Я уже полгода работаю над переводом одной из важнейших и глубоких книг
Теодора Миллона, написанной в 1969 году. Перевод непростой, иногда
приходится над одной страницей сидеть целый день. Но чем глубже
погружаюсь в его идеи, тем сильнее поражаюсь одному обстоятельству:
книга, написанная почти 60 лет назад, будто рассказывает о нас
сегодняшних. В строках Миллона много важного и нужного, поэтому я не
могу не поделиться с вами этим.
Я хочу продемонстрировать цитату Миллона.
"Как
было сказано, стремление к личным достижениям означает потребность в
самосовершенствовании, которая ведет к побитию собственных рекордов;
конкуренция описывается как борьба разных индивидов друг с другом за
достижение наивысших результатов. Однако, что случится, если стандарты,
на основе которых производится сравнение их достижений, претерпит
неожиданные изменения, или они станут неоднозначными? Что произойдет,
если люди не смогут найти надежные и однозначные стандарты, которыми они
могли бы руководствоваться при выборе своих устремлений?
Историческая
функция культурных традиций как раз и состоит в том, чтобы придавать
упорядоченность и значение социальной жизни, определять задачи и нести
ответственность за существование членов группы, а также руководить ими
на основе разделяемой всеми системы убеждений, ценностей и целей. Эти
традиции, передаваемые от родителей их детям, являются для нового
поколения той синькой или калькой, сверяясь с которой молодые люди
организуют свои мысли, поведение и устремления.
По оценке
Каролины Вуд Шериф и Музафара Шерифа, теоретиков социального суждения,
на основе которого меняются установки индивидов (Sherif and Sherif,
1965), одной из проблем, с которыми мы сталкиваемся сегодня, является та
скорость, с какой происходят социальные изменения, а также разноречивые
стандарты, предписаниям которых, как ожидалось, должны следовать все
члены общества. Под влиянием кумулятивного воздействия со стороны
ускоренной индустриализации, растущей миграции, урбанизации,
мобильности, технологий и средств массовых коммуникаций возникает
эффект, вызывающий устойчивую эрозию традиционных ценностей и
стандартов. Вместо простой и целостной совокупности убеждений и традиций
мы обнаруживаем, что находимся в конфронтации с постоянно сдвигающимися
и все более оспариваемыми стандартами, длительность действия которых
остается неясной, а основания – крайне шаткими. У нас больше нет никакой
определенности и абсолютных истин, которыми руководствовались прежние
поколения. Сложность и разнообразие повседневного опыта сыграли злую
шутку с простыми и “архаичными” убеждениями, сделав их как инструменты
совершенно бесполезными, поскольку они непригодны для современных
реалий. Поскольку целостный взгляд на жизнь попросту отсутствует, мы
продвигаемся по ней, словно на ощупь, находясь в полном замешательстве и
перескакивая с одного набора стандартов на другой, но так и не можем ни
обрести твердую почву под ногами, ни навести порядок в хаотически
меняющемся потоке событий. Вообще говоря, за всю историю человечества
всего пару раз случались времена, когда так много людей сталкивались с
задачами, которые ставились самой жизнью, не имея под рукой набора для
оказания скорой помощи в виде общих, принятых и неизменных традиций.
Такая
множественность и недолговечность стандартов, которым подвержены люди,
только еще больше усугубляется состоянием их внутренней
противоречивости; с одной стороны, мы слышим увещевания “подставить
другую щеку”, а, с другой, – нас призывают к жесткой конкурентной
борьбе, в которой необходимо побеждать любыми средствами. Мы испытываем
сильнейшее нервное напряжение из-за необходимости на каждом шагу делать
новый выбор между конфликтными ценностями и лояльностью, при этом мы не
знаем, что ждет нас уже за ближайшим поворотом. Не стыкующиеся между
собой лозунги нашего времени и расходящиеся в разные стороны требования
вести себя здесь одним образом, а в другом месте уже совсем иначе,
держат нас в состоянии постоянной тревожности и алертности, что не
способствует нахождению прочного якоря или выбору твердого жизненного
курса".
Однако нам не следует упускать из виду, что жесткие
культурные и социальные условия редко становятся первопричиной
психопатологии; скорее, они служат контекстом, в котором проявляются
более прямого и непосредственного действия виды опыта, являющиеся
порождением сферы межличных отношений. (Millon “Modern Psychopathology: A
Biosocial Approach to Maladaptive Learning and Functioning”, (1969), с.
205-206).
