвота). Механизмы заложенные предками остались - при страхе мы можем чувствовать тошноту и иногда может быть рвота.  Состояние тревоги  - это вариант нормы. Когда тревожно, человек может потеть – происходит эффект кондиционера – выделяется жидкость, поверхность охлаждается.
Страх, тревога – это эмоции во имя спасения. Легче говорить, что у меня ВСД, или проблемы с желудком, чем признаться, что я чего-то боюсь, постоянно тревожусь. В животном мире нет самоосуждения к собственным эмоциям, хотя присутствует страх, тревога. В джунглях вряд ли вы встретите пантеру в депрессии от того, что в этом сезоне от нее ушел самец. Заяц вряд ли будет в постоянной тревоге от того, что когда-нибудь может произойти встреча с волком.
А человек борется с «ветряными мельницами» - страхом, тревогой, ВСД, другими телесными проявлениями, и не догадывается, что работать  надо с негативными убеждениями, неправильными установками.
«И мысль свою Беликов также старался запрятать в футляр. Для него были ясны только циркуляры и газетные статьи, в которых запрещалось что-нибудь. Когда в циркуляре запрещалось ученикам выходить на улицу после девяти часов вечера или в какой-нибудь статье запрещалась плотская любовь, то это было для него ясно, определенно; запрещено — и баста. В разрешении же и позволении скрывался для него всегда элемент сомнительный, что-то недосказанное и смутное. Когда в городе разрешали драматический кружок, или читальню, или чайную, то он покачивал головой и говорил тихо:
— Оно, конечно, так-то так, всё это прекрасно, да как бы чего не вышло.
Всякого рода нарушения, уклонения, отступления от правил приводили его в уныние, хотя, казалось бы, какое ему дело».
Тревога – это модель поведения, которая передается, а не наследуется генетически. Если бабушка, мама выживали благодаря тревоге, то и ребенок наследует эту «чудесную модель выживания».  Бабушка кормила: «Ложечку за папу, за маму…», а не доел кашу, съест бабай, который практически член нашей семьи. Вышел из дома – цыгане заберут в любую минуту или нехорошие дяди. Без шапки  вышел– менингит поджидает возле подъезда. Опасность кругом. Если ничего не случилось – вам повезло. Бабушка героиня, т.к. дожила до этого возраста благодаря  контролю всех жизненных ситуаций, а заодно научила своим поведением внуков и детей, как выживать в мире опасностей и постоянных катастроф. Так ребенок от близких получает в наследство модели поведения и ритуалы.
 «Через месяц Беликов умер…Теперь, когда он лежал в гробу, выражение у него было кроткое, приятное, даже веселое, точно он был рад, что наконец его положили в футляр, из которого он уже никогда не выйдет. Да, он достиг своего идеала! И как бы в честь его во время похорон была пасмурная, дождливая погода, и все мы были в калошах и с зонтами».
Живет ли человек, если уровень тревоги постоянный на «5» из «10»?  Улучшить качество своей жизни, научиться жить с тревогой возможно. Если вы увидели в себе что-то «беликовское», то оно несомненно мешает Вам полноценно жить. Может пора выбираться из футляра? Никогда не поздно остановиться и начать жить осмысленно. Когнитивно-поведенческая терапия успешно справляется с   тревогой. Психолог и клиент работают над выявлением негативных, нереальных убеждений, переформулируют их на объективные установки, размышляют о полезных ( если переживания полезные – учатся принимать решения и действовать) и неполезных переживаниях, учатся проживать все эмоции  - позитивные и негативные, выявляют дезадаптивные стратегии поведения, внедряют в реальную жизнь новые поведенческие стратегии и адаптивные убеждения. Стать тревожному человеку  абсолютно спокойным вряд ли удастся, но понизить уровень тревоги, научиться с ней качественно                     Жизнь в  футляре или есть ли смысл выйти из футляра…
 Поговорим о тревоге.
Начиная с 90-х годов ХХ века генерализированное тревожное  расстройство личности привлекает к себе все большее внимание психологов, психиатров, психотерапевтов, поскольку тревожные расстройства являются наиболее частым недугом у населения. По статистике США 1 из 4 взрослых людей страдает повышенной тревожностью.
Попробуем разобраться: хорошая ли это эмоция и чем она может помочь? Когда мы тревожимся, нам неприятно. Сирена скорой помощи или пожарной машины сигнализируют об опасности, поэтому мы вздрагиваем при их звуке.  Если нам что-то угрожает, тревога готовит нас к опасности, и мы можем уберечь себя. Испытывать тревогу не есть удовольствие. Если на нас едет машина, то тревога молниеносно поднимается, включается реакция «Беги», тело мобилизируется, мы спасаемся – и тут можно быть только  благодарным эмоции тревоги. Через некоторое время, когда опасность миновала, адреналин, который выделялся надпочечниками, распадается, и мы должны прийти в свое нормальное, спокойное состояние. Тревога поднялась, выполнила свою функцию и опустилась. 
Это поведение здорового тела в экстремальных ситуациях.  Тревога помогает прийти организму в состояние мобилизации. Наши очень далекие предки «паслись на полянке» и прислушивались к сигналам реальности (хрустнула ветка, зашуршали листья – предвестники опасности),  человек начинал  беспокоиться, что помогало ему мобилизоваться и спастись. Те, кто был расслабленный, того съели. Поэтому наши предки жили не качественно, все время переживали, но выживали. Жили  в постоянном стрессе. Животные, когда чувствуют опасность,  максимально мобилизуют свои силы, выбрасывают из организма все ненужное, что мешает спастись (из желудка, кишечника, мочевого пузыря), убегают от хищника. Удалось убежать, спокойно продолжают наслаждаться жизнью дальше.
Стресс – адаптационная реакция организма, которая способствовала выживанию.   
«Людей, одиноких по натуре, которые, как рак-отшельник или улитка, стараются уйти в свою скорлупу, на этом свете не мало. Быть может, тут явление атавизма, возвращение к тому времени, когда предок человека не был еще общественным животным и жил одиноко в своей берлоге, а может быть, это просто одна из разновидностей человеческого характера, — кто знает?»
Но что же происходит с тревожными людьми, людьми 21 века, которые в состоянии тревоги находятся постоянно? В человеческом мозге, в мозге животных, есть миндалевидное  тело, которое отвечает за сохранность жизни, это своеобразный файл, в котором собрана вся информация,  связанная со страхами отдельного человека. Лучше перестраховаться, чем пропустить что-то опасное – так беспокоится о своем хозяине миндалевидное тело. Это своеобразная красная лампочка, сирена, которая заключена в человеческом мозгу, которая не дремлет и в любой момент готова спасти своего хозяина, она постоянно горит. И как же живется в постоянном напряжении, на старте, когда в любой момент надо будет сниматься с якоря?
 А.П. Чехов создал исчерпывающий портрет тревожного человека. «Он  был замечателен тем, что всегда, даже в очень хорошую погоду, выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате. И зонтик у него был в чехле, и часы в чехле из серой замши, и когда вынимал перочинный нож, чтобы очинить карандаш, то и нож у него был в чехольчике; и лицо, казалось, тоже было в чехле, так как он всё время прятал его в поднятый воротник. Он носил темные очки, фуфайку, уши закладывал ватой, и когда садился на извозчика, то приказывал поднимать верх. Одним словом, у этого человека наблюдалось постоянное и непреодолимое стремление окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать, футляр, который уединил бы его, защитил бы от внешних влияний. Действительность раздражала его, пугала, держала в постоянной тревоге...»
Изменилась  ли человекая природа за 150 лет? Для современных  Беликовых главное  безопасность. Неудовлетворение базовой потребности в безопасности, травматический опыт в прошлом могут привести к формированию убеждения «мир опасен». И как же выживать? Жизнь превращается в борьбу за выживание, а сама жизнь теряет свою прелесть. Человек вырабатывает соответствующие стратегии поведения «Я должен все контролировать, иначе произойдет катастрофа». Или выбирает избегающее поведение: не ездит в метро, не выходит , из дома, избегает вечеринок, людных мест и т.д. перегружает себя тем, что «он должен» быть на чеку, и не испытывает удовольствия, а постоянно переживает. И не замечает простой истины, что жизнь дается во всей полноте, и невозможно проживать ее только в позитиве. Жизнь – это полотно, сотканное из черных и белых ниток. И невозможно из него выдернуть нить, не повредив при этом его целостности. По своей сути жизнь диалектична.
«И дома та же история: халат, колпак, ставни, задвижки, целый ряд всяких запрещений, ограничений, и — ах, как бы чего не вышло! Постное есть вредно, а скоромное нельзя, так как, пожалуй, скажут, что Беликов не исполняет постов, и он ел судака на коровьем масле, — пища не постная, но и нельзя сказать, чтобы скоромная. Женской прислуги он не держал из страха, чтобы о нем не думали дурно…Спальня у Беликова была маленькая, точно ящик, кровать была с пологом. Ложась спать, он укрывался с головой; было жарко, душно, в закрытые двери стучался ветер, в печке гудело; слышались вздохи из кухни, вздохи зловещие...
И ему было страшно под одеялом. Он боялся, как бы чего не вышло, как бы его не зарезал Афанасий, как бы не забрались воры, и потом всю ночь видел тревожные сны, а утром, когда мы вместе шли в гимназию, был скучен, бледен, и было видно, что многолюдная гимназия, в которую он шел, была страшна, противна всему существу его и что идти рядом со мной ему, человеку по натуре одинокому, было тяжко».
С тревожным расстройством люди не идут к психологу, они и не подозревают о том, что на самом деле происходит. Дело в том, что тревога проявляется как разруха в организме –  очень много разнообразных симптомов сопровождает ее. Это и скачки давление, плохой сон, постоянное напряжение, усталость, проблемы с ЖКТ, знаменитое ВСД …
Логика поведения тревожных людей это бесконечное переоценивание рисков,  они самостоятельно ставят себе диагнозы, ищут литературу в интернете, для подтверждения своих страшных предположений.  Мнительные люди  делают катастрофические выводы  - что-то заболело - рак, непонятный анализ крови - СПИД. И бесконечные походы по врачам, которые не приносят результата, по медицинским показателем – здоров.  
А ВСД – это поведение организма, которое носит адаптационный характер, организм «что видит, о том и поет», это телесное проявление эмоций. Сосуды сжались – разжались в ситуации «Беги!». Надо распределить правильно кровоток - мышцы заработали во всю мощь, необходимо, чтобы к ним поступала кровь. Голове, как командному пункту, нужен приток крови, надо же быстро реагировать в экстремальной ситуации.
 Вкусно поели, голова «тупит», т.к. происходит отток крови к ЖКТ. И если надо бежать, а вы поели, необходимо освобождать ЖКТ (понос, рвота). Механизмы заложенные предками остались - при страхе мы можем чувствовать тошноту и иногда может быть рвота.  Состояние тревоги  - это вариант нормы. Когда тревожно, человек может потеть – происходит эффект кондиционера – выделяется жидкость, поверхность охлаждается.
Страх, тревога – это эмоции во имя спасения. Легче говорить, что у меня ВСД, или проблемы с желудком, чем признаться, что я чего-то боюсь, постоянно тревожусь. В животном мире нет самоосуждения к собственным эмоциям, хотя присутствует страх, тревога. В джунглях вряд ли вы встретите пантеру в депрессии от того, что в этом сезоне от нее ушел самец. Заяц вряд ли будет в постоянной тревоге от того, что когда-нибудь может произойти встреча с волком.
А человек борется с «ветряными мельницами» - страхом, тревогой, ВСД, другими телесными проявлениями, и не догадывается, что работать  надо с негативными убеждениями, неправильными установками.
«И мысль свою Беликов также старался запрятать в футляр. Для него были ясны только циркуляры и газетные статьи, в которых запрещалось что-нибудь. Когда в циркуляре запрещалось ученикам выходить на улицу после девяти часов вечера или в какой-нибудь статье запрещалась плотская любовь, то это было для него ясно, определенно; запрещено — и баста. В разрешении же и позволении скрывался для него всегда элемент сомнительный, что-то недосказанное и смутное. Когда в городе разрешали драматический кружок, или читальню, или чайную, то он покачивал головой и говорил тихо:
— Оно, конечно, так-то так, всё это прекрасно, да как бы чего не вышло.
Всякого рода нарушения, уклонения, отступления от правил приводили его в уныние, хотя, казалось бы, какое ему дело».
Тревога – это модель поведения, которая передается, а не наследуется генетически. Если бабушка, мама выживали благодаря тревоге, то и ребенок наследует эту «чудесную модель выживания».  Бабушка кормила: «Ложечку за папу, за маму…», а не доел кашу, съест бабай, который практически член нашей семьи. Вышел из дома – цыгане заберут в любую минуту или нехорошие дяди. Без шапки  вышел– менингит поджидает возле подъезда. Опасность кругом. Если ничего не случилось – вам повезло. Бабушка героиня, т.к. дожила до этого возраста благодаря  контролю всех жизненных ситуаций, а заодно научила своим поведением внуков и детей, как выживать в мире опасностей и постоянных катастроф. Так ребенок от близких получает в наследство модели поведения и ритуалы.
 «Через месяц Беликов умер…Теперь, когда он лежал в гробу, выражение у него было кроткое, приятное, даже веселое, точно он был рад, что наконец его положили в футляр, из которого он уже никогда не выйдет. Да, он достиг своего идеала! И как бы в честь его во время похорон была пасмурная, дождливая погода, и все мы были в калошах и с зонтами».
Живет ли человек, если уровень тревоги постоянный на «5» из «10»?  Улучшить качество своей жизни, научиться жить с тревогой возможно. Если вы увидели в себе что-то «беликовское», то оно несомненно мешает Вам полноценно жить. Может пора выбираться из футляра? Никогда не поздно остановиться и начать жить осмысленно. Когнитивно-поведенческая терапия успешно справляется с   тревогой. Психолог и клиент работают над выявлением негативных, нереальных убеждений, переформулируют их на объективные установки, размышляют о полезных ( если переживания полезные – учатся принимать решения и действовать) и неполезных переживаниях, учатся проживать все эмоции  - позитивные и негативные, выявляют дезадаптивные стратегии поведения, внедряют в реальную жизнь новые поведенческие стратегии и адаптивные убеждения. Стать тревожному человеку  абсолютно спокойным вряд ли удастся, но понизить уровень тревоги, научиться с ней качественно                     Жизнь в  футляре или есть ли смысл выйти из футляра…
 Поговорим о тревоге.
Начиная с 90-х годов ХХ века генерализированное тревожное  расстройство личности привлекает к себе все большее внимание психологов, психиатров, психотерапевтов, поскольку тревожные расстройства являются наиболее частым недугом у населения. По статистике США 1 из 4 взрослых людей страдает повышенной тревожностью.
Попробуем разобраться: хорошая ли это эмоция и чем она может помочь? Когда мы тревожимся, нам неприятно. Сирена скорой помощи или пожарной машины сигнализируют об опасности, поэтому мы вздрагиваем при их звуке.  Если нам что-то угрожает, тревога готовит нас к опасности, и мы можем уберечь себя. Испытывать тревогу не есть удовольствие. Если на нас едет машина, то тревога молниеносно поднимается, включается реакция «Беги», тело мобилизируется, мы спасаемся – и тут можно быть только  благодарным эмоции тревоги. Через некоторое время, когда опасность миновала, адреналин, который выделялся надпочечниками, распадается, и мы должны прийти в свое нормальное, спокойное состояние. Тревога поднялась, выполнила свою функцию и опустилась. 
Это поведение здорового тела в экстремальных ситуациях.  Тревога помогает прийти организму в состояние мобилизации. Наши очень далекие предки «паслись на полянке» и прислушивались к сигналам реальности (хрустнула ветка, зашуршали листья – предвестники опасности),  человек начинал  беспокоиться, что помогало ему мобилизоваться и спастись. Те, кто был расслабленный, того съели. Поэтому наши предки жили не качественно, все время переживали, но выживали. Жили  в постоянном стрессе. Животные, когда чувствуют опасность,  максимально мобилизуют свои силы, выбрасывают из организма все ненужное, что мешает спастись (из желудка, кишечника, мочевого пузыря), убегают от хищника. Удалось убежать, спокойно продолжают наслаждаться жизнью дальше.
Стресс – адаптационная реакция организма, которая способствовала выживанию.   
«Людей, одиноких по натуре, которые, как рак-отшельник или улитка, стараются уйти в свою скорлупу, на этом свете не мало. Быть может, тут явление атавизма, возвращение к тому времени, когда предок человека не был еще общественным животным и жил одиноко в своей берлоге, а может быть, это просто одна из разновидностей человеческого характера, — кто знает?»
Но что же происходит с тревожными людьми, людьми 21 века, которые в состоянии тревоги находятся постоянно? В человеческом мозге, в мозге животных, есть миндалевидное  тело, которое отвечает за сохранность жизни, это своеобразный файл, в котором собрана вся информация,  связанная со страхами отдельного человека. Лучше перестраховаться, чем пропустить что-то опасное – так беспокоится о своем хозяине миндалевидное тело. Это своеобразная красная лампочка, сирена, которая заключена в человеческом мозгу, которая не дремлет и в любой момент готова спасти своего хозяина, она постоянно горит. И как же живется в постоянном напряжении, на старте, когда в любой момент надо будет сниматься с якоря?
 А.П. Чехов создал исчерпывающий портрет тревожного человека. «Он  был замечателен тем, что всегда, даже в очень хорошую погоду, выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате. И зонтик у него был в чехле, и часы в чехле из серой замши, и когда вынимал перочинный нож, чтобы очинить карандаш, то и нож у него был в чехольчике; и лицо, казалось, тоже было в чехле, так как он всё время прятал его в поднятый воротник. Он носил темные очки, фуфайку, уши закладывал ватой, и когда садился на извозчика, то приказывал поднимать верх. Одним словом, у этого человека наблюдалось постоянное и непреодолимое стремление окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать, футляр, который уединил бы его, защитил бы от внешних влияний. Действительность раздражала его, пугала, держала в постоянной тревоге...»
Изменилась  ли человекая природа за 150 лет? Для современных  Беликовых главное  безопасность. Неудовлетворение базовой потребности в безопасности, травматический опыт в прошлом могут привести к формированию убеждения «мир опасен». И как же выживать? Жизнь превращается в борьбу за выживание, а сама жизнь теряет свою прелесть. Человек вырабатывает соответствующие стратегии поведения «Я должен все контролировать, иначе произойдет катастрофа». Или выбирает избегающее поведение: не ездит в метро, не выходит , из дома, избегает вечеринок, людных мест и т.д. перегружает себя тем, что «он должен» быть на чеку, и не испытывает удовольствия, а постоянно переживает. И не замечает простой истины, что жизнь дается во всей полноте, и невозможно проживать ее только в позитиве. Жизнь – это полотно, сотканное из черных и белых ниток. И невозможно из него выдернуть нить, не повредив при этом его целостности. По своей сути жизнь диалектична.
«И дома та же история: халат, колпак, ставни, задвижки, целый ряд всяких запрещений, ограничений, и — ах, как бы чего не вышло! Постное есть вредно, а скоромное нельзя, так как, пожалуй, скажут, что Беликов не исполняет постов, и он ел судака на коровьем масле, — пища не постная, но и нельзя сказать, чтобы скоромная. Женской прислуги он не держал из страха, чтобы о нем не думали дурно…Спальня у Беликова была маленькая, точно ящик, кровать была с пологом. Ложась спать, он укрывался с головой; было жарко, душно, в закрытые двери стучался ветер, в печке гудело; слышались вздохи из кухни, вздохи зловещие...
И ему было страшно под одеялом. Он боялся, как бы чего не вышло, как бы его не зарезал Афанасий, как бы не забрались воры, и потом всю ночь видел тревожные сны, а утром, когда мы вместе шли в гимназию, был скучен, бледен, и было видно, что многолюдная гимназия, в которую он шел, была страшна, противна всему существу его и что идти рядом со мной ему, человеку по натуре одинокому, было тяжко».
С тревожным расстройством люди не идут к психологу, они и не подозревают о том, что на самом деле происходит. Дело в том, что тревога проявляется как разруха в организме –  очень много разнообразных симптомов сопровождает ее. Это и скачки давление, плохой сон, постоянное напряжение, усталость, проблемы с ЖКТ, знаменитое ВСД …
Логика поведения тревожных людей это бесконечное переоценивание рисков,  они самостоятельно ставят себе диагнозы, ищут литературу в интернете, для подтверждения своих страшных предположений.  Мнительные люди  делают катастрофические выводы  - что-то заболело - рак, непонятный анализ крови - СПИД. И бесконечные походы по врачам, которые не приносят результата, по медицинским показателем – здоров.  
А ВСД – это поведение организма, которое носит адаптационный характер, организм «что видит, о том и поет», это телесное проявление эмоций. Сосуды сжались – разжались в ситуации «Беги!». Надо распределить правильно кровоток - мышцы заработали во всю мощь, необходимо, чтобы к ним поступала кровь. Голове, как командному пункту, нужен приток крови, надо же быстро реагировать в экстремальной ситуации.
 Вкусно поели, голова «тупит», т.к. происходит отток крови к ЖКТ. И если надо бежать, а вы поели, необходимо освобождать ЖКТ (понос, рвота). Механизмы заложенные предками остались - при страхе мы можем чувствовать тошноту и иногда может быть рвота.  Состояние тревоги  - это вариант нормы. Когда тревожно, человек может потеть – происходит эффект кондиционера – выделяется жидкость, поверхность охлаждается.
Страх, тревога – это эмоции во имя спасения. Легче говорить, что у меня ВСД, или проблемы с желудком, чем признаться, что я чего-то боюсь, постоянно тревожусь. В животном мире нет самоосуждения к собственным эмоциям, хотя присутствует страх, тревога. В джунглях вряд ли вы встретите пантеру в депрессии от того, что в этом сезоне от нее ушел самец. Заяц вряд ли будет в постоянной тревоге от того, что когда-нибудь может произойти встреча с волком.
А человек борется с «ветряными мельницами» - страхом, тревогой, ВСД, другими телесными проявлениями, и не догадывается, что работать  надо с негативными убеждениями, неправильными установками.
«И мысль свою Беликов также старался запрятать в футляр. Для него были ясны только циркуляры и газетные статьи, в которых запрещалось что-нибудь. Когда в циркуляре запрещалось ученикам выходить на улицу после девяти часов вечера или в какой-нибудь статье запрещалась плотская любовь, то это было для него ясно, определенно; запрещено — и баста. В разрешении же и позволении скрывался для него всегда элемент сомнительный, что-то недосказанное и смутное. Когда в городе разрешали драматический кружок, или читальню, или чайную, то он покачивал головой и говорил тихо:
— Оно, конечно, так-то так, всё это прекрасно, да как бы чего не вышло.
Всякого рода нарушения, уклонения, отступления от правил приводили его в уныние, хотя, казалось бы, какое ему дело».
Тревога – это модель поведения, которая передается, а не наследуется генетически. Если бабушка, мама выживали благодаря тревоге, то и ребенок наследует эту «чудесную модель выживания».  Бабушка кормила: «Ложечку за папу, за маму…», а не доел кашу, съест бабай, который практически член нашей семьи. Вышел из дома – цыгане заберут в любую минуту или нехорошие дяди. Без шапки  вышел– менингит поджидает возле подъезда. Опасность кругом. Если ничего не случилось – вам повезло. Бабушка героиня, т.к. дожила до этого возраста благодаря  контролю всех жизненных ситуаций, а заодно научила своим поведением внуков и детей, как выживать в мире опасностей и постоянных катастроф. Так ребенок от близких получает в наследство модели поведения и ритуалы.
 «Через месяц Беликов умер…Теперь, когда он лежал в гробу, выражение у него было кроткое, приятное, даже веселое, точно он был рад, что наконец его положили в футляр, из которого он уже никогда не выйдет. Да, он достиг своего идеала! И как бы в честь его во время похорон была пасмурная, дождливая погода, и все мы были в калошах и с зонтами».
Живет ли человек, если уровень тревоги постоянный на «5» из «10»?  Улучшить качество своей жизни, научиться жить с тревогой возможно. Если вы увидели в себе что-то «беликовское», то оно несомненно мешает Вам полноценно жить. Может пора выбираться из футляра? Никогда не поздно остановиться и начать жить осмысленно. Когнитивно-поведенческая терапия успешно справляется с   тревогой. Психолог и клиент работают над выявлением негативных, нереальных убеждений, переформулируют их на объективные установки, размышляют о полезных ( если переживания полезные – учатся принимать решения и действовать) и неполезных переживаниях, учатся проживать все эмоции  - позитивные и негативные, выявляют дезадаптивные стратегии поведения, внедряют в реальную жизнь новые поведенческие стратегии и адаптивные убеждения. Стать тревожному человеку  абсолютно спокойным вряд ли удастся, но понизить уровень тревоги, научиться с ней качественно                     Жизнь в  футляре или есть ли смысл выйти из футляра…
 Поговорим о тревоге.
Начиная с 90-х годов ХХ века генерализированное тревожное  расстройство личности привлекает к себе все большее внимание психологов, психиатров, психотерапевтов, поскольку тревожные расстройства являются наиболее частым недугом у населения. По статистике США 1 из 4 взрослых людей страдает повышенной тревожностью.
Попробуем разобраться: хорошая ли это эмоция и чем она может помочь? Когда мы тревожимся, нам неприятно. Сирена скорой помощи или пожарной машины сигнализируют об опасности, поэтому мы вздрагиваем при их звуке.  Если нам что-то угрожает, тревога готовит нас к опасности, и мы можем уберечь себя. Испытывать тревогу не есть удовольствие. Если на нас едет машина, то тревога молниеносно поднимается, включается реакция «Беги», тело мобилизируется, мы спасаемся – и тут можно быть только  благодарным эмоции тревоги. Через некоторое время, когда опасность миновала, адреналин, который выделялся надпочечниками, распадается, и мы должны прийти в свое нормальное, спокойное состояние. Тревога поднялась, выполнила свою функцию и опустилась. 
Это поведение здорового тела в экстремальных ситуациях.  Тревога помогает прийти организму в состояние мобилизации. Наши очень далекие предки «паслись на полянке» и прислушивались к сигналам реальности (хрустнула ветка, зашуршали листья – предвестники опасности),  человек начинал  беспокоиться, что помогало ему мобилизоваться и спастись. Те, кто был расслабленный, того съели. Поэтому наши предки жили не качественно, все время переживали, но выживали. Жили  в постоянном стрессе. Животные, когда чувствуют опасность,  максимально мобилизуют свои силы, выбрасывают из организма все ненужное, что мешает спастись (из желудка, кишечника, мочевого пузыря), убегают от хищника. Удалось убежать, спокойно продолжают наслаждаться жизнью дальше.
Стресс – адаптационная реакция организма, которая способствовала выживанию.   
«Людей, одиноких по натуре, которые, как рак-отшельник или улитка, стараются уйти в свою скорлупу, на этом свете не мало. Быть может, тут явление атавизма, возвращение к тому времени, когда предок человека не был еще общественным животным и жил одиноко в своей берлоге, а может быть, это просто одна из разновидностей человеческого характера, — кто знает?»
Но что же происходит с тревожными людьми, людьми 21 века, которые в состоянии тревоги находятся постоянно? В человеческом мозге, в мозге животных, есть миндалевидное  тело, которое отвечает за сохранность жизни, это своеобразный файл, в котором собрана вся информация,  связанная со страхами отдельного человека. Лучше перестраховаться, чем пропустить что-то опасное – так беспокоится о своем хозяине миндалевидное тело. Это своеобразная красная лампочка, сирена, которая заключена в человеческом мозгу, которая не дремлет и в любой момент готова спасти своего хозяина, она постоянно горит. И как же живется в постоянном напряжении, на старте, когда в любой момент надо будет сниматься с якоря?
 А.П. Чехов создал исчерпывающий портрет тревожного человека. «Он  был замечателен тем, что всегда, даже в очень хорошую погоду, выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате. И зонтик у него был в чехле, и часы в чехле из серой замши, и когда вынимал перочинный нож, чтобы очинить карандаш, то и нож у него был в чехольчике; и лицо, казалось, тоже было в чехле, так как он всё время прятал его в поднятый воротник. Он носил темные очки, фуфайку, уши закладывал ватой, и когда садился на извозчика, то приказывал поднимать верх. Одним словом, у этого человека наблюдалось постоянное и непреодолимое стремление окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать, футляр, который уединил бы его, защитил бы от внешних влияний. Действительность раздражала его, пугала, держала в постоянной тревоге...»
Изменилась  ли человекая природа за 150 лет? Для современных  Беликовых главное  безопасность. Неудовлетворение базовой потребности в безопасности, травматический опыт в прошлом могут привести к формированию убеждения «мир опасен». И как же выживать? Жизнь превращается в борьбу за выживание, а сама жизнь теряет свою прелесть. Человек вырабатывает соответствующие стратегии поведения «Я должен все контролировать, иначе произойдет катастрофа». Или выбирает избегающее поведение: не ездит в метро, не выходит , из дома, избегает вечеринок, людных мест и т.д. перегружает себя тем, что «он должен» быть на чеку, и не испытывает удовольствия, а постоянно переживает. И не замечает простой истины, что жизнь дается во всей полноте, и невозможно проживать ее только в позитиве. Жизнь – это полотно, сотканное из черных и белых ниток. И невозможно из него выдернуть нить, не повредив при этом его целостности. По своей сути жизнь диалектична.
«И дома та же история: халат, колпак, ставни, задвижки, целый ряд всяких запрещений, ограничений, и — ах, как бы чего не вышло! Постное есть вредно, а скоромное нельзя, так как, пожалуй, скажут, что Беликов не исполняет постов, и он ел судака на коровьем масле, — пища не постная, но и нельзя сказать, чтобы скоромная. Женской прислуги он не держал из страха, чтобы о нем не думали дурно…Спальня у Беликова была маленькая, точно ящик, кровать была с пологом. Ложась спать, он укрывался с головой; было жарко, душно, в закрытые двери стучался ветер, в печке гудело; слышались вздохи из кухни, вздохи зловещие...
И ему было страшно под одеялом. Он боялся, как бы чего не вышло, как бы его не зарезал Афанасий, как бы не забрались воры, и потом всю ночь видел тревожные сны, а утром, когда мы вместе шли в гимназию, был скучен, бледен, и было видно, что многолюдная гимназия, в которую он шел, была страшна, противна всему существу его и что идти рядом со мной ему, человеку по натуре одинокому, было тяжко».
С тревожным расстройством люди не идут к психологу, они и не подозревают о том, что на самом деле происходит. Дело в том, что тревога проявляется как разруха в организме –  очень много разнообразных симптомов сопровождает ее. Это и скачки давление, плохой сон, постоянное напряжение, усталость, проблемы с ЖКТ, знаменитое ВСД …
Логика поведения тревожных людей это бесконечное переоценивание рисков,  они самостоятельно ставят себе диагнозы, ищут литературу в интернете, для подтверждения своих страшных предположений.  Мнительные люди  делают катастрофические выводы  - что-то заболело - рак, непонятный анализ крови - СПИД. И бесконечные походы по врачам, которые не приносят результата, по медицинским показателем – здоров.  
А ВСД – это поведение организма, которое носит адаптационный характер, организм «что видит, о том и поет», это телесное проявление эмоций. Сосуды сжались – разжались в ситуации «Беги!». Надо распределить правильно кровоток - мышцы заработали во всю мощь, необходимо, чтобы к ним поступала кровь. Голове, как командному пункту, нужен приток крови, надо же быстро реагировать в экстремальной ситуации.
 Вкусно поели, голова «тупит», т.к. происходит отток крови к ЖКТ. И если надо бежать, а вы поели, необходимо освобождать ЖКТ (понос, рвота). Механизмы заложенные предками остались - при страхе мы можем чувствовать тошноту и иногда может быть рвота.  Состояние тревоги  - это вариант нормы. Когда тревожно, человек может потеть – происходит эффект кондиционера – выделяется жидкость, поверхность охлаждается.
Страх, тревога – это эмоции во имя спасения. Легче говорить, что у меня ВСД, или проблемы с желудком, чем признаться, что я чего-то боюсь, постоянно тревожусь. В животном мире нет самоосуждения к собственным эмоциям, хотя присутствует страх, тревога. В джунглях вряд ли вы встретите пантеру в депрессии от того, что в этом сезоне от нее ушел самец. Заяц вряд ли будет в постоянной тревоге от того, что когда-нибудь может произойти встреча с волком.
А человек борется с «ветряными мельницами» - страхом, тревогой, ВСД, другими телесными проявлениями, и не догадывается, что работать  надо с негативными убеждениями, неправильными установками.
«И мысль свою Беликов также старался запрятать в футляр. Для него были ясны только циркуляры и газетные статьи, в которых запрещалось что-нибудь. Когда в циркуляре запрещалось ученикам выходить на улицу после девяти часов вечера или в какой-нибудь статье запрещалась плотская любовь, то это было для него ясно, определенно; запрещено — и баста. В разрешении же и позволении скрывался для него всегда элемент сомнительный, что-то недосказанное и смутное. Когда в городе разрешали драматический кружок, или читальню, или чайную, то он покачивал головой и говорил тихо:
— Оно, конечно, так-то так, всё это прекрасно, да как бы чего не вышло.
Всякого рода нарушения, уклонения, отступления от правил приводили его в уныние, хотя, казалось бы, какое ему дело».
Тревога – это модель поведения, которая передается, а не наследуется генетически. Если бабушка, мама выживали благодаря тревоге, то и ребенок наследует эту «чудесную модель выживания».  Бабушка кормила: «Ложечку за папу, за маму…», а не доел кашу, съест бабай, который практически член нашей семьи. Вышел из дома – цыгане заберут в любую минуту или нехорошие дяди. Без шапки  вышел– менингит поджидает возле подъезда. Опасность кругом. Если ничего не случилось – вам повезло. Бабушка героиня, т.к. дожила до этого возраста благодаря  контролю всех жизненных ситуаций, а заодно научила своим поведением внуков и детей, как выживать в мире опасностей и постоянных катастроф. Так ребенок от близких получает в наследство модели поведения и ритуалы.
 «Через месяц Беликов умер…Теперь, когда он лежал в гробу, выражение у него было кроткое, приятное, даже веселое, точно он был рад, что наконец его положили в футляр, из которого он уже никогда не выйдет. Да, он достиг своего идеала! И как бы в честь его во время похорон была пасмурная, дождливая погода, и все мы были в калошах и с зонтами».
Живет ли человек, если уровень тревоги постоянный на «5» из «10»?  Улучшить качество своей жизни, научиться жить с тревогой возможно. Если вы увидели в себе что-то «беликовское», то оно несомненно мешает Вам полноценно жить. Может пора выбираться из футляра? Никогда не поздно остановиться и начать жить осмысленно. Когнитивно-поведенческая терапия успешно справляется с   тревогой. Психолог и клиент работают над выявлением негативных, нереальных убеждений, переформулируют их на объективные установки, размышляют о полезных ( если переживания полезные – учатся принимать решения и действовать) и неполезных переживаниях, учатся проживать все эмоции  - позитивные и негативные, выявляют дезадаптивные стратегии поведения, внедряют в реальную жизнь новые поведенческие стратегии и адаптивные убеждения. Стать тревожному человеку  абсолютно спокойным вряд ли удастся, но понизить уровень тревоги, научиться с ней качественно                     Жизнь в  футляре или есть ли смысл выйти из футляра…
 Поговорим о тревоге.
Начиная с 90-х годов ХХ века генерализированное тревожное  расстройство личности привлекает к себе все большее внимание психологов, психиатров, психотерапевтов, поскольку тревожные расстройства являются наиболее частым недугом у населения. По статистике США 1 из 4 взрослых людей страдает повышенной тревожностью.
Попробуем разобраться: хорошая ли это эмоция и чем она может помочь? Когда мы тревожимся, нам неприятно. Сирена скорой помощи или пожарной машины сигнализируют об опасности, поэтому мы вздрагиваем при их звуке.  Если нам что-то угрожает, тревога готовит нас к опасности, и мы можем уберечь себя. Испытывать тревогу не есть удовольствие. Если на нас едет машина, то тревога молниеносно поднимается, включается реакция «Беги», тело мобилизируется, мы спасаемся – и тут можно быть только  благодарным эмоции тревоги. Через некоторое время, когда опасность миновала, адреналин, который выделялся надпочечниками, распадается, и мы должны прийти в свое нормальное, спокойное состояние. Тревога поднялась, выполнила свою функцию и опустилась. 
Это поведение здорового тела в экстремальных ситуациях.  Тревога помогает прийти организму в состояние мобилизации. Наши очень далекие предки «паслись на полянке» и прислушивались к сигналам реальности (хрустнула ветка, зашуршали листья – предвестники опасности),  человек начинал  беспокоиться, что помогало ему мобилизоваться и спастись. Те, кто был расслабленный, того съели. Поэтому наши предки жили не качественно, все время переживали, но выживали. Жили  в постоянном стрессе. Животные, когда чувствуют опасность,  максимально мобилизуют свои силы, выбрасывают из организма все ненужное, что мешает спастись (из желудка, кишечника, мочевого пузыря), убегают от хищника. Удалось убежать, спокойно продолжают наслаждаться жизнью дальше.
Стресс – адаптационная реакция организма, которая способствовала выживанию.   
«Людей, одиноких по натуре, которые, как рак-отшельник или улитка, стараются уйти в свою скорлупу, на этом свете не мало. Быть может, тут явление атавизма, возвращение к тому времени, когда предок человека не был еще общественным животным и жил одиноко в своей берлоге, а может быть, это просто одна из разновидностей человеческого характера, — кто знает?»
Но что же происходит с тревожными людьми, людьми 21 века, которые в состоянии тревоги находятся постоянно? В человеческом мозге, в мозге животных, есть миндалевидное  тело, которое отвечает за сохранность жизни, это своеобразный файл, в котором собрана вся информация,  связанная со страхами отдельного человека. Лучше перестраховаться, чем пропустить что-то опасное – так беспокоится о своем хозяине миндалевидное тело. Это своеобразная красная лампочка, сирена, которая заключена в человеческом мозгу, которая не дремлет и в любой момент готова спасти своего хозяина, она постоянно горит. И как же живется в постоянном напряжении, на старте, когда в любой момент надо будет сниматься с якоря?
 А.П. Чехов создал исчерпывающий портрет тревожного человека. «Он  был замечателен тем, что всегда, даже в очень хорошую погоду, выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате. И зонтик у него был в чехле, и часы в чехле из серой замши, и когда вынимал перочинный нож, чтобы очинить карандаш, то и нож у него был в чехольчике; и лицо, казалось, тоже было в чехле, так как он всё время прятал его в поднятый воротник. Он носил темные очки, фуфайку, уши закладывал ватой, и когда садился на извозчика, то приказывал поднимать верх. Одним словом, у этого человека наблюдалось постоянное и непреодолимое стремление окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать, футляр, который уединил бы его, защитил бы от внешних влияний. Действительность раздражала его, пугала, держала в постоянной тревоге...»
Изменилась  ли человекая природа за 150 лет? Для современных  Беликовых главное  безопасность. Неудовлетворение базовой потребности в безопасности, травматический опыт в прошлом могут привести к формированию убеждения «мир опасен». И как же выживать? Жизнь превращается в борьбу за выживание, а сама жизнь теряет свою прелесть. Человек вырабатывает соответствующие стратегии поведения «Я должен все контролировать, иначе произойдет катастрофа». Или выбирает избегающее поведение: не ездит в метро, не выходит , из дома, избегает вечеринок, людных мест и т.д. перегружает себя тем, что «он должен» быть на чеку, и не испытывает удовольствия, а постоянно переживает. И не замечает простой истины, что жизнь дается во всей полноте, и невозможно проживать ее только в позитиве. Жизнь – это полотно, сотканное из черных и белых ниток. И невозможно из него выдернуть нить, не повредив при этом его целостности. По своей сути жизнь диалектична.
«И дома та же история: халат, колпак, ставни, задвижки, целый ряд всяких запрещений, ограничений, и — ах, как бы чего не вышло! Постное есть вредно, а скоромное нельзя, так как, пожалуй, скажут, что Беликов не исполняет постов, и он ел судака на коровьем масле, — пища не постная, но и нельзя сказать, чтобы скоромная. Женской прислуги он не держал из страха, чтобы о нем не думали дурно…Спальня у Беликова была маленькая, точно ящик, кровать была с пологом. Ложась спать, он укрывался с головой; было жарко, душно, в закрытые двери стучался ветер, в печке гудело; слышались вздохи из кухни, вздохи зловещие...
И ему было страшно под одеялом. Он боялся, как бы чего не вышло, как бы его не зарезал Афанасий, как бы не забрались воры, и потом всю ночь видел тревожные сны, а утром, когда мы вместе шли в гимназию, был скучен, бледен, и было видно, что многолюдная гимназия, в которую он шел, была страшна, противна всему существу его и что идти рядом со мной ему, человеку по натуре одинокому, было тяжко».
С тревожным расстройством люди не идут к психологу, они и не подозревают о том, что на самом деле происходит. Дело в том, что тревога проявляется как разруха в организме –  очень много разнообразных симптомов сопровождает ее. Это и скачки давление, плохой сон, постоянное напряжение, усталость, проблемы с ЖКТ, знаменитое ВСД …
Логика поведения тревожных людей это бесконечное переоценивание рисков,  они самостоятельно ставят себе диагнозы, ищут литературу в интернете, для подтверждения своих страшных предположений.  Мнительные люди  делают катастрофические выводы  - что-то заболело - рак, непонятный анализ крови - СПИД. И бесконечные походы по врачам, которые не приносят результата, по медицинским показателем – здоров.  
А ВСД – это поведение организма, которое носит адаптационный характер, организм «что видит, о том и поет», это телесное проявление эмоций. Сосуды сжались – разжались в ситуации «Беги!». Надо распределить правильно кровоток - мышцы заработали во всю мощь, необходимо, чтобы к ним поступала кровь. Голове, как командному пункту, нужен приток крови, надо же быстро реагировать в экстремальной ситуации.
 Вкусно поели, голова «тупит», т.к. происходит отток крови к ЖКТ. И если надо бежать, а вы поели, необходимо освобождать ЖКТ (понос, рвота). Механизмы заложенные предками остались - при страхе мы можем чувствовать тошноту и иногда может быть рвота.  Состояние тревоги  - это вариант нормы. Когда тревожно, человек может потеть – происходит эффект кондиционера – выделяется жидкость, поверхность охлаждается.
Страх, тревога – это эмоции во имя спасения. Легче говорить, что у меня ВСД, или проблемы с желудком, чем признаться, что я чего-то боюсь, постоянно тревожусь. В животном мире нет самоосуждения к собственным эмоциям, хотя присутствует страх, тревога. В джунглях вряд ли вы встретите пантеру в депрессии от того, что в этом сезоне от нее ушел самец. Заяц вряд ли будет в постоянной тревоге от того, что когда-нибудь может произойти встреча с волком.
А человек борется с «ветряными мельницами» - страхом, тревогой, ВСД, другими телесными проявлениями, и не догадывается, что работать  надо с негативными убеждениями, неправильными установками.
«И мысль свою Беликов также старался запрятать в футляр. Для него были ясны только циркуляры и газетные статьи, в которых запрещалось что-нибудь. Когда в циркуляре запрещалось ученикам выходить на улицу после девяти часов вечера или в какой-нибудь статье запрещалась плотская любовь, то это было для него ясно, определенно; запрещено — и баста. В разрешении же и позволении скрывался для него всегда элемент сомнительный, что-то недосказанное и смутное. Когда в городе разрешали драматический кружок, или читальню, или чайную, то он покачивал головой и говорил тихо:
— Оно, конечно, так-то так, всё это прекрасно, да как бы чего не вышло.
Всякого рода нарушения, уклонения, отступления от правил приводили его в уныние, хотя, казалось бы, какое ему дело».
Тревога – это модель поведения, которая передается, а не наследуется генетически. Если бабушка, мама выживали благодаря тревоге, то и ребенок наследует эту «чудесную модель выживания».  Бабушка кормила: «Ложечку за папу, за маму…», а не доел кашу, съест бабай, который практически член нашей семьи. Вышел из дома – цыгане заберут в любую минуту или нехорошие дяди. Без шапки  вышел– менингит поджидает возле подъезда. Опасность кругом. Если ничего не случилось – вам повезло. Бабушка героиня, т.к. дожила до этого возраста благодаря  контролю всех жизненных ситуаций, а заодно научила своим поведением внуков и детей, как выживать в мире опасностей и постоянных катастроф. Так ребенок от близких получает в наследство модели поведения и ритуалы.
 «Через месяц Беликов умер…Теперь, когда он лежал в гробу, выражение у него было кроткое, приятное, даже веселое, точно он был рад, что наконец его положили в футляр, из которого он уже никогда не выйдет. Да, он достиг своего идеала! И как бы в честь его во время похорон была пасмурная, дождливая погода, и все мы были в калошах и с зонтами».
Живет ли человек, если уровень тревоги постоянный на «5» из «10»?  Улучшить качество своей жизни, научиться жить с тревогой возможно. Если вы увидели в себе что-то «беликовское», то оно несомненно мешает Вам полноценно жить. Может пора выбираться из футляра? Никогда не поздно остановиться и начать жить осмысленно. Когнитивно-поведенческая терапия успешно справляется с   тревогой. Психолог и клиент работают над выявлением негативных, нереальных убеждений, переформулируют их на объективные установки, размышляют о полезных ( если переживания полезные – учатся принимать решения и действовать) и неполезных переживаниях, учатся проживать все эмоции  - позитивные и негативные, выявляют дезадаптивные стратегии поведения, внедряют в реальную жизнь новые поведенческие стратегии и адаптивные убеждения. Стать тревожному человеку  абсолютно спокойным вряд ли удастся, но понизить уровень тревоги, научиться с ней качественно                     Жизнь в  футляре или есть ли смысл выйти из футляра…
 Поговорим о тревоге.
Начиная с 90-х годов ХХ века генерализированное тревожное  расстройство личности привлекает к себе все большее внимание психологов, психиатров, психотерапевтов, поскольку тревожные расстройства являются наиболее частым недугом у населения. По статистике США 1 из 4 взрослых людей страдает повышенной тревожностью.
Попробуем разобраться: хорошая ли это эмоция и чем она может помочь? Когда мы тревожимся, нам неприятно. Сирена скорой помощи или пожарной машины сигнализируют об опасности, поэтому мы вздрагиваем при их звуке.  Если нам что-то угрожает, тревога готовит нас к опасности, и мы можем уберечь себя. Испытывать тревогу не есть удовольствие. Если на нас едет машина, то тревога молниеносно поднимается, включается реакция «Беги», тело мобилизируется, мы спасаемся – и тут можно быть только  благодарным эмоции тревоги. Через некоторое время, когда опасность миновала, адреналин, который выделялся надпочечниками, распадается, и мы должны прийти в свое нормальное, спокойное состояние. Тревога поднялась, выполнила свою функцию и опустилась. 
Это поведение здорового тела в экстремальных ситуациях.  Тревога помогает прийти организму в состояние мобилизации. Наши очень далекие предки «паслись на полянке» и прислушивались к сигналам реальности (хрустнула ветка, зашуршали листья – предвестники опасности),  человек начинал  беспокоиться, что помогало ему мобилизоваться и спастись. Те, кто был расслабленный, того съели. Поэтому наши предки жили не качественно, все время переживали, но выживали. Жили  в постоянном стрессе. Животные, когда чувствуют опасность,  максимально мобилизуют свои силы, выбрасывают из организма все ненужное, что мешает спастись (из желудка, кишечника, мочевого пузыря), убегают от хищника. Удалось убежать, спокойно продолжают наслаждаться жизнью дальше.
Стресс – адаптационная реакция организма, которая способствовала выживанию.   
«Людей, одиноких по натуре, которые, как рак-отшельник или улитка, стараются уйти в свою скорлупу, на этом свете не мало. Быть может, тут явление атавизма, возвращение к тому времени, когда предок человека не был еще общественным животным и жил одиноко в своей берлоге, а может быть, это просто одна из разновидностей человеческого характера, — кто знает?»
Но что же происходит с тревожными людьми, людьми 21 века, которые в состоянии тревоги находятся постоянно? В человеческом мозге, в мозге животных, есть миндалевидное  тело, которое отвечает за сохранность жизни, это своеобразный файл, в котором собрана вся информация,  связанная со страхами отдельного человека. Лучше перестраховаться, чем пропустить что-то опасное – так беспокоится о своем хозяине миндалевидное тело. Это своеобразная красная лампочка, сирена, которая заключена в человеческом мозгу, которая не дремлет и в любой момент готова спасти своего хозяина, она постоянно горит. И как же живется в постоянном напряжении, на старте, когда в любой момент надо будет сниматься с якоря?
 А.П. Чехов создал исчерпывающий портрет тревожного человека. «Он  был замечателен тем, что всегда, даже в очень хорошую погоду, выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате. И зонтик у него был в чехле, и часы в чехле из серой замши, и когда вынимал перочинный нож, чтобы очинить карандаш, то и нож у него был в чехольчике; и лицо, казалось, тоже было в чехле, так как он всё время прятал его в поднятый воротник. Он носил темные очки, фуфайку, уши закладывал ватой, и когда садился на извозчика, то приказывал поднимать верх. Одним словом, у этого человека наблюдалось постоянное и непреодолимое стремление окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать, футляр, который уединил бы его, защитил бы от внешних влияний. Действительность раздражала его, пугала, держала в постоянной тревоге...»
Изменилась  ли человекая природа за 150 лет? Для современных  Беликовых главное  безопасность. Неудовлетворение базовой потребности в безопасности, травматический опыт в прошлом могут привести к формированию убеждения «мир опасен». И как же выживать? Жизнь превращается в борьбу за выживание, а сама жизнь теряет свою прелесть. Человек вырабатывает соответствующие стратегии поведения «Я должен все контролировать, иначе произойдет катастрофа». Или выбирает избегающее поведение: не ездит в метро, не выходит , из дома, избегает вечеринок, людных мест и т.д. перегружает себя тем, что «он должен» быть на чеку, и не испытывает удовольствия, а постоянно переживает. И не замечает простой истины, что жизнь дается во всей полноте, и невозможно проживать ее только в позитиве. Жизнь – это полотно, сотканное из черных и белых ниток. И невозможно из него выдернуть нить, не повредив при этом его целостности. По своей сути жизнь диалектична.
«И дома та же история: халат, колпак, ставни, задвижки, целый ряд всяких запрещений, ограничений, и — ах, как бы чего не вышло! Постное есть вредно, а скоромное нельзя, так как, пожалуй, скажут, что Беликов не исполняет постов, и он ел судака на коровьем масле, — пища не постная, но и нельзя сказать, чтобы скоромная. Женской прислуги он не держал из страха, чтобы о нем не думали дурно…Спальня у Беликова была маленькая, точно ящик, кровать была с пологом. Ложась спать, он укрывался с головой; было жарко, душно, в закрытые двери стучался ветер, в печке гудело; слышались вздохи из кухни, вздохи зловещие...
И ему было страшно под одеялом. Он боялся, как бы чего не вышло, как бы его не зарезал Афанасий, как бы не забрались воры, и потом всю ночь видел тревожные сны, а утром, когда мы вместе шли в гимназию, был скучен, бледен, и было видно, что многолюдная гимназия, в которую он шел, была страшна, противна всему существу его и что идти рядом со мной ему, человеку по натуре одинокому, было тяжко».
С тревожным расстройством люди не идут к психологу, они и не подозревают о том, что на самом деле происходит. Дело в том, что тревога проявляется как разруха в организме –  очень много разнообразных симптомов сопровождает ее. Это и скачки давление, плохой сон, постоянное напряжение, усталость, проблемы с ЖКТ, знаменитое ВСД …
Логика поведения тревожных людей это бесконечное переоценивание рисков,  они самостоятельно ставят себе диагнозы, ищут литературу в интернете, для подтверждения своих страшных предположений.  Мнительные люди  делают катастрофические выводы  - что-то заболело - рак, непонятный анализ крови - СПИД. И бесконечные походы по врачам, которые не приносят результата, по медицинским показателем – здоров.  
А ВСД – это поведение организма, которое носит адаптационный характер, организм «что видит, о том и поет», это телесное проявление эмоций. Сосуды сжались – разжались в ситуации «Беги!». Надо распределить правильно кровоток - мышцы заработали во всю мощь, необходимо, чтобы к ним поступала кровь. Голове, как командному пункту, нужен приток крови, надо же быстро реагировать в экстремальной ситуации.
 Вкусно поели, голова «тупит», т.к. происходит отток крови к ЖКТ. И если надо бежать, а вы поели, необходимо освобождать ЖКТ (понос, рвота). Механизмы заложенные предками остались - при страхе мы можем чувствовать тошноту и иногда может быть рвота.  Состояние тревоги  - это вариант нормы. Когда тревожно, человек может потеть – происходит эффект кондиционера – выделяется жидкость, поверхность охлаждается.
Страх, тревога – это эмоции во имя спасения. Легче говорить, что у меня ВСД, или проблемы с желудком, чем признаться, что я чего-то боюсь, постоянно тревожусь. В животном мире нет самоосуждения к собственным эмоциям, хотя присутствует страх, тревога. В джунглях вряд ли вы встретите пантеру в депрессии от того, что в этом сезоне от нее ушел самец. Заяц вряд ли будет в постоянной тревоге от того, что когда-нибудь может произойти встреча с волком.
А человек борется с «ветряными мельницами» - страхом, тревогой, ВСД, другими телесными проявлениями, и не догадывается, что работать  надо с негативными убеждениями, неправильными установками.
«И мысль свою Беликов также старался запрятать в футляр. Для него были ясны только циркуляры и газетные статьи, в которых запрещалось что-нибудь. Когда в циркуляре запрещалось ученикам выходить на улицу после девяти часов вечера или в какой-нибудь статье запрещалась плотская любовь, то это было для него ясно, определенно; запрещено — и баста. В разрешении же и позволении скрывался для него всегда элемент сомнительный, что-то недосказанное и смутное. Когда в городе разрешали драматический кружок, или читальню, или чайную, то он покачивал головой и говорил тихо:
— Оно, конечно, так-то так, всё это прекрасно, да как бы чего не вышло.
Всякого рода нарушения, уклонения, отступления от правил приводили его в уныние, хотя, казалось бы, какое ему дело».
Тревога – это модель поведения, которая передается, а не наследуется генетически. Если бабушка, мама выживали благодаря тревоге, то и ребенок наследует эту «чудесную модель выживания».  Бабушка кормила: «Ложечку за папу, за маму…», а не доел кашу, съест бабай, который практически член нашей семьи. Вышел из дома – цыгане заберут в любую минуту или нехорошие дяди. Без шапки  вышел– менингит поджидает возле подъезда. Опасность кругом. Если ничего не случилось – вам повезло. Бабушка героиня, т.к. дожила до этого возраста благодаря  контролю всех жизненных ситуаций, а заодно научила своим поведением внуков и детей, как выживать в мире опасностей и постоянных катастроф. Так ребенок от близких получает в наследство модели поведения и ритуалы.
 «Через месяц Беликов умер…Теперь, когда он лежал в гробу, выражение у него было кроткое, приятное, даже веселое, точно он был рад, что наконец его положили в футляр, из которого он уже никогда не выйдет. Да, он достиг своего идеала! И как бы в честь его во время похорон была пасмурная, дождливая погода, и все мы были в калошах и с зонтами».
Живет ли человек, если уровень тревоги постоянный на «5» из «10»?  Улучшить качество своей жизни, научиться жить с тревогой возможно. Если вы увидели в себе что-то «беликовское», то оно несомненно мешает Вам полноценно жить. Может пора выбираться из футляра? Никогда не поздно остановиться и начать жить осмысленно. Когнитивно-поведенческая терапия успешно справляется с   тревогой. Психолог и клиент работают над выявлением негативных, нереальных убеждений, переформулируют их на объективные установки, размышляют о полезных ( если переживания полезные – учатся принимать решения и действовать) и неполезных переживаниях, учатся проживать все эмоции  - позитивные и негативные, выявляют дезадаптивные стратегии поведения, внедряют в реальную жизнь новые поведенческие стратегии и адаптивные убеждения. Стать тревожному человеку  абсолютно спокойным вряд ли удастся, но понизить уровень тревоги, научиться с ней качественно                     Жизнь в  футляре или есть ли смысл выйти из футляра…
 Поговорим о тревоге.
Начиная с 90-х годов ХХ века генерализированное тревожное  расстройство личности привлекает к себе все большее внимание психологов, психиатров, психотерапевтов, поскольку тревожные расстройства являются наиболее частым недугом у населения. По статистике США 1 из 4 взрослых людей страдает повышенной тревожностью.
Попробуем разобраться: хорошая ли это эмоция и чем она может помочь? Когда мы тревожимся, нам неприятно. Сирена скорой помощи или пожарной машины сигнализируют об опасности, поэтому мы вздрагиваем при их звуке.  Если нам что-то угрожает, тревога готовит нас к опасности, и мы можем уберечь себя. Испытывать тревогу не есть удовольствие. Если на нас едет машина, то тревога молниеносно поднимается, включается реакция «Беги», тело мобилизируется, мы спасаемся – и тут можно быть только  благодарным эмоции тревоги. Через некоторое время, когда опасность миновала, адреналин, который выделялся надпочечниками, распадается, и мы должны прийти в свое нормальное, спокойное состояние. Тревога поднялась, выполнила свою функцию и опустилась. 
Это поведение здорового тела в экстремальных ситуациях.  Тревога помогает прийти организму в состояние мобилизации. Наши очень далекие предки «паслись на полянке» и прислушивались к сигналам реальности (хрустнула ветка, зашуршали листья – предвестники опасности),  человек начинал  беспокоиться, что помогало ему мобилизоваться и спастись. Те, кто был расслабленный, того съели. Поэтому наши предки жили не качественно, все время переживали, но выживали. Жили  в постоянном стрессе. Животные, когда чувствуют опасность,  максимально мобилизуют свои силы, выбрасывают из организма все ненужное, что мешает спастись (из желудка, кишечника, мочевого пузыря), убегают от хищника. Удалось убежать, спокойно продолжают наслаждаться жизнью дальше.
Стресс – адаптационная реакция организма, которая способствовала выживанию.   
«Людей, одиноких по натуре, которые, как рак-отшельник или улитка, стараются уйти в свою скорлупу, на этом свете не мало. Быть может, тут явление атавизма, возвращение к тому времени, когда предок человека не был еще общественным животным и жил одиноко в своей берлоге, а может быть, это просто одна из разновидностей человеческого характера, — кто знает?»
Но что же происходит с тревожными людьми, людьми 21 века, которые в состоянии тревоги находятся постоянно? В человеческом мозге, в мозге животных, есть миндалевидное  тело, которое отвечает за сохранность жизни, это своеобразный файл, в котором собрана вся информация,  связанная со страхами отдельного человека. Лучше перестраховаться, чем пропустить что-то опасное – так беспокоится о своем хозяине миндалевидное тело. Это своеобразная красная лампочка, сирена, которая заключена в человеческом мозгу, которая не дремлет и в любой момент готова спасти своего хозяина, она постоянно горит. И как же живется в постоянном напряжении, на старте, когда в любой момент надо будет сниматься с якоря?
 А.П. Чехов создал исчерпывающий портрет тревожного человека. «Он  был замечателен тем, что всегда, даже в очень хорошую погоду, выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате. И зонтик у него был в чехле, и часы в чехле из серой замши, и когда вынимал перочинный нож, чтобы очинить карандаш, то и нож у него был в чехольчике; и лицо, казалось, тоже было в чехле, так как он всё время прятал его в поднятый воротник. Он носил темные очки, фуфайку, уши закладывал ватой, и когда садился на извозчика, то приказывал поднимать верх. Одним словом, у этого человека наблюдалось постоянное и непреодолимое стремление окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать, футляр, который уединил бы его, защитил бы от внешних влияний. Действительность раздражала его, пугала, держала в постоянной тревоге...»
Изменилась  ли человекая природа за 150 лет? Для современных  Беликовых главное  безопасность. Неудовлетворение базовой потребности в безопасности, травматический опыт в прошлом могут привести к формированию убеждения «мир опасен». И как же выживать? Жизнь превращается в борьбу за выживание, а сама жизнь теряет свою прелесть. Человек вырабатывает соответствующие стратегии поведения «Я должен все контролировать, иначе произойдет катастрофа». Или выбирает избегающее поведение: не ездит в метро, не выходит , из дома, избегает вечеринок, людных мест и т.д. перегружает себя тем, что «он должен» быть на чеку, и не испытывает удовольствия, а постоянно переживает. И не замечает простой истины, что жизнь дается во всей полноте, и невозможно проживать ее только в позитиве. Жизнь – это полотно, сотканное из черных и белых ниток. И невозможно из него выдернуть нить, не повредив при этом его целостности. По своей сути жизнь диалектична.
«И дома та же история: халат, колпак, ставни, задвижки, целый ряд всяких запрещений, ограничений, и — ах, как бы чего не вышло! Постное есть вредно, а скоромное нельзя, так как, пожалуй, скажут, что Беликов не исполняет постов, и он ел судака на коровьем масле, — пища не постная, но и нельзя сказать, чтобы скоромная. Женской прислуги он не держал из страха, чтобы о нем не думали дурно…Спальня у Беликова была маленькая, точно ящик, кровать была с пологом. Ложась спать, он укрывался с головой; было жарко, душно, в закрытые двери стучался ветер, в печке гудело; слышались вздохи из кухни, вздохи зловещие...
И ему было страшно под одеялом. Он боялся, как бы чего не вышло, как бы его не зарезал Афанасий, как бы не забрались воры, и потом всю ночь видел тревожные сны, а утром, когда мы вместе шли в гимназию, был скучен, бледен, и было видно, что многолюдная гимназия, в которую он шел, была страшна, противна всему существу его и что идти рядом со мной ему, человеку по натуре одинокому, было тяжко».
С тревожным расстройством люди не идут к психологу, они и не подозревают о том, что на самом деле происходит. Дело в том, что тревога проявляется как разруха в организме –  очень много разнообразных симптомов сопровождает ее. Это и скачки давление, плохой сон, постоянное напряжение, усталость, проблемы с ЖКТ, знаменитое ВСД …
Логика поведения тревожных людей это бесконечное переоценивание рисков,  они самостоятельно ставят себе диагнозы, ищут литературу в интернете, для подтверждения своих страшных предположений.  Мнительные люди  делают катастрофические выводы  - что-то заболело - рак, непонятный анализ крови - СПИД. И бесконечные походы по врачам, которые не приносят результата, по медицинским показателем – здоров.  
А ВСД – это поведение организма, которое носит адаптационный характер, организм «что видит, о том и поет», это телесное проявление эмоций. Сосуды сжались – разжались в ситуации «Беги!». Надо распределить правильно кровоток - мышцы заработали во всю мощь, необходимо, чтобы к ним поступала кровь. Голове, как командному пункту, нужен приток крови, надо же быстро реагировать в экстремальной ситуации.
 Вкусно поели, голова «тупит», т.к. происходит отток крови к ЖКТ. И если надо бежать, а вы поели, необходимо освобождать ЖКТ (понос, рвота). Механизмы заложенные предками остались - при страхе мы можем чувствовать тошноту и иногда может быть рвота.  Состояние тревоги  - это вариант нормы. Когда тревожно, человек может потеть – происходит эффект кондиционера – выделяется жидкость, поверхность охлаждается.
Страх, тревога – это эмоции во имя спасения. Легче говорить, что у меня ВСД, или проблемы с желудком, чем признаться, что я чего-то боюсь, постоянно тревожусь. В животном мире нет самоосуждения к собственным эмоциям, хотя присутствует страх, тревога. В джунглях вряд ли вы встретите пантеру в депрессии от того, что в этом сезоне от нее ушел самец. Заяц вряд ли будет в постоянной тревоге от того, что когда-нибудь может произойти встреча с волком.
А человек борется с «ветряными мельницами» - страхом, тревогой, ВСД, другими телесными проявлениями, и не догадывается, что работать  надо с негативными убеждениями, неправильными установками.
«И мысль свою Беликов также старался запрятать в футляр. Для него были ясны только циркуляры и газетные статьи, в которых запрещалось что-нибудь. Когда в циркуляре запрещалось ученикам выходить на улицу после девяти часов вечера или в какой-нибудь статье запрещалась плотская любовь, то это было для него ясно, определенно; запрещено — и баста. В разрешении же и позволении скрывался для него всегда элемент сомнительный, что-то недосказанное и смутное. Когда в городе разрешали драматический кружок, или читальню, или чайную, то он покачивал головой и говорил тихо:
— Оно, конечно, так-то так, всё это прекрасно, да как бы чего не вышло.
Всякого рода нарушения, уклонения, отступления от правил приводили его в уныние, хотя, казалось бы, какое ему дело».
Тревога – это модель поведения, которая передается, а не наследуется генетически. Если бабушка, мама выживали благодаря тревоге, то и ребенок наследует эту «чудесную модель выживания».  Бабушка кормила: «Ложечку за папу, за маму…», а не доел кашу, съест бабай, который практически член нашей семьи. Вышел из дома – цыгане заберут в любую минуту или нехорошие дяди. Без шапки  вышел– менингит поджидает возле подъезда. Опасность кругом. Если ничего не случилось – вам повезло. Бабушка героиня, т.к. дожила до этого возраста благодаря  контролю всех жизненных ситуаций, а заодно научила своим поведением внуков и детей, как выживать в мире опасностей и постоянных катастроф. Так ребенок от близких получает в наследство модели поведения и ритуалы.
 «Через месяц Беликов умер…Теперь, когда он лежал в гробу, выражение у него было кроткое, приятное, даже веселое, точно он был рад, что наконец его положили в футляр, из которого он уже никогда не выйдет. Да, он достиг своего идеала! И как бы в честь его во время похорон была пасмурная, дождливая погода, и все мы были в калошах и с зонтами».
Живет ли человек, если уровень тревоги постоянный на «5» из «10»?  Улучшить качество своей жизни, научиться жить с тревогой возможно. Если вы увидели в себе что-то «беликовское», то оно несомненно мешает Вам полноценно жить. Может пора выбираться из футляра? Никогда не поздно остановиться и начать жить осмысленно. Когнитивно-поведенческая терапия успешно справляется с   тревогой. Психолог и клиент работают над выявлением негативных, нереальных убеждений, переформулируют их на объективные установки, размышляют о полезных ( если переживания полезные – учатся принимать решения и действовать) и неполезных переживаниях, учатся проживать все эмоции  - позитивные и негативные, выявляют дезадаптивные стратегии поведения, внедряют в реальную жизнь новые поведенческие стратегии и адаптивные убеждения. Стать тревожному человеку  абсолютно спокойным вряд ли удастся, но понизить уровень тревоги, научиться с ней качественно                     Жизнь в  футляре или есть ли смысл выйти из футляра…
 Поговорим о тревоге.
Начиная с 90-х годов ХХ века генерализированное тревожное  расстройство личности привлекает к себе все большее внимание психологов, психиатров, психотерапевтов, поскольку тревожные расстройства являются наиболее частым недугом у населения. По статистике США 1 из 4 взрослых людей страдает повышенной тревожностью.
Попробуем разобраться: хорошая ли это эмоция и чем она может помочь? Когда мы тревожимся, нам неприятно. Сирена скорой помощи или пожарной машины сигнализируют об опасности, поэтому мы вздрагиваем при их звуке.  Если нам что-то угрожает, тревога готовит нас к опасности, и мы можем уберечь себя. Испытывать тревогу не есть удовольствие. Если на нас едет машина, то тревога молниеносно поднимается, включается реакция «Беги», тело мобилизируется, мы спасаемся – и тут можно быть только  благодарным эмоции тревоги. Через некоторое время, когда опасность миновала, адреналин, который выделялся надпочечниками, распадается, и мы должны прийти в свое нормальное, спокойное состояние. Тревога поднялась, выполнила свою функцию и опустилась. 
Это поведение здорового тела в экстремальных ситуациях.  Тревога помогает прийти организму в состояние мобилизации. Наши очень далекие предки «паслись на полянке» и прислушивались к сигналам реальности (хрустнула ветка, зашуршали листья – предвестники опасности),  человек начинал  беспокоиться, что помогало ему мобилизоваться и спастись. Те, кто был расслабленный, того съели. Поэтому наши предки жили не качественно, все время переживали, но выживали. Жили  в постоянном стрессе. Животные, когда чувствуют опасность,  максимально мобилизуют свои силы, выбрасывают из организма все ненужное, что мешает спастись (из желудка, кишечника, мочевого пузыря), убегают от хищника. Удалось убежать, спокойно продолжают наслаждаться жизнью дальше.
Стресс – адаптационная реакция организма, которая способствовала выживанию.   
«Людей, одиноких по натуре, которые, как рак-отшельник или улитка, стараются уйти в свою скорлупу, на этом свете не мало. Быть может, тут явление атавизма, возвращение к тому времени, когда предок человека не был еще общественным животным и жил одиноко в своей берлоге, а может быть, это просто одна из разновидностей человеческого характера, — кто знает?»
Но что же происходит с тревожными людьми, людьми 21 века, которые в состоянии тревоги находятся постоянно? В человеческом мозге, в мозге животных, есть миндалевидное  тело, которое отвечает за сохранность жизни, это своеобразный файл, в котором собрана вся информация,  связанная со страхами отдельного человека. Лучше перестраховаться, чем пропустить что-то опасное – так беспокоится о своем хозяине миндалевидное тело. Это своеобразная красная лампочка, сирена, которая заключена в человеческом мозгу, которая не дремлет и в любой момент готова спасти своего хозяина, она постоянно горит. И как же живется в постоянном напряжении, на старте, когда в любой момент надо будет сниматься с якоря?
 А.П. Чехов создал исчерпывающий портрет тревожного человека. «Он  был замечателен тем, что всегда, даже в очень хорошую погоду, выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате. И зонтик у него был в чехле, и часы в чехле из серой замши, и когда вынимал перочинный нож, чтобы очинить карандаш, то и нож у него был в чехольчике; и лицо, казалось, тоже было в чехле, так как он всё время прятал его в поднятый воротник. Он носил темные очки, фуфайку, уши закладывал ватой, и когда садился на извозчика, то приказывал поднимать верх. Одним словом, у этого человека наблюдалось постоянное и непреодолимое стремление окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать, футляр, который уединил бы его, защитил бы от внешних влияний. Действительность раздражала его, пугала, держала в постоянной тревоге...»
Изменилась  ли человекая природа за 150 лет? Для современных  Беликовых главное  безопасность. Неудовлетворение базовой потребности в безопасности, травматический опыт в прошлом могут привести к формированию убеждения «мир опасен». И как же выживать? Жизнь превращается в борьбу за выживание, а сама жизнь теряет свою прелесть. Человек вырабатывает соответствующие стратегии поведения «Я должен все контролировать, иначе произойдет катастрофа». Или выбирает избегающее поведение: не ездит в метро, не выходит , из дома, избегает вечеринок, людных мест и т.д. перегружает себя тем, что «он должен» быть на чеку, и не испытывает удовольствия, а постоянно переживает. И не замечает простой истины, что жизнь дается во всей полноте, и невозможно проживать ее только в позитиве. Жизнь – это полотно, сотканное из черных и белых ниток. И невозможно из него выдернуть нить, не повредив при этом его целостности. По своей сути жизнь диалектична.
«И дома та же история: халат, колпак, ставни, задвижки, целый ряд всяких запрещений, ограничений, и — ах, как бы чего не вышло! Постное есть вредно, а скоромное нельзя, так как, пожалуй, скажут, что Беликов не исполняет постов, и он ел судака на коровьем масле, — пища не постная, но и нельзя сказать, чтобы скоромная. Женской прислуги он не держал из страха, чтобы о нем не думали дурно…Спальня у Беликова была маленькая, точно ящик, кровать была с пологом. Ложась спать, он укрывался с головой; было жарко, душно, в закрытые двери стучался ветер, в печке гудело; слышались вздохи из кухни, вздохи зловещие...
И ему было страшно под одеялом. Он боялся, как бы чего не вышло, как бы его не зарезал Афанасий, как бы не забрались воры, и потом всю ночь видел тревожные сны, а утром, когда мы вместе шли в гимназию, был скучен, бледен, и было видно, что многолюдная гимназия, в которую он шел, была страшна, противна всему существу его и что идти рядом со мной ему, человеку по натуре одинокому, было тяжко».
С тревожным расстройством люди не идут к психологу, они и не подозревают о том, что на самом деле происходит. Дело в том, что тревога проявляется как разруха в организме –  очень много разнообразных симптомов сопровождает ее. Это и скачки давление, плохой сон, постоянное напряжение, усталость, проблемы с ЖКТ, знаменитое ВСД …
Логика поведения тревожных людей это бесконечное переоценивание рисков,  они самостоятельно ставят себе диагнозы, ищут литературу в интернете, для подтверждения своих страшных предположений.  Мнительные люди  делают катастрофические выводы  - что-то заболело - рак, непонятный анализ крови - СПИД. И бесконечные походы по врачам, которые не приносят результата, по медицинским показателем – здоров.  
А ВСД – это поведение организма, которое носит адаптационный характер, организм «что видит, о том и поет», это телесное проявление эмоций. Сосуды сжались – разжались в ситуации «Беги!». Надо распределить правильно кровоток - мышцы заработали во всю мощь, необходимо, чтобы к ним поступала кровь. Голове, как командному пункту, нужен приток крови, надо же быстро реагировать в экстремальной ситуации.
 Вкусно поели, голова «тупит», т.к. происходит отток крови к ЖКТ. И если надо бежать, а вы поели, необходимо освобождать ЖКТ (понос, рвота). Механизмы заложенные предками остались - при страхе мы можем чувствовать тошноту и иногда может быть рвота.  Состояние тревоги  - это вариант нормы. Когда тревожно, человек может потеть – происходит эффект кондиционера – выделяется жидкость, поверхность охлаждается.
Страх, тревога – это эмоции во имя спасения. Легче говорить, что у меня ВСД, или проблемы с желудком, чем признаться, что я чего-то боюсь, постоянно тревожусь. В животном мире нет самоосуждения к собственным эмоциям, хотя присутствует страх, тревога. В джунглях вряд ли вы встретите пантеру в депрессии от того, что в этом сезоне от нее ушел самец. Заяц вряд ли будет в постоянной тревоге от того, что когда-нибудь может произойти встреча с волком.
А человек борется с «ветряными мельницами» - страхом, тревогой, ВСД, другими телесными проявлениями, и не догадывается, что работать  надо с негативными убеждениями, неправильными установками.
«И мысль свою Беликов также старался запрятать в футляр. Для него были ясны только циркуляры и газетные статьи, в которых запрещалось что-нибудь. Когда в циркуляре запрещалось ученикам выходить на улицу после девяти часов вечера или в какой-нибудь статье запрещалась плотская любовь, то это было для него ясно, определенно; запрещено — и баста. В разрешении же и позволении скрывался для него всегда элемент сомнительный, что-то недосказанное и смутное. Когда в городе разрешали драматический кружок, или читальню, или чайную, то он покачивал головой и говорил тихо:
— Оно, конечно, так-то так, всё это прекрасно, да как бы чего не вышло.
Всякого рода нарушения, уклонения, отступления от правил приводили его в уныние, хотя, казалось бы, какое ему дело».
Тревога – это модель поведения, которая передается, а не наследуется генетически. Если бабушка, мама выживали благодаря тревоге, то и ребенок наследует эту «чудесную модель выживания».  Бабушка кормила: «Ложечку за папу, за маму…», а не доел кашу, съест бабай, который практически член нашей семьи. Вышел из дома – цыгане заберут в любую минуту или нехорошие дяди. Без шапки  вышел– менингит поджидает возле подъезда. Опасность кругом. Если ничего не случилось – вам повезло. Бабушка героиня, т.к. дожила до этого возраста благодаря  контролю всех жизненных ситуаций, а заодно научила своим поведением внуков и детей, как выживать в мире опасностей и постоянных катастроф. Так ребенок от близких получает в наследство модели поведения и ритуалы.
 «Через месяц Беликов умер…Теперь, когда он лежал в гробу, выражение у него было кроткое, приятное, даже веселое, точно он был рад, что наконец его положили в футляр, из которого он уже никогда не выйдет. Да, он достиг своего идеала! И как бы в честь его во время похорон была пасмурная, дождливая погода, и все мы были в калошах и с зонтами».
Живет ли человек, если уровень тревоги постоянный на «5» из «10»?  Улучшить качество своей жизни, научиться жить с тревогой возможно. Если вы увидели в себе что-то «беликовское», то оно несомненно мешает Вам полноценно жить. Может пора выбираться из футляра? Никогда не поздно остановиться и начать жить осмысленно. Когнитивно-поведенческая терапия успешно справляется с   тревогой. Психолог и клиент работают над выявлением негативных, нереальных убеждений, переформулируют их на объективные установки, размышляют о полезных ( если переживания полезные – учатся принимать решения и действовать) и неполезных переживаниях, учатся проживать все эмоции  - позитивные и негативные, выявляют дезадаптивные стратегии поведения, внедряют в реальную жизнь новые поведенческие стратегии и адаптивные убеждения. Стать тревожному человеку  абсолютно спокойным вряд ли удастся, но понизить уровень тревоги, научиться с ней качественно                     Жизнь в  футляре или есть ли смысл выйти из футляра…
 Поговорим о тревоге.
Начиная с 90-х годов ХХ века генерализированное тревожное  расстройство личности привлекает к себе все большее внимание психологов, психиатров, психотерапевтов, поскольку тревожные расстройства являются наиболее частым недугом у населения. По статистике США 1 из 4 взрослых людей страдает повышенной тревожностью.
Попробуем разобраться: хорошая ли это эмоция и чем она может помочь? Когда мы тревожимся, нам неприятно. Сирена скорой помощи или пожарной машины сигнализируют об опасности, поэтому мы вздрагиваем при их звуке.  Если нам что-то угрожает, тревога готовит нас к опасности, и мы можем уберечь себя. Испытывать тревогу не есть удовольствие. Если на нас едет машина, то тревога молниеносно поднимается, включается реакция «Беги», тело мобилизируется, мы спасаемся – и тут можно быть только  благодарным эмоции тревоги. Через некоторое время, когда опасность миновала, адреналин, который выделялся надпочечниками, распадается, и мы должны прийти в свое нормальное, спокойное состояние. Тревога поднялась, выполнила свою функцию и опустилась. 
Это поведение здорового тела в экстремальных ситуациях.  Тревога помогает прийти организму в состояние мобилизации. Наши очень далекие предки «паслись на полянке» и прислушивались к сигналам реальности (хрустнула ветка, зашуршали листья – предвестники опасности),  человек начинал  беспокоиться, что помогало ему мобилизоваться и спастись. Те, кто был расслабленный, того съели. Поэтому наши предки жили не качественно, все время переживали, но выживали. Жили  в постоянном стрессе. Животные, когда чувствуют опасность,  максимально мобилизуют свои силы, выбрасывают из организма все ненужное, что мешает спастись (из желудка, кишечника, мочевого пузыря), убегают от хищника. Удалось убежать, спокойно продолжают наслаждаться жизнью дальше.
Стресс – адаптационная реакция организма, которая способствовала выживанию.   
«Людей, одиноких по натуре, которые, как рак-отшельник или улитка, стараются уйти в свою скорлупу, на этом свете не мало. Быть может, тут явление атавизма, возвращение к тому времени, когда предок человека не был еще общественным животным и жил одиноко в своей берлоге, а может быть, это просто одна из разновидностей человеческого характера, — кто знает?»
Но что же происходит с тревожными людьми, людьми 21 века, которые в состоянии тревоги находятся постоянно? В человеческом мозге, в мозге животных, есть миндалевидное  тело, которое отвечает за сохранность жизни, это своеобразный файл, в котором собрана вся информация,  связанная со страхами отдельного человека. Лучше перестраховаться, чем пропустить что-то опасное – так беспокоится о своем хозяине миндалевидное тело. Это своеобразная красная лампочка, сирена, которая заключена в человеческом мозгу, которая не дремлет и в любой момент готова спасти своего хозяина, она постоянно горит. И как же живется в постоянном напряжении, на старте, когда в любой момент надо будет сниматься с якоря?
 А.П. Чехов создал исчерпывающий портрет тревожного человека. «Он  был замечателен тем, что всегда, даже в очень хорошую погоду, выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате. И зонтик у него был в чехле, и часы в чехле из серой замши, и когда вынимал перочинный нож, чтобы очинить карандаш, то и нож у него был в чехольчике; и лицо, казалось, тоже было в чехле, так как он всё время прятал его в поднятый воротник. Он носил темные очки, фуфайку, уши закладывал ватой, и когда садился на извозчика, то приказывал поднимать верх. Одним словом, у этого человека наблюдалось постоянное и непреодолимое стремление окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать, футляр, который уединил бы его, защитил бы от внешних влияний. Действительность раздражала его, пугала, держала в постоянной тревоге...»
Изменилась  ли человекая природа за 150 лет? Для современных  Беликовых главное  безопасность. Неудовлетворение базовой потребности в безопасности, травматический опыт в прошлом могут привести к формированию убеждения «мир опасен». И как же выживать? Жизнь превращается в борьбу за выживание, а сама жизнь теряет свою прелесть. Человек вырабатывает соответствующие стратегии поведения «Я должен все контролировать, иначе произойдет катастрофа». Или выбирает избегающее поведение: не ездит в метро, не выходит , из дома, избегает вечеринок, людных мест и т.д. перегружает себя тем, что «он должен» быть на чеку, и не испытывает удовольствия, а постоянно переживает. И не замечает простой истины, что жизнь дается во всей полноте, и невозможно проживать ее только в позитиве. Жизнь – это полотно, сотканное из черных и белых ниток. И невозможно из него выдернуть нить, не повредив при этом его целостности. По своей сути жизнь диалектична.
«И дома та же история: халат, колпак, ставни, задвижки, целый ряд всяких запрещений, ограничений, и — ах, как бы чего не вышло! Постное есть вредно, а скоромное нельзя, так как, пожалуй, скажут, что Беликов не исполняет постов, и он ел судака на коровьем масле, — пища не постная, но и нельзя сказать, чтобы скоромная. Женской прислуги он не держал из страха, чтобы о нем не думали дурно…Спальня у Беликова была маленькая, точно ящик, кровать была с пологом. Ложась спать, он укрывался с головой; было жарко, душно, в закрытые двери стучался ветер, в печке гудело; слышались вздохи из кухни, вздохи зловещие...
И ему было страшно под одеялом. Он боялся, как бы чего не вышло, как бы его не зарезал Афанасий, как бы не забрались воры, и потом всю ночь видел тревожные сны, а утром, когда мы вместе шли в гимназию, был скучен, бледен, и было видно, что многолюдная гимназия, в которую он шел, была страшна, противна всему существу его и что идти рядом со мной ему, человеку по натуре одинокому, было тяжко».
С тревожным расстройством люди не идут к психологу, они и не подозревают о том, что на самом деле происходит. Дело в том, что тревога проявляется как разруха в организме –  очень много разнообразных симптомов сопровождает ее. Это и скачки давление, плохой сон, постоянное напряжение, усталость, проблемы с ЖКТ, знаменитое ВСД …
Логика поведения тревожных людей это бесконечное переоценивание рисков,  они самостоятельно ставят себе диагнозы, ищут литературу в интернете, для подтверждения своих страшных предположений.  Мнительные люди  делают катастрофические выводы  - что-то заболело - рак, непонятный анализ крови - СПИД. И бесконечные походы по врачам, которые не приносят результата, по медицинским показателем – здоров.  
А ВСД – это поведение организма, которое носит адаптационный характер, организм «что видит, о том и поет», это телесное проявление эмоций. Сосуды сжались – разжались в ситуации «Беги!». Надо распределить правильно кровоток - мышцы заработали во всю мощь, необходимо, чтобы к ним поступала кровь. Голове, как командному пункту, нужен приток крови, надо же быстро реагировать в экстремальной ситуации.
 Вкусно поели, голова «тупит», т.к. происходит отток крови к ЖКТ. И если надо бежать, а вы поели, необходимо освобождать ЖКТ (понос, рвота). Механизмы заложенные предками остались - при страхе мы можем чувствовать тошноту и иногда может быть рвота.  Состояние тревоги  - это вариант нормы. Когда тревожно, человек может потеть – происходит эффект кондиционера – выделяется жидкость, поверхность охлаждается.
Страх, тревога – это эмоции во имя спасения. Легче говорить, что у меня ВСД, или проблемы с желудком, чем признаться, что я чего-то боюсь, постоянно тревожусь. В животном мире нет самоосуждения к собственным эмоциям, хотя присутствует страх, тревога. В джунглях вряд ли вы встретите пантеру в депрессии от того, что в этом сезоне от нее ушел самец. Заяц вряд ли будет в постоянной тревоге от того, что когда-нибудь может произойти встреча с волком.
А человек борется с «ветряными мельницами» - страхом, тревогой, ВСД, другими телесными проявлениями, и не догадывается, что работать  надо с негативными убеждениями, неправильными установками.
«И мысль свою Беликов также старался запрятать в футляр. Для него были ясны только циркуляры и газетные статьи, в которых запрещалось что-нибудь. Когда в циркуляре запрещалось ученикам выходить на улицу после девяти часов вечера или в какой-нибудь статье запрещалась плотская любовь, то это было для него ясно, определенно; запрещено — и баста. В разрешении же и позволении скрывался для него всегда элемент сомнительный, что-то недосказанное и смутное. Когда в городе разрешали драматический кружок, или читальню, или чайную, то он покачивал головой и говорил тихо:
— Оно, конечно, так-то так, всё это прекрасно, да как бы чего не вышло.
Всякого рода нарушения, уклонения, отступления от правил приводили его в уныние, хотя, казалось бы, какое ему дело».
Тревога – это модель поведения, которая передается, а не наследуется генетически. Если бабушка, мама выживали благодаря тревоге, то и ребенок наследует эту «чудесную модель выживания».  Бабушка кормила: «Ложечку за папу, за маму…», а не доел кашу, съест бабай, который практически член нашей семьи. Вышел из дома – цыгане заберут в любую минуту или нехорошие дяди. Без шапки  вышел– менингит поджидает возле подъезда. Опасность кругом. Если ничего не случилось – вам повезло. Бабушка героиня, т.к. дожила до этого возраста благодаря  контролю всех жизненных ситуаций, а заодно научила своим поведением внуков и детей, как выживать в мире опасностей и постоянных катастроф. Так ребенок от близких получает в наследство модели поведения и ритуалы.
 «Через месяц Беликов умер…Теперь, когда он лежал в гробу, выражение у него было кроткое, приятное, даже веселое, точно он был рад, что наконец его положили в футляр, из которого он уже никогда не выйдет. Да, он достиг своего идеала! И как бы в честь его во время похорон была пасмурная, дождливая погода, и все мы были в калошах и с зонтами».
Живет ли человек, если уровень тревоги постоянный на «5» из «10»?  Улучшить качество своей жизни, научиться жить с тревогой возможно. Если вы увидели в себе что-то «беликовское», то оно несомненно мешает Вам полноценно жить. Может пора выбираться из футляра? Никогда не поздно остановиться и начать жить осмысленно. Когнитивно-поведенческая терапия успешно справляется с   тревогой. Психолог и клиент работают над выявлением негативных, нереальных убеждений, переформулируют их на объективные установки, размышляют о полезных ( если переживания полезные – учатся принимать решения и действовать) и неполезных переживаниях, учатся проживать все эмоции  - позитивные и негативные, выявляют дезадаптивные стратегии поведения, внедряют в реальную жизнь новые поведенческие стратегии и адаптивные убеждения. Стать тревожному человеку  абсолютно спокойным вряд ли удастся, но понизить уровень тревоги, научиться с ней качественно                     Жизнь в  футляре или есть ли смысл выйти из футляра…
 Поговорим о тревоге.
Начиная с 90-х годов ХХ века генерализированное тревожное  расстройство личности привлекает к себе все большее внимание психологов, психиатров, психотерапевтов, поскольку тревожные расстройства являются наиболее частым недугом у населения. По статистике США 1 из 4 взрослых людей страдает повышенной тревожностью.
Попробуем разобраться: хорошая ли это эмоция и чем она может помочь? Когда мы тревожимся, нам неприятно. Сирена скорой помощи или пожарной машины сигнализируют об опасности, поэтому мы вздрагиваем при их звуке.  Если нам что-то угрожает, тревога готовит нас к опасности, и мы можем уберечь себя. Испытывать тревогу не есть удовольствие. Если на нас едет машина, то тревога молниеносно поднимается, включается реакция «Беги», тело мобилизируется, мы спасаемся – и тут можно быть только  благодарным эмоции тревоги. Через некоторое время, когда опасность миновала, адреналин, который выделялся надпочечниками, распадается, и мы должны прийти в свое нормальное, спокойное состояние. Тревога поднялась, выполнила свою функцию и опустилась. 
Это поведение здорового тела в экстремальных ситуациях.  Тревога помогает прийти организму в состояние мобилизации. Наши очень далекие предки «паслись на полянке» и прислушивались к сигналам реальности (хрустнула ветка, зашуршали листья – предвестники опасности),  человек начинал  беспокоиться, что помогало ему мобилизоваться и спастись. Те, кто был расслабленный, того съели. Поэтому наши предки жили не качественно, все время переживали, но выживали. Жили  в постоянном стрессе. Животные, когда чувствуют опасность,  максимально мобилизуют свои силы, выбрасывают из организма все ненужное, что мешает спастись (из желудка, кишечника, мочевого пузыря), убегают от хищника. Удалось убежать, спокойно продолжают наслаждаться жизнью дальше.
Стресс – адаптационная реакция организма, которая способствовала выживанию.   
«Людей, одиноких по натуре, которые, как рак-отшельник или улитка, стараются уйти в свою скорлупу, на этом свете не мало. Быть может, тут явление атавизма, возвращение к тому времени, когда предок человека не был еще общественным животным и жил одиноко в своей берлоге, а может быть, это просто одна из разновидностей человеческого характера, — кто знает?»
Но что же происходит с тревожными людьми, людьми 21 века, которые в состоянии тревоги находятся постоянно? В человеческом мозге, в мозге животных, есть миндалевидное  тело, которое отвечает за сохранность жизни, это своеобразный файл, в котором собрана вся информация,  связанная со страхами отдельного человека. Лучше перестраховаться, чем пропустить что-то опасное – так беспокоится о своем хозяине миндалевидное тело. Это своеобразная красная лампочка, сирена, которая заключена в человеческом мозгу, которая не дремлет и в любой момент готова спасти своего хозяина, она постоянно горит. И как же живется в постоянном напряжении, на старте, когда в любой момент надо будет сниматься с якоря?
 А.П. Чехов создал исчерпывающий портрет тревожного человека. «Он  был замечателен тем, что всегда, даже в очень хорошую погоду, выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате. И зонтик у него был в чехле, и часы в чехле из серой замши, и когда вынимал перочинный нож, чтобы очинить карандаш, то и нож у него был в чехольчике; и лицо, казалось, тоже было в чехле, так как он всё время прятал его в поднятый воротник. Он носил темные очки, фуфайку, уши закладывал ватой, и когда садился на извозчика, то приказывал поднимать верх. Одним словом, у этого человека наблюдалось постоянное и непреодолимое стремление окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать, футляр, который уединил бы его, защитил бы от внешних влияний. Действительность раздражала его, пугала, держала в постоянной тревоге...»
Изменилась  ли человекая природа за 150 лет? Для современных  Беликовых главное  безопасность. Неудовлетворение базовой потребности в безопасности, травматический опыт в прошлом могут привести к формированию убеждения «мир опасен». И как же выживать? Жизнь превращается в борьбу за выживание, а сама жизнь теряет свою прелесть. Человек вырабатывает соответствующие стратегии поведения «Я должен все контролировать, иначе произойдет катастрофа». Или выбирает избегающее поведение: не ездит в метро, не выходит , из дома, избегает вечеринок, людных мест и т.д. перегружает себя тем, что «он должен» быть на чеку, и не испытывает удовольствия, а постоянно переживает. И не замечает простой истины, что жизнь дается во всей полноте, и невозможно проживать ее только в позитиве. Жизнь – это полотно, сотканное из черных и белых ниток. И невозможно из него выдернуть нить, не повредив при этом его целостности. По своей сути жизнь диалектична.
«И дома та же история: халат, колпак, ставни, задвижки, целый ряд всяких запрещений, ограничений, и — ах, как бы чего не вышло! Постное есть вредно, а скоромное нельзя, так как, пожалуй, скажут, что Беликов не исполняет постов, и он ел судака на коровьем масле, — пища не постная, но и нельзя сказать, чтобы скоромная. Женской прислуги он не держал из страха, чтобы о нем не думали дурно…Спальня у Беликова была маленькая, точно ящик, кровать была с пологом. Ложась спать, он укрывался с головой; было жарко, душно, в закрытые двери стучался ветер, в печке гудело; слышались вздохи из кухни, вздохи зловещие...
И ему было страшно под одеялом. Он боялся, как бы чего не вышло, как бы его не зарезал Афанасий, как бы не забрались воры, и потом всю ночь видел тревожные сны, а утром, когда мы вместе шли в гимназию, был скучен, бледен, и было видно, что многолюдная гимназия, в которую он шел, была страшна, противна всему существу его и что идти рядом со мной ему, человеку по натуре одинокому, было тяжко».
С тревожным расстройством люди не идут к психологу, они и не подозревают о том, что на самом деле происходит. Дело в том, что тревога проявляется как разруха в организме –  очень много разнообразных симптомов сопровождает ее. Это и скачки давление, плохой сон, постоянное напряжение, усталость, проблемы с ЖКТ, знаменитое ВСД …
Логика поведения тревожных людей это бесконечное переоценивание рисков,  они самостоятельно ставят себе диагнозы, ищут литературу в интернете, для подтверждения своих страшных предположений.  Мнительные люди  делают катастрофические выводы  - что-то заболело - рак, непонятный анализ крови - СПИД. И бесконечные походы по врачам, которые не приносят результата, по медицинским показателем – здоров.  
А ВСД – это поведение организма, которое носит адаптационный характер, организм «что видит, о том и поет», это телесное проявление эмоций. Сосуды сжались – разжались в ситуации «Беги!». Надо распределить правильно кровоток - мышцы заработали во всю мощь, необходимо, чтобы к ним поступала кровь. Голове, как командному пункту, нужен приток крови, надо же быстро реагировать в экстремальной ситуации.
 Вкусно поели, голова «тупит», т.к. происходит отток крови к ЖКТ. И если надо бежать, а вы поели, необходимо освобождать ЖКТ (понос, рвота). Механизмы заложенные предками остались - при страхе мы можем чувствовать тошноту и иногда может быть рвота.  Состояние тревоги  - это вариант нормы. Когда тревожно, человек может потеть – происходит эффект кондиционера – выделяется жидкость, поверхность охлаждается.
Страх, тревога – это эмоции во имя спасения. Легче говорить, что у меня ВСД, или проблемы с желудком, чем признаться, что я чего-то боюсь, постоянно тревожусь. В животном мире нет самоосуждения к собственным эмоциям, хотя присутствует страх, тревога. В джунглях вряд ли вы встретите пантеру в депрессии от того, что в этом сезоне от нее ушел самец. Заяц вряд ли будет в постоянной тревоге от того, что когда-нибудь может произойти встреча с волком.
А человек борется с «ветряными мельницами» - страхом, тревогой, ВСД, другими телесными проявлениями, и не догадывается, что работать  надо с негативными убеждениями, неправильными установками.
«И мысль свою Беликов также старался запрятать в футляр. Для него были ясны только циркуляры и газетные статьи, в которых запрещалось что-нибудь. Когда в циркуляре запрещалось ученикам выходить на улицу после девяти часов вечера или в какой-нибудь статье запрещалась плотская любовь, то это было для него ясно, определенно; запрещено — и баста. В разрешении же и позволении скрывался для него всегда элемент сомнительный, что-то недосказанное и смутное. Когда в городе разрешали драматический кружок, или читальню, или чайную, то он покачивал головой и говорил тихо:
— Оно, конечно, так-то так, всё это прекрасно, да как бы чего не вышло.
Всякого рода нарушения, уклонения, отступления от правил приводили его в уныние, хотя, казалось бы, какое ему дело».
Тревога – это модель поведения, которая передается, а не наследуется генетически. Если бабушка, мама выживали благодаря тревоге, то и ребенок наследует эту «чудесную модель выживания».  Бабушка кормила: «Ложечку за папу, за маму…», а не доел кашу, съест бабай, который практически член нашей семьи. Вышел из дома – цыгане заберут в любую минуту или нехорошие дяди. Без шапки  вышел– менингит поджидает возле подъезда. Опасность кругом. Если ничего не случилось – вам повезло. Бабушка героиня, т.к. дожила до этого возраста благодаря  контролю всех жизненных ситуаций, а заодно научила своим поведением внуков и детей, как выживать в мире опасностей и постоянных катастроф. Так ребенок от близких получает в наследство модели поведения и ритуалы.
 «Через месяц Беликов умер…Теперь, когда он лежал в гробу, выражение у него было кроткое, приятное, даже веселое, точно он был рад, что наконец его положили в футляр, из которого он уже никогда не выйдет. Да, он достиг своего идеала! И как бы в честь его во время похорон была пасмурная, дождливая погода, и все мы были в калошах и с зонтами».
Живет ли человек, если уровень тревоги постоянный на «5» из «10»?  Улучшить качество своей жизни, научиться жить с тревогой возможно. Если вы увидели в себе что-то «беликовское», то оно несомненно мешает Вам полноценно жить. Может пора выбираться из футляра? Никогда не поздно остановиться и начать жить осмысленно. Когнитивно-поведенческая терапия успешно справляется с   тревогой. Психолог и клиент работают над выявлением негативных, нереальных убеждений, переформулируют их на объективные установки, размышляют о полезных ( если переживания полезные – учатся принимать решения и действовать) и неполезных переживаниях, учатся проживать все эмоции  - позитивные и негативные, выявляют дезадаптивные стратегии поведения, внедряют в реальную жизнь новые поведенческие стратегии и адаптивные убеждения. Стать тревожному человеку  абсолютно спокойным вряд ли удастся, но понизить уровень тревоги, научиться с ней качественно                     Жизнь в  футляре или есть ли смысл выйти из футляра…
 Поговорим о тревоге.
Начиная с 90-х годов ХХ века генерализированное тревожное  расстройство личности привлекает к себе все большее внимание психологов, психиатров, психотерапевтов, поскольку тревожные расстройства являются наиболее частым недугом у населения. По статистике США 1 из 4 взрослых людей страдает повышенной тревожностью.
Попробуем разобраться: хорошая ли это эмоция и чем она может помочь? Когда мы тревожимся, нам неприятно. Сирена скорой помощи или пожарной машины сигнализируют об опасности, поэтому мы вздрагиваем при их звуке.  Если нам что-то угрожает, тревога готовит нас к опасности, и мы можем уберечь себя. Испытывать тревогу не есть удовольствие. Если на нас едет машина, то тревога молниеносно поднимается, включается реакция «Беги», тело мобилизируется, мы спасаемся – и тут можно быть только  благодарным эмоции тревоги. Через некоторое время, когда опасность миновала, адреналин, который выделялся надпочечниками, распадается, и мы должны прийти в свое нормальное, спокойное состояние. Тревога поднялась, выполнила свою функцию и опустилась. 
Это поведение здорового тела в экстремальных ситуациях.  Тревога помогает прийти организму в состояние мобилизации. Наши очень далекие предки «паслись на полянке» и прислушивались к сигналам реальности (хрустнула ветка, зашуршали листья – предвестники опасности),  человек начинал  беспокоиться, что помогало ему мобилизоваться и спастись. Те, кто был расслабленный, того съели. Поэтому наши предки жили не качественно, все время переживали, но выживали. Жили  в постоянном стрессе. Животные, когда чувствуют опасность,  максимально мобилизуют свои силы, выбрасывают из организма все ненужное, что мешает спастись (из желудка, кишечника, мочевого пузыря), убегают от хищника. Удалось убежать, спокойно продолжают наслаждаться жизнью дальше.
Стресс – адаптационная реакция организма, которая способствовала выживанию.   
«Людей, одиноких по натуре, которые, как рак-отшельник или улитка, стараются уйти в свою скорлупу, на этом свете не мало. Быть может, тут явление атавизма, возвращение к тому времени, когда предок человека не был еще общественным животным и жил одиноко в своей берлоге, а может быть, это просто одна из разновидностей человеческого характера, — кто знает?»
Но что же происходит с тревожными людьми, людьми 21 века, которые в состоянии тревоги находятся постоянно? В человеческом мозге, в мозге животных, есть миндалевидное  тело, которое отвечает за сохранность жизни, это своеобразный файл, в котором собрана вся информация,  связанная со страхами отдельного человека. Лучше перестраховаться, чем пропустить что-то опасное – так беспокоится о своем хозяине миндалевидное тело. Это своеобразная красная лампочка, сирена, которая заключена в человеческом мозгу, которая не дремлет и в любой момент готова спасти своего хозяина, она постоянно горит. И как же живется в постоянном напряжении, на старте, когда в любой момент надо будет сниматься с якоря?
 А.П. Чехов создал исчерпывающий портрет тревожного человека. «Он  был замечателен тем, что всегда, даже в очень хорошую погоду, выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате. И зонтик у него был в чехле, и часы в чехле из серой замши, и когда вынимал перочинный нож, чтобы очинить карандаш, то и нож у него был в чехольчике; и лицо, казалось, тоже было в чехле, так как он всё время прятал его в поднятый воротник. Он носил темные очки, фуфайку, уши закладывал ватой, и когда садился на извозчика, то приказывал поднимать верх. Одним словом, у этого человека наблюдалось постоянное и непреодолимое стремление окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать, футляр, который уединил бы его, защитил бы от внешних влияний. Действительность раздражала его, пугала, держала в постоянной тревоге...»
Изменилась  ли человекая природа за 150 лет? Для современных  Беликовых главное  безопасность. Неудовлетворение базовой потребности в безопасности, травматический опыт в прошлом могут привести к формированию убеждения «мир опасен». И как же выживать? Жизнь превращается в борьбу за выживание, а сама жизнь теряет свою прелесть. Человек вырабатывает соответствующие стратегии поведения «Я должен все контролировать, иначе произойдет катастрофа». Или выбирает избегающее поведение: не ездит в метро, не выходит , из дома, избегает вечеринок, людных мест и т.д. перегружает себя тем, что «он должен» быть на чеку, и не испытывает удовольствия, а постоянно переживает. И не замечает простой истины, что жизнь дается во всей полноте, и невозможно проживать ее только в позитиве. Жизнь – это полотно, сотканное из черных и белых ниток. И невозможно из него выдернуть нить, не повредив при этом его целостности. По своей сути жизнь диалектична.
«И дома та же история: халат, колпак, ставни, задвижки, целый ряд всяких запрещений, ограничений, и — ах, как бы чего не вышло! Постное есть вредно, а скоромное нельзя, так как, пожалуй, скажут, что Беликов не исполняет постов, и он ел судака на коровьем масле, — пища не постная, но и нельзя сказать, чтобы скоромная. Женской прислуги он не держал из страха, чтобы о нем не думали дурно…Спальня у Беликова была маленькая, точно ящик, кровать была с пологом. Ложась спать, он укрывался с головой; было жарко, душно, в закрытые двери стучался ветер, в печке гудело; слышались вздохи из кухни, вздохи зловещие...
И ему было страшно под одеялом. Он боялся, как бы чего не вышло, как бы его не зарезал Афанасий, как бы не забрались воры, и потом всю ночь видел тревожные сны, а утром, когда мы вместе шли в гимназию, был скучен, бледен, и было видно, что многолюдная гимназия, в которую он шел, была страшна, противна всему существу его и что идти рядом со мной ему, человеку по натуре одинокому, было тяжко».
С тревожным расстройством люди не идут к психологу, они и не подозревают о том, что на самом деле происходит. Дело в том, что тревога проявляется как разруха в организме –  очень много разнообразных симптомов сопровождает ее. Это и скачки давление, плохой сон, постоянное напряжение, усталость, проблемы с ЖКТ, знаменитое ВСД …
Логика поведения тревожных людей это бесконечное переоценивание рисков,  они самостоятельно ставят себе диагнозы, ищут литературу в интернете, для подтверждения своих страшных предположений.  Мнительные люди  делают катастрофические выводы  - что-то заболело - рак, непонятный анализ крови - СПИД. И бесконечные походы по врачам, которые не приносят результата, по медицинским показателем – здоров.  
А ВСД – это поведение организма, которое носит адаптационный характер, организм «что видит, о том и поет», это телесное проявление эмоций. Сосуды сжались – разжались в ситуации «Беги!». Надо распределить правильно кровоток - мышцы заработали во всю мощь, необходимо, чтобы к ним поступала кровь. Голове, как командному пункту, нужен приток крови, надо же быстро реагировать в экстремальной ситуации.
 Вкусно поели, голова «тупит», т.к. происходит отток крови к ЖКТ. И если надо бежать, а вы поели, необходимо освобождать ЖКТ (понос, рвота). Механизмы заложенные предками остались - при страхе мы можем чувствовать тошноту и иногда может быть рвота.  Состояние тревоги  - это вариант нормы. Когда тревожно, человек может потеть – происходит эффект кондиционера – выделяется жидкость, поверхность охлаждается.
Страх, тревога – это эмоции во имя спасения. Легче говорить, что у меня ВСД, или проблемы с желудком, чем признаться, что я чего-то боюсь, постоянно тревожусь. В животном мире нет самоосуждения к собственным эмоциям, хотя присутствует страх, тревога. В джунглях вряд ли вы встретите пантеру в депрессии от того, что в этом сезоне от нее ушел самец. Заяц вряд ли будет в постоянной тревоге от того, что когда-нибудь может произойти встреча с волком.
А человек борется с «ветряными мельницами» - страхом, тревогой, ВСД, другими телесными проявлениями, и не догадывается, что работать  надо с негативными убеждениями, неправильными установками.
«И мысль свою Беликов также старался запрятать в футляр. Для него были ясны только циркуляры и газетные статьи, в которых запрещалось что-нибудь. Когда в циркуляре запрещалось ученикам выходить на улицу после девяти часов вечера или в какой-нибудь статье запрещалась плотская любовь, то это было для него ясно, определенно; запрещено — и баста. В разрешении же и позволении скрывался для него всегда элемент сомнительный, что-то недосказанное и смутное. Когда в городе разрешали драматический кружок, или читальню, или чайную, то он покачивал головой и говорил тихо:
— Оно, конечно, так-то так, всё это прекрасно, да как бы чего не вышло.
Всякого рода нарушения, уклонения, отступления от правил приводили его в уныние, хотя, казалось бы, какое ему дело».
Тревога – это модель поведения, которая передается, а не наследуется генетически. Если бабушка, мама выживали благодаря тревоге, то и ребенок наследует эту «чудесную модель выживания».  Бабушка кормила: «Ложечку за папу, за маму…», а не доел кашу, съест бабай, который практически член нашей семьи. Вышел из дома – цыгане заберут в любую минуту или нехорошие дяди. Без шапки  вышел– менингит поджидает возле подъезда. Опасность кругом. Если ничего не случилось – вам повезло. Бабушка героиня, т.к. дожила до этого возраста благодаря  контролю всех жизненных ситуаций, а заодно научила своим поведением внуков и детей, как выживать в мире опасностей и постоянных катастроф. Так ребенок от близких получает в наследство модели поведения и ритуалы.
 «Через месяц Беликов умер…Теперь, когда он лежал в гробу, выражение у него было кроткое, приятное, даже веселое, точно он был рад, что наконец его положили в футляр, из которого он уже никогда не выйдет. Да, он достиг своего идеала! И как бы в честь его во время похорон была пасмурная, дождливая погода, и все мы были в калошах и с зонтами».
Живет ли человек, если уровень тревоги постоянный на «5» из «10»?  Улучшить качество своей жизни, научиться жить с тревогой возможно. Если вы увидели в себе что-то «беликовское», то оно несомненно мешает Вам полноценно жить. Может пора выбираться из футляра? Никогда не поздно остановиться и начать жить осмысленно. Когнитивно-поведенческая терапия успешно справляется с   тревогой. Психолог и клиент работают над выявлением негативных, нереальных убеждений, переформулируют их на объективные установки, размышляют о полезных ( если переживания полезные – учатся принимать решения и действовать) и неполезных переживаниях, учатся проживать все эмоции  - позитивные и негативные, выявляют дезадаптивные стратегии поведения, внедряют в реальную жизнь новые поведенческие стратегии и адаптивные убеждения. Стать тревожному человеку  абсолютно спокойным вряд ли удастся, но понизить уровень тревоги, научиться с ней качественно =v                    Жизнь в  футляре или есть ли смысл выйти из футляра…
 Поговорим о тревоге.
Начиная с 90-х годов ХХ века генерализированное тревожное  расстройство личности привлекает к себе все большее внимание психологов, психиатров, психотерапевтов, поскольку тревожные расстройства являются наиболее частым недугом у населения. По статистике США 1 из 4 взрослых людей страдает повышенной тревожностью.
Попробуем разобраться: хорошая ли это эмоция и чем она может помочь? Когда мы тревожимся, нам неприятно. Сирена скорой помощи или пожарной машины сигнализируют об опасности, поэтому мы вздрагиваем при их звуке.  Если нам что-то угрожает, тревога готовит нас к опасности, и мы можем уберечь себя. Испытывать тревогу не есть удовольствие. Если на нас едет машина, то тревога молниеносно поднимается, включается реакция «Беги», тело мобилизируется, мы спасаемся – и тут можно быть только  благодарным эмоции тревоги. Через некоторое время, когда опасность миновала, адреналин, который выделялся надпочечниками, распадается, и мы должны прийти в свое нормальное, спокойное состояние. Тревога поднялась, выполнила свою функцию и опустилась. 
Это поведение здорового тела в экстремальных ситуациях.  Тревога помогает прийти организму в состояние мобилизации. Наши очень далекие предки «паслись на полянке» и прислушивались к сигналам реальности (хрустнула ветка, зашуршали листья – предвестники опасности),  человек начинал  беспокоиться, что помогало ему мобилизоваться и спастись. Те, кто был расслабленный, того съели. Поэтому наши предки жили не качественно, все время переживали, но выживали. Жили  в постоянном стрессе. Животные, когда чувствуют опасность,  максимально мобилизуют свои силы, выбрасывают из организма все ненужное, что мешает спастись (из желудка, кишечника, мочевого пузыря), убегают от хищника. Удалось убежать, спокойно продолжают наслаждаться жизнью дальше.
Стресс – адаптационная реакция организма, которая способствовала выживанию.   
«Людей, одиноких по натуре, которые, как рак-отшельник или улитка, стараются уйти в свою скорлупу, на этом свете не мало. Быть может, тут явление атавизма, возвращение к тому времени, когда предок человека не был еще общественным животным и жил одиноко в своей берлоге, а может быть, это просто одна из разновидностей человеческого характера, — кто знает?»
Но что же происходит с тревожными людьми, людьми 21 века, которые в состоянии тревоги находятся постоянно? В человеческом мозге, в мозге животных, есть миндалевидное  тело, которое отвечает за сохранность жизни, это своеобразный файл, в котором собрана вся информация,  связанная со страхами отдельного человека. Лучше перестраховаться, чем пропустить что-то опасное – так беспокоится о своем хозяине миндалевидное тело. Это своеобразная красная лампочка, сирена, которая заключена в человеческом мозгу, которая не дремлет и в любой момент готова спасти своего хозяина, она постоянно горит. И как же живется в постоянном напряжении, на старте, когда в любой момент надо будет сниматься с якоря?
 А.П. Чехов создал исчерпывающий портрет тревожного человека. «Он  был замечателен тем, что всегда, даже в очень хорошую погоду, выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате. И зонтик у него был в чехле, и часы в чехле из серой замши, и когда вынимал перочинный нож, чтобы очинить карандаш, то и нож у него был в чехольчике; и лицо, казалось, тоже было в чехле, так как он всё время прятал его в поднятый воротник. Он носил темные очки, фуфайку, уши закладывал ватой, и когда садился на извозчика, то приказывал поднимать верх. Одним словом, у этого человека наблюдалось постоянное и непреодолимое стремление окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать, футляр, который уединил бы его, защитил бы от внешних влияний. Действительность раздражала его, пугала, держала в постоянной тревоге...»
Изменилась  ли человекая природа за 150 лет? Для современных  Беликовых главное  безопасность. Неудовлетворение базовой потребности в безопасности, травматический опыт в прошлом могут привести к формированию убеждения «мир опасен». И как же выживать? Жизнь превращается в борьбу за выживание, а сама жизнь теряет свою прелесть. Человек вырабатывает соответствующие стратегии поведения «Я должен все контролировать, иначе произойдет катастрофа». Или выбирает избегающее поведение: не ездит в метро, не выходит , из дома, избегает вечеринок, людных мест и т.д. перегружает себя тем, что «он должен» быть на чеку, и не испытывает удовольствия, а постоянно переживает. И не замечает простой истины, что жизнь дается во всей полноте, и невозможно проживать ее только в позитиве. Жизнь – это полотно, сотканное из черных и белых ниток. И невозможно из него выдернуть нить, не повредив при этом его целостности. По своей сути жизнь диалектична.
«И дома та же история: халат, колпак, ставни, задвижки, целый ряд всяких запрещений, ограничений, и — ах, как бы чего не вышло! Постное есть вредно, а скоромное нельзя, так как, пожалуй, скажут, что Беликов не исполняет постов, и он ел судака на коровьем масле, — пища не постная, но и нельзя сказать, чтобы скоромная. Женской прислуги он не держал из страха, чтобы о нем не думали дурно…Спальня у Беликова была маленькая, точно ящик, кровать была с пологом. Ложась спать, он укрывался с головой; было жарко, душно, в закрытые двери стучался ветер, в печке гудело; слышались вздохи из кухни, вздохи зловещие...
И ему было страшно под одеялом. Он боялся, как бы чего не вышло, как бы его не зарезал Афанасий, как бы не забрались воры, и потом всю ночь видел тревожные сны, а утром, когда мы вместе шли в гимназию, был скучен, бледен, и было видно, что многолюдная гимназия, в которую он шел, была страшна, противна всему существу его и что идти рядом со мной ему, человеку по натуре одинокому, было тяжко».
С тревожным расстройством люди не идут к психологу, они и не подозревают о том, что на самом деле происходит. Дело в том, что тревога проявляется как разруха в организме –  очень много разнообразных симптомов сопровождает ее. Это и скачки давление, плохой сон, постоянное напряжение, усталость, проблемы с ЖКТ, знаменитое ВСД …
Логика поведения тревожных людей это бесконечное переоценивание рисков,  они самостоятельно ставят себе диагнозы, ищут литературу в интернете, для подтверждения своих страшных предположений.  Мнительные люди  делают катастрофические выводы  - что-то заболело - рак, непонятный анализ крови - СПИД. И бесконечные походы по врачам, которые не приносят результата, по медицинским показателем – здоров.  
А ВСД – это поведение организма, которое носит адаптационный характер, организм «что видит, о том и поет», это телесное проявление эмоций. Сосуды сжались – разжались в ситуации «Беги!». Надо распределить правильно кровоток - мышцы заработали во всю мощь, необходимо, чтобы к ним поступала кровь. Голове, как командному пункту, нужен приток крови, надо же быстро реагировать в экстремальной ситуации.
 Вкусно поели, голова «тупит», т.к. происходит отток крови к ЖКТ. И если надо бежать, а вы поели, необходимо освобождать ЖКТ (понос, рвота). Механизмы заложенные предками остались - при страхе мы можем чувствовать тошноту и иногда может быть рвота.  Состояние тревоги  - это вариант нормы. Когда тревожно, человек может потеть – происходит эффект кондиционера – выделяется жидкость, поверхность охлаждается.
Страх, тревога – это эмоции во имя спасения. Легче говорить, что у меня ВСД, или проблемы с желудком, чем признаться, что я чего-то боюсь, постоянно тревожусь. В животном мире нет самоосуждения к собственным эмоциям, хотя присутствует страх, тревога. В джунглях вряд ли вы встретите пантеру в депрессии от того, что в этом сезоне от нее ушел самец. Заяц вряд ли будет в постоянной тревоге от того, что когда-нибудь может произойти встреча с волком.
А человек борется с «ветряными мельницами» - страхом, тревогой, ВСД, другими телесными проявлениями, и не догадывается, что работать  надо с негативными убеждениями, неправильными установками.
«И мысль свою Беликов также старался запрятать в футляр. Для него были ясны только циркуляры и газетные статьи, в которых запрещалось что-нибудь. Когда в циркуляре запрещалось ученикам выходить на улицу после девяти часов вечера или в какой-нибудь статье запрещалась плотская любовь, то это было для него ясно, определенно; запрещено — и баста. В разрешении же и позволении скрывался для него всегда элемент сомнительный, что-то недосказанное и смутное. Когда в городе разрешали драматический кружок, или читальню, или чайную, то он покачивал головой и говорил тихо:
— Оно, конечно, так-то так, всё это прекрасно, да как бы чего не вышло.
Всякого рода нарушения, уклонения, отступления от правил приводили его в уныние, хотя, казалось бы, какое ему дело».
Тревога – это модель поведения, которая передается, а не наследуется генетически. Если бабушка, мама выживали благодаря тревоге, то и ребенок наследует эту «чудесную модель выживания».  Бабушка кормила: «Ложечку за папу, за маму…», а не доел кашу, съест бабай, который практически член нашей семьи. Вышел из дома – цыгане заберут в любую минуту или нехорошие дяди. Без шапки  вышел– менингит поджидает возле подъезда. Опасность кругом. Если ничего не случилось – вам повезло. Бабушка героиня, т.к. дожила до этого возраста благодаря  контролю всех жизненных ситуаций, а заодно научила своим поведением внуков и детей, как выживать в мире опасностей и постоянных катастроф. Так ребенок от близких получает в наследство модели поведения и ритуалы.
 «Через месяц Беликов умер…Теперь, когда он лежал в гробу, выражение у него было кроткое, приятное, даже веселое, точно он был рад, что наконец его положили в футляр, из которого он уже никогда не выйдет. Да, он достиг своего идеала! И как бы в честь его во время похорон была пасмурная, дождливая погода, и все мы были в калошах и с зонтами».
Живет ли человек, если уровень тревоги постоянный на «5» из «10»?  Улучшить качество своей жизни, научиться жить с тревогой возможно. Если вы увидели в себе что-то «беликовское», то оно несомненно мешает Вам полноценно жить. Может пора выбираться из футляра? Никогда не поздно остановиться и начать жить осмысленно. Когнитивно-поведенческая терапия успешно справляется с   тревогой. Психолог и клиент работают над выявлением негативных, нереальных убеждений, переформулируют их на объективные установки, размышляют о полезных ( если переживания полезные – учатся принимать решения и действовать) и неполезных переживаниях, учатся проживать все эмоции  - позитивные и негативные, выявляют дезадаптивные стратегии поведения, внедряют в реальную жизнь новые поведенческие стратегии и адаптивные убеждения. Стать тревожному человеку  абсолютно спокойным вряд ли удастся, но понизить уровень тревоги, научиться с ней качественно жить - возможно!


Понравилась статья? Расскажите друзьям:


Другие публикации автора:

Подписаться на новые комментарии к этой статье:
Подписаться



Топ публикаций
Секс на первом свидании: совесть загрызи меня или… Секс на первом свидании: совесть загрызи меня или… Сейчас мы живем в обществе, где женщинам уже не та...
КАК ПЕРЕЖИТЬ ЧУЖОЙ УСПЕХ КАК ПЕРЕЖИТЬ ЧУЖОЙ УСПЕХ Я думаю, это не станет откровением: очень многим л...

Вы можете подписаться на новые публикации на сайте. Для этого нужно просто указать вашу почту.

Новое на форуме

Перейти на форум


Мы в соцсетях

Присоединяйтесь к нам в телеграм

Telegram psy-practice