Повысить рейтинг
Введите количество баллов которое хотите купить (100 балов = 2$)
*Каждый день, будет сниматься от 10 баллов, чтобы поддерживать равные возможности и в рейтинге были наиболее активные психологи.
К оплате: 0.00$


Наша цель - создать конкурентные условия при поиске психолога. Обеспечить приток новых психологов на сайт и поощрять активность пользователей.

Как будут списываться балы:
Если у вас до 2000 баллов то списываться будет 10 баллов в день.
Если больше 2000 то будет работать правило "делителя на 100" *
Но при этом остается несгораемая сумма баллов за предыдущую активность на сайте.
Каждая опубликованная статья +5 баллов плюс +10 стартовых баллов.

* правило "делителя на 100" будет рассчитываться следующим образом:
количество баллов / 100 = целый остаток округлен в меньшую сторону до десятых.

например:
2550 / 100 = 20
18700 / 100 = 180

НОВЫЕ ПРАВИЛА ПО СПИСАНИЮ БАЛЛОВ ВСТУПИЛИ В СИЛУ С 01.01.2019г.

Как заработать балы бесплатно:

За оригинальную статью (ранее не публикуемую в Интернете) будет начислено +200 баллов. Если на момент проверки уникальности статьи, она опубликована на других ресурсах, то Вы получите +60 баллов. Проверка на уникальность и начисление баллов будет проведена на протяжении 48 часов после публикации на портале.
За 500 просмотров статьи Вам насчитывается +50 баллов;
За 1000 просмотров +50 баллов;
За 5000 просмотров +100 баллов.

Авторизация
Логин:

Пароль:

Авторизация
Логин:

Пароль:

Укажите ваш E-mail
Подписаться

Шизоидный компромисс: нести тяжело, а бросить жалко

Подписаться на автора Шизоидный компромисс: нести тяжело, а бросить жалко
14 Сентября 2015 13:48:06
22434

Шизоидный компромисс, как его описывал Гантрип — невозможность быть ни внутри, ни снаружи, ни принадлежать чему-то, ни отказаться от этого. Если перевести это высказывание на язык объектных отношений — невозможность ни быть рядом с кем-то, ни быть в одиночестве.

Кажется, что это и есть классический пограничный конфликт (иди прочь/не бросай меня), но на самом деле не совсем так. В пограничной ситуации — нет равновесия, это постоянное метание, непрекращающийся поиск устойчивой точки. И страдание с этим связанное — это невозможность обуздать сильные, разрушительные влечения, и жизнь, которая трещит и рвется под напором этих влечений.

В шизоидном же компромиссе — нет метания, это точка зависания, заморозки. Это жизнь, в которой влечениям и драйвам свернули шею. Ради безопасности. Ради стабильности. Ради того, чтобы сберечь то, что есть на данный момент. Ради того, чтобы сохранить способность действовать и отвечать на вызовы реальности. И цена за это — отказ от чувства личной сопричастности и вовлеченности. Цена — ощущение деперсонализации/дереализации, что в мягких случаях чувствуется словно бы отрешенность от жизни, неспособность соединиться со своими эмоциями, вдохнуть их, неспособность прожить в полной мере ценные моменты собственной жизни. В более глубокой отделенности это может переживаться, как постоянное ощущение внутреннего холода, пустоты, безжизненности, когда человек сравнивает себя с роботом, с механизмом. Ну и уже в клиническом своем варианте — возникновение мучительного чувства утраты эмоций, когда кажется, что ничто не способно ни порадовать, ни вызвать отчаяние. Само по себе это состояние переживается, как субъективно очень тяжелое, часто можно услышать, что любые переживания тоски, сколь бы мрачной она ни была — были бы большим облегчением.

Но, так или иначе, это увенчавшийся успехом поиск равновесия между щадящим режимом, жизнью внутри футляра — с одной стороны, и внешней деятельностью, которая защищает и отвлекает от мира внутренних переживаний — с другой. 

Выплачивая эту цену, можно, отгородившись от тяжелых переживаний, выйти на довольно неплохой уровень активности, а порой и постоянной стеничности, когда непрекращающаяся деятельность сама по себе становится частью этого отгораживания.

В зависимости от уровня энергии, от интеллектуальных возможностей и от тяжести патологии объектных отношений, выглядеть со стороны это может и как внешне благополучная жизнь с некоторыми психологическими проблемами, и как тяжелая клиническая ситуация.

Порой нарастание личностного дефекта после психотических эпизодов при шизофрении — это возникновение вот такого компромисса на более низком уровне жизненной энергии и возможностей интеграции.

В основе подобной организации жизни лежит неспособность к пассивности, к отдыху, к тому, чтобы просто находиться в бездействии, внутри самого себя, и в этом бездействии восстанавливать силы. Любая пассивность организуется так, чтобы одновременно чем-то себя отвлекать, чтобы "забить эфир", пусть и даже и занятием, которое внутренне воспринимается, как совершенно бессмысленное. В роли такого занятия может выступать и бесцельное блуждание по интернету, и еда, и просмотр сериалов, и даже просто навязчивые мысли, которые идут по кругу, и которые невозможно остановить. Если сил побольше, то этим занятием может стать и какое-то субъективно более дающее, но главное здесь — это организовать свое пребывание наедине с собой таким образом, чтобы соприкасаться с собой как можно меньше. Потому что соприкосновение с собой вне какой-либо деятельности, соприкосновение с собственным базовым ощущением бытия, погружает в мир слабо переносимых переживаний, и, вместо отдыха и расслабления, напротив, внутренне ощущается как уничтожающее, засасывающее, переваривающее или растворяющее. 

Но с другой стороны потребность в отдыхе, которую никто не отменял, создает мощную тягу к пассивности, к тому чтобы уничтожить собственную занятость, которая с одной стороны защищает, но с другой — непрерывно истощает. Ведь в этой ситуации деятельность всегда определяется не внутренним желанием и готовностью к ней, а словно бы является принятой внешней структурой, которая одновременно и спасает, и насилует. Естественное желание отдыха в этой ситуации внутренне воспринимается, как нечто смертельно опасное, то, что засосет в черную дыру бездействия, с полной невозможностью вновь вернуться к жизни. В речи клиентов это переживание можно услышать, например, через их опасения, что стоит им только перестать регулярно что-либо делать, как они это окончательно и навсегда забросят, что только постоянно сохраняя определенный порядок и организацию жизни (порядок, который парадоксальным образом сочетает в себе крайнюю ригидность и крайнюю хрупкость), они могут сохранять себя.

На терапию такие клиенты приходят обычно тогда, когда этот компромисс начинает шататься и разваливаться, когда внутренних ресурсов перестает хватать, чтобы поддерживать привычный уклад, и истощение начинает определять рисунок жизни. Оно может проявляться либо напрямую — через апатическую депрессию, либо косвенно, например, через соматический симптом или возникновение других проблем, не позволяющих более жить прежним образом.

При работе с такими клиентами, рекомендации, основанные на здравом смысле, вроде "больше отдыхать, меньше работать", либо же более замаскированные их аналоги по типу "а давай посмотрим, какие у тебя есть возможности отдохнуть, и как ты мог бы/не позволяешь себе восстанавливать свои силы" — по понятным причинам не помогают. Ошибочно также и понимание вот такой деятельности через нарциссическую динамику, когда невозможность остановиться и сделать паузу, терапевтом  (а порой и самим клиентом) воспринимается, как тяга к достижениям и признанию, и работа направляется на то, чтобы скомпенсировать силу этой тяги. Лишь выявление более глубокого уровня страха небытия, позволяет затронуть основу этой проблемы. И облегчить страдание тут можно лишь через сознательное соприкосновение с этими базовыми страхами, и с теми непереносимостями, которые возникают у клиента, когда тот остается наедине с собой.

Выход из шизоидного компромисса — задача сложная и внутренне переживается, как очень опасная. Ведь только через погружение в эти переживания внутри черной дыры бездействия и апатии, через проживание этой дыры и ужаса не существования, возможна их переработка и восстановление способности жить и чувствовать полной грудью. Нередко клиенту более чем достаточно и промежуточного результата, когда удается вновь восстановить развалившийся шизоидный компромисс или получается выстроить этот компромисс на более высоком уровне активности. Но для тех, кто уперт, настойчив и чувствует внутреннюю необходимость этого — это задача, требующая нескольких лет терапии, но решаемая.



Понравилась статья? Расскажите друзьям:

Подписаться на новые комментарии к этой статье:
Подписаться

Комментарии

Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш комментарий добавлен


Другие публикации автора:

Думать или чувствовать?
С этим противопоставлением приходится сталкиваться довольно часто. Эмоциональные люди воспринимаются, как импульсивные, порывистые, ранимые сверх всякой меры, экспрессивные до головной боли, склонные в пожаре чувств наломать дров, а потом еще и оправдывать бардак в собственной жизни тем, что, мол - так сердце велело. В свою очередь люди рациональные нередко ассоциируются с сухарями, занудными педантами, циниками. Этакими высокомерными наблюдателями за всей этой эмоциональной возней с безопасного расстояния, которую они бесстрастно проинтерпретируют и разложат по полочкам. Заплатят, правда, за это свою цену — скуку и отрешенность от собственной жизни.
Расщепление, интеграция и амбивалентность.
Как известно, когда человек очень горячо и яростно отстаивает какую-то точку зрения, обрубает при этом нюансы, а в аффекте его мир стремительно становится все более однозначным и черно-белым — он попал в пограничную ситуацию. Расщепился. Видит лишь одну из полярностей, а вторая (противоположная) оказывается отделенной и отрезанной.  И в этом случае терапевтической задачей будет найти способ показать клиенту, что вот эта другая противоположная сторона — существует.
Я ничего не чувствую и ничего не хочу. Как нас пожирает апатия.
Это жалоба, которую приходится слышать очень часто. Отсутствие чувств, пленочка безразличия, которая незаметно затягивает целую жизнь, заболачивает ее скукой, равнодушием и мутной бессмысленностью. Пыльная рутина и постоянная усталость — вечные спутники этого состояния.
Я ненавижу тебя, но не бросай меня!
Конспект лекции Лэнгле по пограничному личностному расстройству. Пограничное личностное расстройство в экзистенциально-феноменологической перспективе.
Увядшие эмоции
Именно собственные эмоции лежат в основе эмпатии - способности понимать и распознавать чувства другого. Тут прямая связь: ведь других людей мы можем понимать только пропуская их переживания через себя. Чем лучше нам знакомы какие-то эмоции, тем легче нам будет увидеть, даже по мельчайшим знакам, их и в другом. Чем чувствительнее мы к каким-то определенным переживаниям в себе, тем острее будем на них реагировать в другом.
Травма или биология?
Я часто слышу про это противопоставление, про попытку психологов разобраться с чем они имеют дело: с психологической травмой (и тогда вроде как можно воздействовать на эту ситуацию с помощью психотерапии) либо же с психическим расстройством, имеющим биологическую природу (и тогда решающую помощь могут оказать лекарства). Но это противопоставление, как мне кажется, ошибочно.

Топ публикаций
ТОКСИЧНЫЙ МУЖ: УМЕРЕТЬ ИЛИ УЙТИ ТОКСИЧНЫЙ МУЖ: УМЕРЕТЬ ИЛИ УЙТИ Ко мне на консультацию пришла девушка. Она сказала...
Каждый выбирает свою коробочку. Куда и почему мы бежим от себя. Каждый выбирает свою коробочку. Куда и почему мы бежим от себя. Чуть меньше года назад я написала пост о сбегании ...
Надежная защита от обидных слов: восемь способов сохранить уверенность в себе Надежная защита от обидных слов: восемь способов сохранить уверенность в себе Обидные слова подстерегают нас ежедневно — часто к...

Вы можете подписаться на новые публикации на сайте. Для этого нужно просто указать вашу почту.

Новое на форуме

Перейти на форум


Мы в соцсетях

Присоединяйтесь к нам в телеграм

Telegram psy-practice