Повысить рейтинг
Введите количество баллов которое хотите купить (100 балов = 2$)
*Каждый день, будет сниматься от 10 баллов, чтобы поддерживать равные возможности и в рейтинге были наиболее активные психологи.

Наша цель - создать конкурентные условия при поиске психолога. Обеспечить приток новых психологов на сайт и поощрять активность пользователей.

Как будут списываться балы:
Если у вас до 2000 баллов то списываться будет 10 баллов в день.
Если больше 2000 то будет работать правило "делителя на 100" *
Но при этом остается несгораемая сумма баллов за предыдущую активность на сайте.
Каждая опубликованная статья +5 баллов плюс +10 стартовых баллов.

* правило "делителя на 100" будет рассчитываться следующим образом:
количество баллов / 100 = целый остаток округлен в меньшую сторону до десятых.

например:
2550 / 100 = 20
18700 / 100 = 180

НОВЫЕ ПРАВИЛА ПО СПИСАНИЮ БАЛЛОВ ВСТУПИЛИ В СИЛУ С 01.01.2019г.

Как заработать балы бесплатно:

За оригинальную статью (ранее не публикуемую в Интернете) будет начислено +200 баллов. Если на момент проверки уникальности статьи, она опубликована на других ресурсах, то Вы получите +60 баллов. Проверка на уникальность и начисление баллов будет проведена на протяжении 48 часов после публикации на портале.
За 500 просмотров статьи Вам насчитывается +50 баллов;
За 1000 просмотров +50 баллов;
За 5000 просмотров +100 баллов.

Присоединяйтесь к нам

Чтобы быть в курсе всех интересных новостей, оставьте свою почту

Также следите за нами в соцсетях

Авторизация
Логин:

Пароль:

Авторизация
Логин:

Пароль:

Укажите ваш E-mail
Подписаться

О любви и жалости- ценность честности в психотерапии: случай из практики

Подписаться на автора О любви и жалости- ценность честности в психотерапии: случай из практики
03 Октября 2015 21:44:13
5736

П., молодая девушка 25 лет, работающая государственным служащим, не замужем, детей нет. Обратилась с жалобами на конфликты, которые возникают у нее на работе и с близкими людьми. Несмотря на то, что она нуждалась в заботе, внимании, теплоте, в жизни она ощущала выраженный их дефицит. 

Бросающимся в глаза был физический дефект П. в виде ампутированной руки, о котором она, однако, ничего не говорила. На первой встрече П. выглядела немного испуганной, встревоженной. По ходу разговора я поинтересовался тем, что произошло с рукой, однако, П. довольно резко бросила мне, что «не хочет и не собирается об этом говорить». Я был удивлен столь резким ответом на мое любопытство, но с уважением относясь к границам П., предпочел не вторгаться в них преждевременно. Тем не менее, подобная реакция сохранила и даже усилила мое любопытство к истории, лежащей в основе.

Отношения П. с окружающими развивались довольно типичным образом – до тех пор, пока они оставались формальными и дистантными, П. не испытывала никакой тревоги, однако, с течением времени в результате сближения с кем-либо тревога П. нарастала. Как правило, вскоре отношения завершались каким-либо скандалом или значительно обострялись в результате какого-либо конфликта. Будучи образованным, начитанным и эрудированным в сфере психологии человеком, П. предполагала наличие какого-то своего вклада в этот процесс, в чем, собственно говоря, и хотела разобраться в процессе терапии.

По ходу терапии мы обсуждали с П. множество аспектов процесса построения ею отношений с другими людьми. Но неизменно табуированной оказывалась тема ее инвалидности. Послание П. как бы звучало следующим образом: «Говори о чем угодно, только не спрашивай меня об ампутированной руке!». Подобное положение вещей вызывало у меня смесь любопытства, жалости к П., а также нарастающего раздражения в ее адрес, связанного с тем, что такое ее послание лишало меня свободы в отношениях с ней. На очередной сессии я решился сообщить ей об этом, что вызвало у нее приступ гнева. Она кричала, что я «вторгаюсь в ее личную жизнь самым вероломным образом».

Я почувствовал себя отверженным и растерянным и даже немного испугался реакции такой силы и интенсивности. Тем не менее, я решил не оставлять этой темы, блокирующей наши отношения и не игнорировать произошедшее. Я разместил описанные мною переживания в контакте с П., а также желание оставаться в отношениях с ней и все же говорить об этой теме, несмотря на столь сильную ее негативную реакцию. П. со слезами в глазах попросила не трогать ее. В этот момент я испытал некоторый страх в ответ на ее слова и сказал, что мне бы не хотелось игнорировать происходящее. Продолжив, я сказал, что полагаю, у нее есть все основания игнорировать свои переживания, связанные с ампутированной рукой, но, похоже, такое положение вещей оказывает значительное негативное влияние ее жизнь. П. сказала, что она такой же человек, как и все остальные. Ее реакция несколько удивила меня – образ ее неполноценности никогда не появлялся в нашем контакте. Более того, слова ее, казалось бы, совершенно очевидные, звучали очень нервно, в фоне интенсивной тревоги, и были похожи скорее на содержание аутотренинга или самовнушения, нежели утверждения, в которое П. верит.

Я попросил П. еще раз повторить эти слова, сказав их лично мне. Начав говорить, П. расплакалась, некоторое время ничего не говорила в рыданиях, а после сквозь слезы прокричала: «Я ничтожество! Я инвалид! Я никому не нужна!»

Эти слова «пронзили меня насквозь» острой болью, которая застряла большим комом в горле.

Я сказал об этом П. и попросил ее не останавливаться в этом процессе появившегося переживания и сохранять при этом контакт со мной. Сквозь слезы П. начала взахлеб говорить о своих чувствах и мыслях, которые были связаны с ее инвалидностью, а также о том, что окружающие «приучили ее не говорить о своем дефекте». Как выяснилось, окружающими были «родители» П., которые воспитали ее в духе «терпения и силы духа», что подразумевало под собой игнорирование не только ее физического дефекта, но и любых других ее слабостей.

Я размышлял о том, что таким образом можно лишь помочь человеку стать инвалидом, а не поддержать его в адаптации к существующему факту реальности. Тем более, что деформированный процесс переживания П. по иронии судьбы формировал представления у нее о себе как инвалиде. Во время этих размышлений я переживал жалость и сочувствие к П., что и попытался разместить в отношениях с ней. В ответ столкнулся с негативной реакцией в свой адрес и требованием «не унижать своей жалостью».

Я сказал, что не могу контролировать свои переживания и хочу быть лишь более или менее правдивым в отношениях, и я слишком уважаю П., чтобы позволить себе лицемерие с ней. П., кажется, удивилась моим словам и выглядела растерянной. После нескольких минут молчания она произнесла: «Какое тебе дело до меня?!» Теперь пришло время удивиться мне.

Я сказал, что воспринимаю наши терапевтические отношения не как игру в терапию, а как пространство, хоть и созданное специально для терапевтических целей, но где я вкладываюсь всем своим сердцем и переживанием. А поскольку она – небезразличный для меня человек, поэтому и переживания ее для меня очень важны. П. сказала, что не помнит¸ чтобы кто-нибудь всерьез интересовался ее переживаниями по поводу ампутированной руки. Отвечая ей, я предположил, что, с таким отношением собственного игнорирования проблемы она вполне может проигнорировать и имеющийся к ней интерес окружающих людей. Да и не каждый человек в силу напуганности ее гневом будет рисковать, интересуясь этим. П. выглядела впечатленной. Далее некоторое время терапии было посвящено рассказу П. о ее переживании факта инвалидности. Я попросил П. оставаться в контакте со мной со своим переживанием и прислушиваться к возникающим в этом процессе желаниям. Минуту спустя П. сказала, что для нее чрезвычайно важным было встретиться с моим желанием заботиться о ней. И после этого произнесла: «Спасибо».

Описанная сессия оказалась переломной в процессе терапии П. Она инициировала собой прогресс в восстановлении П. свободы в отношениях с другими людьми, в результате чего у нее начались появляться близкие и длительные отношения. Через некоторое время она сообщила мне, что выходит замуж, за человека, который заботиться о ней и «понимает с полуслова». Возвращаясь к событиям, иллюстрированным данной виньеткой, стоит обратить внимание на то, что моя интервенция, помещающая в фокус внимания переживание П., относящееся к факту своего физического дефекта, одновременно содержала в себе аспекты и фрустрации, и поддержки.

Фрустрация относилась к попыткам П. игнорировать необходимость отношения к этому факту, а поддержка имела отношение собственно к процессу переживания возникающих в этом процессе феноменов в качестве нового способа организации контакта. Более того, полагаю, что, поддерживая новые способы организации контакта клиентом, невозможно не фрустрировать прежние хронические self-паттерны.


Понравилась статья? Расскажите друзьям:

Подписаться на новые комментарии к этой статье:
Подписаться

Комментарии

Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш комментарий добавлен


Другие публикации автора:

Когда один феномен узурпирует вашу Жизнь
Любой феномен, который оказался либо в процессе психотерапии, либо в процессе иных встреч и разговоров с другими людьми – близкими, друзьями, провидцами, гадалками и пр. сверхинвестирован витальностью, может с легкостью узурпировать власть в поле. Так, например, человек мог оказаться интоксицирован той или иной концепцией относительно своей жизни или относительно жизни и ценностей вообще. Он мог просто прочесть книгу, сходить на семинар по личностному или духовному росту, принять участие во встречах того или иного сообщества людей, разделяющих единые ценности и идеи. Помните, что любая концепция имеет вирусную природу. Даже самый тщательно подготовленный и продуманный тренинг, кем бы он ни был проведен, если он не ставит акцент на природе переживания человека, апеллирует к той или иной концепции. Следовательно, он просто фиксирует поле, если и предоставляя возможность человеку развиваться, то в заранее известном и рассматривающимся автором тренинга как эффективном направлении.
БЛИЗОСТЬ, КОНЦЕПЦИИ И ПРИСУТСТВИЕ
Разговор об отношениях, построенных на новом понимании контакта, имеет большое значение по двум основным причинам. Первая – оно в корне меняет представления о том, что такое близость в отношениях двух людей. Вторая – только выстроив отношения с другим человеком на принципах этой идеологии контакта, можно восстановить способность переживать свою Жизнь. А именно это и является главной задачей.
НАЧНЕМ С БЛИЗОСТИ
Знакомо ли вам ощущение, что в вашей Жизни есть еще кто-то, кому вы дороги, кем вы любимы, и кому вы небезразличны? И этот кто-то присутствует явно или неявно своей Жизнью рядом с вами? Именно рядом.
Этот кто-то не поселился внутри вашей Жизни, нет. Ваши жизни не перепутаны. Вы находитесь своими Жизнями рядом, слегка соприкасаясь ими. Но порой это очень острое и интенсивное чувство присутствия, которое воодушевляет вас. Хотя иногда такое присутствие может оказаться и ранящим.
Близость это не столько контакт «взасос», сколько соприкосновение друг с другом чем-то сокровенным.

Восстановление чувствительности и свободы
Наша задача – задача диалогово-феноменологических психотерапевтов заключается в том, чтобы восстановить у человека чувствительность к естественной валентности поля и способность к свободному выбору. Конфронтировать же с концепциями по этому поводу просто бессмысленно. Поэтому фокус нашего внимания в стратегии психотерапии смещается с концепции на альтернативный фон. Иначе говоря, мы движемся в сторону суперпозиции, в то «место», где концепций еще нет. Повторю один из основных тезисов методологии диалогово-феноменологической психотерапии – значение фигуры находится в фоне. Более того, без фона фигура просто не имеет значения, а, следовательно, не существует.
Кто и что является источником кризиса в психотерапии?
Условием продуктивной психотерапии зачастую выступает происходящая в ее процессе актуализация кризисов, которая поддерживается размещением появляющихся в терапевтическом процессе феноменов на границе-контакте. Озвученный терапевтом феномен может способствовать рождению в контакте другого феномена, который также размещается в процессе переживания.
О честности и правде
В последнее время я довольно много размышлял на тему отличий мышления психотерапевтического от мышления обыденного, а также чем отличается контакт в психотерапии от контакта в жизни вне ее. Мне кажется, довольно многим. Например, степенью правдивости (разумеется, это лишь один из аспектов).
ЧТО БУДЕТ УПРАВЛЯТЬ ВАШЕЙ ЖИЗНЬЮ?
Почему наша реальность выглядит такой стабильной? Почему у нас есть устойчивое ощущение, что это именно мы формируем контакт?Откуда возникает убеждение, что мы можем влиять на других людей? И есть ли этому альтернатива?
Концепция тиражирует реальность вашей жизни так быстро, что вы даже не успеваете задуматься над тем, возможны ли альтернативы. Вам даже не может прийти в голову, что реальность может быть не настолько жестко определена. И вам совершенно не доступен тот краткий период Жизни, когда элементы будущей реальности еще никому не приписаны.
МОЖЕТ ЛИ ОН БЫТЬ ВООБЩЕ ДОСТУПЕН?
При определенной тренировке в присутствии, осознавании и переживании вы сможете начать замечать, что появившийся только что факт сознания существует как бы в свободном непривязанном виде. Он пока еще никому не принадлежит. И только от вас зависит, какое место в новой реальности контакта он займет.
Это задача непростая, но вполне осуществимая. По крайней мере, даже в рамках непродолжительной обучающей программы «Психотерапия переживанием», или «Диалоговая модель гештальт-терапии», некоторым ее участникам это вполне удавалось.
Они описывали это состояние примерно так, как переживал его когда-то впервые я – оно одновременно и воодушевляет, и пугает своей необычностью и странностью.
Мы привыкли думать, что любой факт сознания априори приписывается тому или иному субъекту. Это кто-то злится на кого-то, или испытывает благодарность к кому-то. Но обязательно кто-то к кому-то, ну или хотя бы кто-то. А тут на некие доли секунды злость и благодарность еще не стали вашими, они как бы ничьи и принадлежат лишь контакту, который их породил. Вы как будто наблюдаете за ними со стороны.


Топ публикаций
Семь эффективных способов любить себя Семь эффективных способов любить себя О том, что любить себя жизненно важно,  ...
Пунктуация измены: «уйти нельзя остаться» Пунктуация измены: «уйти нельзя остаться» Измена может быть способом удовлетворения потребно...
Не сцы – делай! Руководство начинающего психотерапевта. Не сцы – делай! Руководство начинающего психотерапевта. В тексте описаны техники, с помощью которых удобно...

Вы можете подписаться на новые публикации на сайте. Для этого нужно просто указать вашу почту.

Новое на форуме

Перейти на форум


Мы в соцсетях

Присоединяйтесь к нам в телеграм

Telegram psy-practice