Психологический порлат Psy-practice

Пережившие сексуальное насилие в детстве

Как правило, они милы, даже очаровательны. В идеальной одежде, с шелковыми волосами и благоуханной кожей. Правда, некоторые из них толстеют, а иные болеют сверх всякой меры. Это оттого, что они много лет испытывают отвращение к своим прекрасным телам. Но с первого взгляда ни за что не догадаться, и всякий раз их история подобна ожогу. Она случилась давным-давно, между их 8-9 и 19 годами. 

 Они приходят с другими вопросами. Чаще всего об отношениях. Что-то не выстраивается или выстроилось, но не так. И только потом... Только когда мы узнаем друг друга поближе... Они кусают губы, кусают платок и, глядя в угол, почти без слез выталкивают из себя рваные фразы, пульсом, как кровь. Большинство их них никогда и никому об этом не говорили. Или говорили, но не о том, что чувствуют на самом деле. Родители большинства из них никогда ни о чем не узнают.

Через час, неделю, или месяц, или еще сколько-то недель им удается заплакать. Заплакать - это, знаете ли, полдела. Слезы выпускают из души кошмар и помогают принять помощь. Принять если не любовь, то хоть сожаление. Но плакать не дает стыд, и страх отвержения, и запечатавшее их многолетнее молчание. Кто знает, какая корка запеклась на израненном сердце. Как правило, они вообще не умеют выражать своих чувств. Или не смеют.

 Они не так уж неправы. Весь их предыдущий опыт, весь наш социальный опыт - сплошной толчок к молчанию. Расскажешь - будешь виновата во всем. Позора не отмыть, вину не оттереть. Рассказывать стыдно, искать помощи - бесполезно, требовать возмездия - нелепо. Это они не сами придумали. 

 Сто процентов из тех, кого я знаю, в детстве были жертвами физических расправ и жестоких наказаний. Чаще папы били, а мамы не защищали, но это не правило. Чаще они и тогда были в состоянии понять, что более слабый член семьи переориентировал гнев разбушевавшейся половины с себя на ребенка. Во взрослом возрасте многие понимают и то, что на них срывали зло. Но бывают не в силах этого признать, особенно когда речь идет о маме. Мама - священная корова. То есть неправильно. Правильно так: Мать - это святое.

 Они приходят, чтобы, наконец, выкрикнуть историю своей боли и ужаса, жуткий случай или даже цепочку случаев, которые, как им кажется, легли в основу их трагедии. На самом деле это не так. Основа была заложена много раньше и там, где они ее не ищут.

 Там, в глубине, - страдалицы-матери (реже - отцы), тяжко больные, утонувшие в вечных  хлопотах, будь то изнурительный труд на рабочем месте или проблемы быта. Там - взрослая ответственность за происходящее: за разбитую чашку, ругань родителей, сердечный приступ бабушки и материальное благополучие всей семьи. Деньги всегда играют в этих историях звучную роль. Там - вина и стыд за все испорченные праздники, сорвавшиеся развлечения, скандалы на ровном месте. Там нет ни одного запланированного и состоявшегося дня. Там вообще нет ничего верного, ничего надежного, хрупкий покой может сломаться в любой момент, и всегда - по вине ребенка. И всегда, повторюсь, всегда - наказания, жестокие и обдуманные, целая история наказаний, битья и взрослых омерзительных эпитетов.

 Вот так-то, родители...
Понравилась публикация? Поделись с друзьями!







Переклад назви:




Текст анонса:




Детальний текст:



Написать комментарий

Возврат к списку