Почему психологи не могут вам помочь? Избегающий тип личности.

Многие люди сталкиваются с проблемой выбора психолога – посетив 5-10 терапевтов, они убеждаются в том, что никто не может им помочь. 

В основном те, кто говорит о такой проблеме, имеют черты избегающего типа личности (они сторонятся каких-либо отношений, стараются избегать привязанности и эмоционального контакта).

С чем это связано? В целом, можно выделить 2 важные причины:

  1. Недостаток доверия – в детстве была нарушена безопасность в родительско-детских отношениях (ребенок столкнулся с тем, что материнская фигура (любой человек, который его воспитывал), вместо того, чтобы защищать, оберегать, поддерживать эмоционально, наносила травмы). В действительности, здесь довольно глубокая травма привязанности. Даже младенец не может понять, почему вдруг тот, кто дан ему природой для защиты, начинает ругать, критиковать, осуждать, избивать или просто эмоционально холодно относиться («Как это?! Я кричу, прошу еды, только вы можете мне ее дать… Но вы ничего не делаете для меня. Вывод – мир холодный, злой, отвергающий»).

Соответственно, у человека формируется уровень доверия к окружающим ниже «0». Это не просто «я не доверяю людям», это – «я считаю людей врагами, они плохие и принесут мне только боль». В этом случае любая попытка завязать отношения сопровождается нестерпимой болью, ведь все, что делает человек в отношениях, воспринимается им как нечто болезненное – даже сама попытка помощи со стороны психолога или психотерапевта (это прямое внедрение в психику человека!). 

Терапию можно метафорически сравнить с хирургической операцией – нужно сделать надрез в психике, вскрыть все застаревшие травмы, поднять из глубины души пульсирующую боль, каким-то образом исправить все это и зашить рану. После сеанса психотерапии душа будет болеть еще некоторое время. Период реабилитации – это не обезболивающие уколы, мы переживаем вскрытые травмы всем своим сознанием непосредственно в терапии. Именно поэтому человек стремится уйти от своей боли к другому психологу («Этот не знает, как мне помочь! Нужно искать помощь в другом месте»). Однако фактически такое поведение – это избегание терапии. 

Конечно же, встречаются и недостаточно хорошие специалисты в отрасли психологии, бывают ситуации, когда терапия в принципе не может помочь человеку – нужна консультация психиатра и медикаментозное вмешательство. 

Итак, если человек говорит о том, что ему «вообще ничем не помогли», можно диагностировать недоверие и какое-то обесценивание на фоне этого недоверия (страшно довериться кому-то). Если поиск психолога продолжается и после 5-10 человек, значит, у клиента есть глубинная неудовлетворенная потребность в безопасной привязанности, и он хочет взять это у других людей. 

Такая личность всегда провоцирует окружающих – сделай мне больно, сломай меня полностью, а собеседнику сдержаться довольно трудно. Как правило, в детстве родители применяли к ребенку моральное и физическое насилие. Именно поэтому нужен «специальный» человек, который не отреагирует в контакте как животное, ведь у людей действительно огромное количество животных инстинктов. 

Метафорически ситуация выглядит следующим образом: богатые богатеют, бедные беднеют, а травматики получают еще больше травм, сталкиваясь с другими людьми. Социум каким-то образом бессознательно чувствует, кто более травмирован, и «добивает» человека дальше. Соответственно, если вам свойственна травматичность, вы столкнетесь с тем, что люди будут подтверждать вашу картину мира («Да, нам нельзя доверять, мы все моральные уроды!»). Удачный пример этой ситуации – в самом начале фильма «Джокер» главного героя провоцируют, а затем избивают в ответ на его действия. И что характерно – в детстве его тоже избивали, и человек каким-то совершенно непонятным образом транслирует в свою жизнь призыв у насилию («Бейте! Меня и раньше избивали, я готов!»).

Доверие вызывает полный контроль из-за того, что у человека нет ясных критериев, по которым можно определить, доверять или нет кому-то. В принципе эти признаки не бывают четкими, но на подсознательном уровне мы всегда понимаем, стоит ли верить кому-то (например, внешне человек не ведет себя агрессивно, но интуиция подсказывает нам, что от него можно ждать подвох). Так вот, в раннем детстве у ребенка попросту «сбили» этот маячок (самые близкие люди, давшие ему жизнь, всегда делали больно). Еще здесь могут быть базисные дефекты по Балинту – недоверие к миру и небезопасная привязанность.

  1. Сильные механизмы сопротивления к изменениям, и они вполне логичные («Я же жил как-то до этого? Адаптировался к своей ситуации, к жизни в общем и себе… А что вы сейчас будете со мной делать? Вы выбьете все мои системы адаптации, на что же мне тогда опираться? Только на вас? Но у меня же нет критериев, по которым я могу быть уверен, что вам можно доверять!»). 

Человек испытывает головокружительный страх, сковывающий ужас от того, что у него выбьют почву из-под ног, не знает, как ему действовать дальше. 

Здесь я хочу привести пример из личной терапии, когда я была против своего психотерапевта (злилась, винила ее, ругалась: «Ты ничем мне не помогаешь! Я уйду к другому психотерапевту!»). Это ощущение ужасной тоски, гнетущего внутреннего экзистенциального одиночества о том, что никто из людей не может помочь, если уже и мой терапевт не в состоянии это сделать. Ситуация произошла не на ранних стадиях терапии, а через год-два после начала сеансов. Когда я прекратила обвинять своего терапевта и отыгрывать ситуацию поиска идеального объекта, который бы разобрался во всех проблемах моей жизни («Это все из-за тебя!»), возникло ощущение внутреннего роста и трансформации. Эмоциональный подрыв был настолько ярким, что возникло ощущение равенства со всей Вселенной – теперь я могу противостоять ей сама! С одной стороны поддержка психолога, а с другой – недюжинная сила и сформировавшаяся фрустрация в отношениях. Многие люди, которые срываются с психотерапии раньше времени, оказывают инстинктивное сопротивление терапии. Непосредственно в моей ситуации через некоторое время после появления внутреннего стержня начался следующий этап – формирование доверия. Перед этим у меня была самая сильная сессия в жизни. Опаздывая на сеанс и мысленно рисуя неприглядные картины встречи с психологом («Я тебя ждала целый час! Как ты могла?»), я пережила в дороге отвержение, критику, уничижение, была уверенна, что терапевт захлопнет дверь и прекратит терапию. Однако это не произошло, и именно в этот момент и появилось доверие!

При избегающем типе личности психотерапия довольно длительная – как минимум, только 10 часов потребуется на приближение и 1 год на установление контакта. Но результат будет впечатляющим – пройдя через все муки, обвинения, агрессию и недовольство, вы получите ощущение доверия к людям, а контроля станет намного меньше. 

Еще один механизм защиты – эготизм. Это одна из форм ретрофлексии в гештальт-терапии, о ней говорят, когда человек считает, что лучше, чем он сам, никто не справится с поставленной задачей, и замыкается внутри самого себя. Ретрофлексия – направление всех своих чувств и эмоций в себя (например, если вы злитесь на человека, то по умолчанию сразу всю вину берете на себя). Фактически, это довольно сильное и глубинное убеждение, с которым сложно бороться, а иногда даже невозможно. Зачастую таким людям важен непосредственно процесс отыгрывания («Мама, я все-таки бросил тебя!», «Мама, ты все-таки ничтожество», «Мама, я тебя обесценил, причинил боль в ответ на то, что ты сделала когда-то мне!») за взятое на себя чувство вины. Никто не принял ответственность за мою травму, все делают вид, что ничего не произошло, но кто-то же должен ответить за боль? Вероятно, я что-то не так сделал, поэтому сейчас испытываю страдания. В таком случае человек на сеансе бессознательно интерпретирует ситуацию с другой стороны – показывает, что причина его боли именно в действиях психолога. 

Однако даже тот, кто делает такое жестокое отыгрывание и уходит от терапевта к терапевту, преследуя эту цель, очень долго мучается, мечтает разорвать замкнутый круг, получить удовлетворение от теплых и приятных ощущений, от привязанности, в которой можно быть собой, доверять человеку и расслабиться.

В наше время никто не хочет «лечиться» отношениями, даже к обычному врачу мало кто ходит, пытаясь самостоятельно диагностировать заболевание и вылечить его. От этого мы и мучаемся, ведь ни один человек не может знать о себе все! Каждый из нас живет в социуме, мы социальные существа. И нам крайне необходимы для контакта другие люди!

Что делать, если вы столкнулись с проблемой поиска психолога, и ни один терапевт не удовлетворяет вас?

  1. Выделите для себя несколько опор, чтобы вам не было так страшно кому-то довериться.Разберитесь с этапами прохождения привязанности, сядьте и проштудируйте работы Джона Боулби (английский психиатр и психоаналитик, который впервые сформулировал базовые положения теории привязанности и выделил этапы формирования привязанности). В идеале – ознакомьтесь с мнениями различных психологов. Поймите, все психологические зоны нужно проработать с одним человеком! Сначала формируется доверие, затем Эго, стыд, инициатива или вина, и параллельно по отношению к этим процессам идет слияние. 

Что это за зоны?

- доверие – практически симбиоз; 

- слияние подразумевает разделение физическое (условно говоря, мы – два отдельных тела), но единение моральное;

- первая сепарация происходит в возрасте 3 лет; 

- затем снова отношения с некоторой долей слияния; 

- последняя сепарация в подростковом возрасте.

Если на каком-то из этапов произошел сбой, нужна терапия с человеком, самостоятельно вы не сможете сформировать привязанность.

Почему не стоит постоянно менять психологов? Терапия проходит «от обратного» – сначала вы будете в сепарации (вплоть до врагов), со временем контакт станет ближе, потом попадете в слияние и испугаетесь этого состояния («Теперь я не могу жить без своего психолога»), затем в контрзависимость («Ты плохой психолог, ничего не делаешь для меня!»), и только со временем формируется здоровая форма зависимости. Все эти этапы по-хорошему нужно пройти с одним человеком, но бывают ситуации (редко), когда психолог не в состоянии принять сепарацию клиента.

Находясь в сепарации со своим терапевтом, важно говорить ему все, пусть даже это кажется неприятным. «Ты мне не помогаешь», «Ты не можешь», «Почему мы стоим на месте?», «Почему мое состояние не улучшается?», «Что вообще происходит?», «Я совсем ничего не понимаю!», «Почему ты все время повторяешь одно и то же?» – говорите, говорите, говорите. Если вы найдете для себя внятные ответы, а психолог поймет, какая именно потребность скрывается за подобными вопросами, это поможет вам удержаться в контакте с одним терапевтом. Самое важное, чтобы он правильно определил вашу потребность, а дальше работа будет складываться как положено. Конечно, терапия может буксовать, может быть сопротивление как ваше, так и психолога – если у него всего 20-100 часов терапии. В среднем оптимальный опыт психотерапии должен составлять от 10 до 15 лет. Некоторые психологи ходят на супервизию или терапию на протяжении всей своей жизни (это необходимо, чтобы не привносить свои фигуры в клиентскую историю, не пытаться самоудовлетвориться, получить признание через клиента). Также в таких случаях может помочь телесно-ориентированная терапия. 

Один довольно известный профессор из Кембриджа, занимавшийся 30 лет исследованием травмы привязанности, считает, что у людей с травмой привязанности в детстве были нарушены нейронные сети между некоторыми отделами мозга – эта связь попросту не сформировалась в свое время. Сформировать ее заново только разговорами в рамках терапии невозможно, поэтому он рекомендует телесно-ориентированную терапию, йогу, китайскую гимнастику цигун и другие восточные практики из разряда медитаций. Удивительно, что многие из нас смеются над йогами, медитирующими в одной позе несколько часов, но им же такой подход помогает! Через тело мы обходим защитные механизмы, которые ограждают нашу травму от повторного вторжения, однако здесь немаловажно, чтобы присутствовала и терапия (только так можно понять, что произошло в телесно-ориентированной терапии). 

Попробуйте различные восточные методики, но не переусердствуйте с эзотерическими направлениями (например, шаманизм). Эта практика может «унести» в нереальность, для нее характерен сильный опыт слияния с природой, миром, Богом. Фактически, у вас будет еще меньше возможности проработать это слияние, и вы зависнете в этой зоне на некоторое время. При хорошей и правильной терапии с продуманной стратегией можно выровняться в зону независимости и укрепления своего эго, научиться опираться на себя и других людей. Однако наше эго все равно формируется через личность другого человека, соответственно, уверенность в себе и самооценка закладываются в психике только с помощью отражения другим меня. 

Итак, слушайте других людей, черпайте у них информацию, стройте отношения. Также важно иметь много опор, чтобы вы не испугались, что влюбитесь в человека и будете зависеть от него всю свою жизнь, а он сможет делать все, что угодно – жить за ваш счет, самоутверждаться, отвергать вас или избивать. Обязательно разберитесь, чего именно вы боитесь в отношениях с психотерапевтом, и как вы будете сопротивляться, если это вдруг с вами произойдет.

Понравилась публикация? Поделись с друзьями!

Написать комментарий

Возврат к списку