Есть травма, которая долго не признаётся ни обществом, ни самим человеком. Она звучит
так: «Со мной
ничего не случилось». Но
тело, психика и сны знают, случилось.
Свидетель войны живёт в постоянном контакте с разрушением. Не эпизодически,
не «один раз», а фоном. Психика не умеет выключаться. Она не отличает новость
от реальности, чужую смерть от потенциальной собственной. Всё, что вы видите,
слышите, чувствуете, проходит через
нервную систему и записывается как опыт угрозы.
Главная особенность травмы свидетеля, отсутствие действия. Когда невозможно защитить,
остановить, спасти, вмешаться, психика застревает в состоянии паралича. Это
древний защитный механизм: замирание. Но если он длится слишком долго, жизнь
начинает сужаться.
Возникает странное расщепление: внешне вы «функционируете», внутри,
постоянное напряжение или пустота. Знакомо?
Многие свидетели войны живут с ощущением, что не имеют права на боль.
-Я не жертва
-Другим хуже
-Стыдно жаловаться
И именно это лишает возможности исцеления.
Появляется вина выжившего, не потому,
что вы виноваты, а потому что психика ищет хоть какой-то порядок в хаосе. Вина
даёт иллюзию контроля: если я виноват, значит, есть логика. Хаос страшнее.
Появляется психосоматика: бессонница, спазмы, скачки давления, тревога без
причины, онемение чувств. Это сигнал, что вы слишком долго были свидетелем
того, что превышает человеческую психическую ёмкость.
Исцеление травмы свидетеля начинается не с «надо быть сильнее», а с
признания: «я
видел больше, чем мог вынести».
Искусство переживать трудные времена
Переживать трудные времена никакого отношения не имеет к позитивному
мышлению или про «надо собраться». Это
конкретная психологическая работу, которую психика делает, чтобы сохранить
целостность, когда внешняя реальность становится опасной, нестабильной или
травмирующей.
В сложных периодах у большинства людей активируются базовые реакции
выживания: борьба,
бегство, замирание или подстройка.
Борьба — постоянное напряжение, контроль, раздражительность, попытка всё
удержать.
Бегство — уход в работу, информацию, фантазии, зависимости, чтобы не
чувствовать.
Замирание — апатия, снижение энергии, ощущение «я не живу, я существую».
Подстройка — отказ от своих потребностей ради спокойствия других и иллюзии
безопасности.
Все эти реакции нормальны в условиях длительного стресса. Проблема
начинается тогда, когда человек не осознаёт, в каком режиме он живёт, и требует
от себя «нормальности», продуктивности и ясности решений.
Искусство переживания трудных времен начинается с признания факта: сейчас я не в обычных
условиях. Сейчас я в ненормальных условиях. Это снимает часть
внутреннего насилия над собой.
Дальше важен навык разделения:
·
где объективная внешняя угроза
·
а где внутренние реакции, усиленные прошлым
опытом, травмами и страхами
Без этого человек либо переоценивает опасность и истощается, либо
обесценивает её и ломается изнутри.
Следующий уровень, работа с телом. В
трудные времена психика всегда отражается в физиологии: нарушения сна, сжатие,
боли, холод, проблемы с дыханием. Игнорирование тела усиливает тревогу и
ощущение беспомощности. Регулярное возвращение к базовым телесным функциям,
необходимое условие стабилизации.
Важно также пересмотреть ожидания от себя:
·
вы можете думать медленнее
·
уставать быстрее
·
быть менее включёнными
·
терять интерес к привычным вещам
В НЕНОРМАЛЬНЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ это НЕ деградация, а АДАПТАЦИЯ.
В трудные периоды психика естественно сужается. Мы начинаем жить короткими
отрезками, экономить чувства, отключать желания, замораживать планы. Таков
древний механизм защиты, наработанный предками прошедшими ледниковые периоды,
неолитическую революцию и тысячи войн.
Психика выходит из кризиса не по приказу, а через постепенное восстановление
чувства адекватного контроля, смысла и выбора.
А вы сейчас понимаете, в каком режиме вы живёте, и что именно вам помогает удерживаться, а что
окончательно истощает?
