×
Повысить рейтинг
Введите количество баллов которое хотите купить (100 балов = 2$)
*Каждый день, будет сниматься -10 баллов, чтобы поддерживать равные возможности и в рейтинге были наиболее активные психологи.


Уважаемый читатель сайта!
Приглашаем присоединиться к нашим социальным страницам. Спасибо, что ты с нами!
Спасибо, я уже с вами!
Авторизация Регистрация
Логин:

Пароль:
psypractice

Топ публикаций

Вы можете подписаться на новые публикации на сайте. Для этого нужно просто указать вашу почту.


Мы в соцсетях
Новое на форуме

Перейти на форум

Укажите ваш E-mail


подписаться

«Ты должна оставить ее! Ты ничем ей не можешь помочь!» Имеет ли терапевт право не продолжать психотерапию. Случай из практики

03.06.2016 11:11:18
Подписаться на автора
3367
«Ты должна оставить ее! Ты ничем ей не можешь помочь!» Имеет ли терапевт право не продолжать психотерапию. Случай из практики
«Ты должна оставить ее! Ты ничем ей не можешь помочь!» Имеет ли терапевт право не продолжать психотерапию. Случай из практики


Размышляя о токсичности нашей профессии вообще и присутственного контакта, в частности, я вспоминаю один поучительный случай. Он описывает не совсем типичную профессиональную проблему, которой соответствует такое же нетипичное ее решение. И описываемая проблема, и ее решение в данном случае находятся не в сфере теории и методологии психотерапии, но в области профессиональной и личной этики. Поскольку каждый этический выбор, в отличие от предписаний морали, является уникальным, я оставляю право читателю в аналогичной ситуации сделать свой собственный. Описываемый же случай довольно ярко иллюстрирует ситуации психотерапии, присутствуя в которых, терапевт может оказаться разрушенным вслед за клиентом. 

События происходили в начале моей профессиональной психотерапевтической практики на супервизионной группе, где я был участником. Ведущий группы – Джеймс, пожилой человек, всю свою жизнь посвятивший психотерапевтической практике. Участники – практикующие гештальт-терапевты с небольшим опытом работы. На одной из сессий Валентина, женщина 33 лет, попросила о супервизии. На тот момент уже в течение 6 месяцев она работала с Владой, женщиной с крайне разрушительным поведением и множеством психосоматических симптомов. Клиентка никогда не была замужем, но состояла в отношениях поочередно с довольно большим количеством мужчин. Однако ни с одним из них отношения не строились. Мужчины или сбегали от нее или, что было чаще, преждевременно умирали в связи с различными трагическими обстоятельствами – дорожно-транспортными происшествиями, внезапными острыми опасными заболеваниями, суицидом и пр. Количество «жертв отношений» приближалось к десятку. В добавление к этому Влада довольно часто беременела от своих мужчин, но неизменно делала аборты. Поскольку беременности были не редкостью, то и абортов было немало. К моменту начала терапии они исчислялись цифрой больше 10. Внешне, по словам Валентины, Влада выглядела очень холодной, в ее лице «было что-то мрачное и зловещее». Иногда Валентине казалось, что «сама смерть разговаривает с ней». 

Важно отметить, что по ходу рассказа Валентины о состоянии дел в психотерапии и жизни Влады, на ее лице ни отражалось сколько-нибудь отчетливой эмоции. Она говорила так, как будто пересказывала скучные новости, услышанные от кого-то. Тем временем участники группы пребывали в ужасе от рассказываемой истории. Вдруг Джеймс спросил Валентину: «А как ты себя чувствуешь в последнее время?» Терапевт ответила, что чувствует себя плохо. Недавно открылась язва, и в настоящий момент она лежит в больнице. На группу же ей очень хотелось попасть. И поэтому она сбежала из больницы. Кроме того, она чувствует себя истощенной, ее мучает бессонница. И все мысли кружатся вокруг того, «каким образом можно помочь Владе». Такая страстность и паранойяльная целеустремленность Валентины удивила Джеймса. Разговор продолжался несколько минут, когда он, глядя прямо в глаза Валентине, произнес: «Ты должна оставить ее! Ты ничем ей не можешь помочь!» Казалось, Валентина удивилась и попыталась конфронтировать с Джеймсом. Супервизор сказал: «Совершенно очевидно, что ты разрушаешься в процессе терапии. Эта женщина, Влада, разрушает все на своем пути, включая и себя, и людей, которые приближаются к ней. Ты – тому свидетельство». Валентина выглядела озадаченной. Супервизия на этом остановилась. Я помню, что в тот момент меня переполнял ужас от рассказа Валентины и одновременно гнев и возмущение словами Джеймса. Поделившись с Валентиной своим ужасом, я обрушил свой гнев на Джеймса: «Да как ты можешь так говорить!? Бедная женщина ни в чем не виновата! Что значит оставить ее! Она же обратилась за помощью! Неужели ты совершенно бесчувственный?!» Все время моего монолога Джеймс смотрел на меня. Вдруг его глаза наполнились слезами, и он произнес в ответ: «Это совсем не просто – отказывать человеку в помощи. Но совершенно очевидно, что работа с некоторыми клиентами убивает нас. Валентина разрушает себя этим день ото дня». И немного погодя, он продолжил: «Я помню по именам и в лицо всех клиентов, которым я не смог помочь и отказал в терапии. Мне очень больно от этого. Но я должен был сделать так». Я помню, что и содержание сказанного Джеймсом, и форма, в которой это было сделано, меня очень впечатлили. Похоже, что впечатлились и другие участники. В перерыве мы только и разговаривали, что о подобных ситуациях в своей практике или о возможности таких ситуаций. Впервые тогда я задумался об ограничениях, и своих собственных, и психотерапии в целом. 

Этот случай был довольно давно. У меня до сих пор нет ответа на вопрос, в чем достоверно заключалась причина возникших у Валентины профессиональных затруднений и личной опасности. Не исключено, что подобная разрушительная для Валентины динамика психотерапии была производной не от чрезмерного присутствия в контакте с Владой, а скорее, наоборот, от невозможности присутствовать. Может, рискнув присутствовать в контакте с клиентом, Валентина имела бы больше свободы. Поскольку в то время своего профессионального пути я еще не думал в терминах присутствия и переживания вовсе, этот вопрос остается для меня до сих пор открытым. Однако я убежден в том, что в некоторых ситуациях терапевтического контакта стоит отказаться от присутствия. Причем это зависит не только от токсичности истории клиента или его способа строить контакт, но и от собственной готовности терапевта Быть рядом с ним. Не стоит себя обманывать и предпринимать риск, к которому вы не готовы. 




Понравилась статья? Читай больше вместе с нами


Подписаться на новые комментарии к этой статье:
Подписаться


Другие публикации автора:




яндекс.ћетрика