Повысить рейтинг
Введите количество баллов которое хотите купить (100 балов = 2$)
*Каждый день, будет сниматься от 10 баллов, чтобы поддерживать равные возможности и в рейтинге были наиболее активные психологи.

Наша цель - создать конкурентные условия при поиске психолога. Обеспечить приток новых психологов на сайт и поощрять активность пользователей.

Как будут списываться балы:
Если у вас до 2000 баллов то списываться будет 10 баллов в день.
Если больше 2000 то будет работать правило "делителя на 100" *
Но при этом остается несгораемая сумма баллов за предыдущую активность на сайте.
Каждая опубликованная статья +5 баллов плюс +10 стартовых баллов.

* правило "делителя на 100" будет рассчитываться следующим образом:
количество баллов / 100 = целый остаток округлен в меньшую сторону до десятых.

например:
2550 / 100 = 20
18700 / 100 = 180

НОВЫЕ ПРАВИЛА ПО СПИСАНИЮ БАЛЛОВ ВСТУПИЛИ В СИЛУ С 01.01.2019г.

Как заработать балы бесплатно:

За оригинальную статью (ранее не публикуемую в Интернете) будет начислено +200 баллов. Если на момент проверки уникальности статьи, она опубликована на других ресурсах, то Вы получите +60 баллов. Проверка на уникальность и начисление баллов будет проведена на протяжении 48 часов после публикации на портале.
За 500 просмотров статьи Вам насчитывается +50 баллов;
За 1000 просмотров +50 баллов;
За 5000 просмотров +100 баллов.

Присоединяйтесь к нам

Чтобы быть в курсе всех интересных новостей, оставьте свою почту

Также следите за нами в соцсетях

Авторизация
Логин:

Пароль:

Авторизация
Логин:

Пароль:

Укажите ваш E-mail
Подписаться

О любви и жалости- ценность честности в психотерапии: случай из практики

Подписаться на автора О любви и жалости- ценность честности в психотерапии: случай из практики
03 Октября 2015 21:44:13
5836

П., молодая девушка 25 лет, работающая государственным служащим, не замужем, детей нет. Обратилась с жалобами на конфликты, которые возникают у нее на работе и с близкими людьми. Несмотря на то, что она нуждалась в заботе, внимании, теплоте, в жизни она ощущала выраженный их дефицит. 

Бросающимся в глаза был физический дефект П. в виде ампутированной руки, о котором она, однако, ничего не говорила. На первой встрече П. выглядела немного испуганной, встревоженной. По ходу разговора я поинтересовался тем, что произошло с рукой, однако, П. довольно резко бросила мне, что «не хочет и не собирается об этом говорить». Я был удивлен столь резким ответом на мое любопытство, но с уважением относясь к границам П., предпочел не вторгаться в них преждевременно. Тем не менее, подобная реакция сохранила и даже усилила мое любопытство к истории, лежащей в основе.

Отношения П. с окружающими развивались довольно типичным образом – до тех пор, пока они оставались формальными и дистантными, П. не испытывала никакой тревоги, однако, с течением времени в результате сближения с кем-либо тревога П. нарастала. Как правило, вскоре отношения завершались каким-либо скандалом или значительно обострялись в результате какого-либо конфликта. Будучи образованным, начитанным и эрудированным в сфере психологии человеком, П. предполагала наличие какого-то своего вклада в этот процесс, в чем, собственно говоря, и хотела разобраться в процессе терапии.

По ходу терапии мы обсуждали с П. множество аспектов процесса построения ею отношений с другими людьми. Но неизменно табуированной оказывалась тема ее инвалидности. Послание П. как бы звучало следующим образом: «Говори о чем угодно, только не спрашивай меня об ампутированной руке!». Подобное положение вещей вызывало у меня смесь любопытства, жалости к П., а также нарастающего раздражения в ее адрес, связанного с тем, что такое ее послание лишало меня свободы в отношениях с ней. На очередной сессии я решился сообщить ей об этом, что вызвало у нее приступ гнева. Она кричала, что я «вторгаюсь в ее личную жизнь самым вероломным образом».

Я почувствовал себя отверженным и растерянным и даже немного испугался реакции такой силы и интенсивности. Тем не менее, я решил не оставлять этой темы, блокирующей наши отношения и не игнорировать произошедшее. Я разместил описанные мною переживания в контакте с П., а также желание оставаться в отношениях с ней и все же говорить об этой теме, несмотря на столь сильную ее негативную реакцию. П. со слезами в глазах попросила не трогать ее. В этот момент я испытал некоторый страх в ответ на ее слова и сказал, что мне бы не хотелось игнорировать происходящее. Продолжив, я сказал, что полагаю, у нее есть все основания игнорировать свои переживания, связанные с ампутированной рукой, но, похоже, такое положение вещей оказывает значительное негативное влияние ее жизнь. П. сказала, что она такой же человек, как и все остальные. Ее реакция несколько удивила меня – образ ее неполноценности никогда не появлялся в нашем контакте. Более того, слова ее, казалось бы, совершенно очевидные, звучали очень нервно, в фоне интенсивной тревоги, и были похожи скорее на содержание аутотренинга или самовнушения, нежели утверждения, в которое П. верит.

Я попросил П. еще раз повторить эти слова, сказав их лично мне. Начав говорить, П. расплакалась, некоторое время ничего не говорила в рыданиях, а после сквозь слезы прокричала: «Я ничтожество! Я инвалид! Я никому не нужна!»

Эти слова «пронзили меня насквозь» острой болью, которая застряла большим комом в горле.

Я сказал об этом П. и попросил ее не останавливаться в этом процессе появившегося переживания и сохранять при этом контакт со мной. Сквозь слезы П. начала взахлеб говорить о своих чувствах и мыслях, которые были связаны с ее инвалидностью, а также о том, что окружающие «приучили ее не говорить о своем дефекте». Как выяснилось, окружающими были «родители» П., которые воспитали ее в духе «терпения и силы духа», что подразумевало под собой игнорирование не только ее физического дефекта, но и любых других ее слабостей.

Я размышлял о том, что таким образом можно лишь помочь человеку стать инвалидом, а не поддержать его в адаптации к существующему факту реальности. Тем более, что деформированный процесс переживания П. по иронии судьбы формировал представления у нее о себе как инвалиде. Во время этих размышлений я переживал жалость и сочувствие к П., что и попытался разместить в отношениях с ней. В ответ столкнулся с негативной реакцией в свой адрес и требованием «не унижать своей жалостью».

Я сказал, что не могу контролировать свои переживания и хочу быть лишь более или менее правдивым в отношениях, и я слишком уважаю П., чтобы позволить себе лицемерие с ней. П., кажется, удивилась моим словам и выглядела растерянной. После нескольких минут молчания она произнесла: «Какое тебе дело до меня?!» Теперь пришло время удивиться мне.

Я сказал, что воспринимаю наши терапевтические отношения не как игру в терапию, а как пространство, хоть и созданное специально для терапевтических целей, но где я вкладываюсь всем своим сердцем и переживанием. А поскольку она – небезразличный для меня человек, поэтому и переживания ее для меня очень важны. П. сказала, что не помнит¸ чтобы кто-нибудь всерьез интересовался ее переживаниями по поводу ампутированной руки. Отвечая ей, я предположил, что, с таким отношением собственного игнорирования проблемы она вполне может проигнорировать и имеющийся к ней интерес окружающих людей. Да и не каждый человек в силу напуганности ее гневом будет рисковать, интересуясь этим. П. выглядела впечатленной. Далее некоторое время терапии было посвящено рассказу П. о ее переживании факта инвалидности. Я попросил П. оставаться в контакте со мной со своим переживанием и прислушиваться к возникающим в этом процессе желаниям. Минуту спустя П. сказала, что для нее чрезвычайно важным было встретиться с моим желанием заботиться о ней. И после этого произнесла: «Спасибо».

Описанная сессия оказалась переломной в процессе терапии П. Она инициировала собой прогресс в восстановлении П. свободы в отношениях с другими людьми, в результате чего у нее начались появляться близкие и длительные отношения. Через некоторое время она сообщила мне, что выходит замуж, за человека, который заботиться о ней и «понимает с полуслова». Возвращаясь к событиям, иллюстрированным данной виньеткой, стоит обратить внимание на то, что моя интервенция, помещающая в фокус внимания переживание П., относящееся к факту своего физического дефекта, одновременно содержала в себе аспекты и фрустрации, и поддержки.

Фрустрация относилась к попыткам П. игнорировать необходимость отношения к этому факту, а поддержка имела отношение собственно к процессу переживания возникающих в этом процессе феноменов в качестве нового способа организации контакта. Более того, полагаю, что, поддерживая новые способы организации контакта клиентом, невозможно не фрустрировать прежние хронические self-паттерны.


Понравилась статья? Расскажите друзьям:

Подписаться на новые комментарии к этой статье:
Подписаться

Комментарии

Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш комментарий добавлен


Другие публикации автора:

Что важнее - яркие феномены в терапии или полутона?
Я доверяю полутонам больше, чем сильным аффектам. На то у меня есть несколько оснований. Во-первых, интенсивно выраженные эмоции являются чаще всего симптомом деятельности той или иной концепции – в некотором смысле ее побочным продуктом. Всерьез иметь дело с концепцией значит вкладывать свои силы и время либо в ее усиление, либо в лучшем случае в ее перестройку. Ни то, ни другое ни входит в планы психотерапии, фокусированной на переживании. Феномены-инновации – источник переживания – чаще всего робко появляются из фона, как бы намекая на то, что в поле есть жизнь, пока не обладающая признанным статусом. Интенсивное же и сильное проявление в контакте, как правило, является либо легализованным манифестом чего бы то ни было, например, какой-то концепции, либо, отражением отчаянной конфронтации с этой концепцией по типу контрзависимости. В обоих вариантах со всей очевидностью проступает концептуальная природа внешне энергичного проявления.
Трогательная история о признании и отвращении: случай из практики
Терапевт К., молодая женщина 29 лет, обратилась за супервизией по поводу случая, который доставлял ей значительное беспокойство. Будучи талантливым начинающим терапевтом, К. оказалась в очень сложной ситуации со своей клиенткой Л. Л. обратилась за психологической помощью с жалобами на сложные отношения с близкими людьми, в которых она часто чувствует себя ненужной.

Коллапс Наблюдателя и Фундаментальный Парадокс Присутствия. Возможно ли ЧУДО?
Наблюдатели обладают невероятной властью. Именно они создают тот мир, в котором все и живут. Мы создаем реальность друг друга, в конце концов мы создаем собственно друг друга. Только вот до сих пор в нашем разговоре и в приводимых примерах мы рассматривали действие только одного вектора, определяющего полевую динамику – концепцию. А что произойдет в том случае, если наблюдатель будет осознавать меня не через призму некоторого набора концепций, а вместит его в процесс переживания?
ПОТРЕБНОСТИ: СВОИ, ЧУЖИЕ, ОТКУДА, ЧЬИ И КАК С НИМИ БЫТЬ
Что делать с подсмотренными потребностями?
Наши потребности – это двигатель прогресса. Это замок зажигания, который включает или отключает нашу жизнь.
Разбираясь в своих потребностях, понимая, чего вы хотите и как можете это получить, вы решаете массу вопросов по поводу того, как жить, что делать, кого любить.
Человек с осознанными потребностями способен быстрее достигать поставленные цели, яснее формулировать мечты и в целом, жить проще. Когда знаешь, чего хочешь, нет необходимости ходить в обход и получать желаемое контрабандой. И если потребность неисполнима с одной стороны, всегда найдется другая сторона, где ее можно получить.
Это даже хорошо, когда потребности не удовлетворяются. Если они ясны, а вы не теряетесь в тумане догадок, чего бы вам хотелось, психика развивается и творчески приспосабливается к реальности. И находит новый способ потребность удовлетворить.

КАК ВЫЙТИ ИЗ СОЗАВИСИМЫХ ОТНОШЕНИЙ?
Что нужно делать, чтобы перевести созависимость в близость?

Все больше и больше людей начинают понимать разницу между близкими и созависимыми отношениями. Все больше и больше людей стремятся к близости. Все больше появляется информации о том, как и зачем мы бежим от близости. Все меньше возникает вопросов, зачем нужна близость и какая разница между важен и нужен.
Все больше людей понимают, что они друг другу не нужны, но важны, а значит становятся способными строить близкие отношения.
Но вопросов, как это делать, на что ориентироваться, сколько времени работать над собой и реально ли это вообще – меньше не становится.
Как выходить из созависимых отношений?

КАК ПЕРЕЖИВАНИЕ ВЛИЯЕТ НА ЭФФЕКТИВНОСТЬ ВАШЕЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ?
Сопоставима ли полная, насыщенная и счастливая жизнь с успехом? Возможно ли добиться успеха, переживая свою Жизнь?
Переживание – это модель, первоначально созданная для психотерапии. Она была призвана помочь людям стать счастливыми, сделать их жизнь более полной, насыщенной и здоровой.
В этой главе я предлагаю сфокусироваться более внимательно на значении модели переживания для вашей профессиональной деятельности.
Я уже говорил о том, что большая часть наших стремлений к успеху носит концептуальный характер. Мы придумали себе картинку успеха и пытаемся судорожно двигаться в эту сторону.
И ЭТО ТУПИК


Топ публикаций
Особенности созависимой влюбленности Особенности созависимой влюбленности Коротенькая личная история и 9 особенностей созави...
Психосоматика болезней горла Психосоматика болезней горла Горло — это канал творчества и самовыражения. Сост...

Вы можете подписаться на новые публикации на сайте. Для этого нужно просто указать вашу почту.

Новое на форуме

Перейти на форум


Мы в соцсетях

Присоединяйтесь к нам в телеграм

Telegram psy-practice