Психологический порлат Psy-practice

Доступно о мазохизме

Автор: Наталья Холина     Источник: 

Недавно вышла новая книга Ирины Млодик, описывающая  - и с художественной, и с научной точки зрения – такой психологический феномен, как мазохизм. В книгу под названием «Девочка на шаре. Когда страдание становится образом жизни» вошли роман и статья, отражающая взгляд психотерапевта и описание природы формирования мазохистической структуры психики (или отдельно маз-х черт характера, присущих в том числе людям других психических структур).
Книга может быть полезна и читателям, далеким от психологии, но вместе с тем интересующимся поведением людей и формами взаимоотношений между ними.
Я же приведу несколько абзацев и цитат из весьма полезной на мой взгляд Ириной статьи «Мазохизм как способ выжить, или обогревая вселенную. Взгляд психотерапевта»:

С точки зрения психологии мазохист – это человек, чьи желания и потребности с детства попираются, в результате чего он перестает ощущать свою человеческую ценность. Привыкший страдать ради других, но с гордостью выносящий порой невозможные для личностной природы лишения, такой человек имеет весьма сложные модели отношений к самому себе и миру, что всегда оканчивается для него различного рода последствиями, такими как психосоматические проблемы, сложности в построении здоровых социальных связей, вплоть до ранней смерти.
Мазохистические особенности характера проявляются в
1. привычке терпеть и страдать.
«Когда-то ребенок пришел в этот мир с желанием быть замеченным, признанным, принятым, с надеждой и намерением проявлять в этом мире свою волю и свои желания. Если такой ребенок появляется в семейной системе, где родители (или один из них)не готовы к тому, чтобы растить живое существо, обладающее своими предпочтениями, мотивами, чувствами, желаниями, то они могут например сделать все, чтобы ребенок перестал проявлять признаки «жизни». Не убить, конечно, но вытравить в нем желания, проявления, волеизъявления. Ребенок в таком случае становится минимально живым, максимально управляемым, функциональным, ничего не требует, не хочет, делает что говорят, не возражает, не имеет собственного мнения и ощущения самоценности».
Именно для того, чтобы получить любовь и признание, мазохист бессознательно выбирает терпеть и страдать, ведь именно это ему транслировали родители: «Ты со своими проявлениями жизни (голодом, желаниями, капризами, чувствами) нам неудобен. Вот когда ты научишься вместо того, чтобы хотеть что-то для себя, жить для других (прежде всего для нас), тогда и приходи, будем тебя любить». Поскольку без любви или хотя бы надежды на любовь ни одному ребенку не вырасти, то ничего не остается, как приспособиться сначала к родителю, а потом и ко всему остальному миру самоотверженным служением другим и отречением от себя, самолишением.
И поскольку лишения и страдания становятся важной ценностью, мазохист уверен, что и все вокруг должны жить в соответствие с этой ценностью. И только те, кто также терпит или страдает, будут ими признаны. Ко всем же остальным, «имеющим наглость» заботиться о своих потребностях и интересах, мазохист будет относиться неприязненно или агрессивно, не проявляя впрочем этих чувств явно».
2. Поскольку в детстве его агрессия была подавлена и теперь имеет особенные формы, а именноманипулятивные и пассивно-агрессивные формы агрессии…
Типичный мазохист часто выглядит милейшим или тишайшим человеком. Он не злится напрямую, не просит, не требует, открыто не возмущается и не предъявляет претензий. А потому вы чаще всего и знать не будете, что не так: от чего он страдает, чем обижен, чего ему недостает. Он будет терпеть. Вы же должны были «догадаться», а раз не догадались, то это нехорошо с вашей стороны… Накопившийся дискомфорт отстаивается у мазохиста внутри, не находит выхода и все равно превращается в агрессию. Но в детстве ответная агрессия была либо строжайше запрещена, («Как, ты еще кричишь на мать?!»), либо опасна – садистически настроенный отец мог видеть в агрессии акт непослушания и нападал на ребенка до полного истребления любой реакции, кроме покорности. К тому же прямая агрессия мешает выполнению замысла – стать «выше» своих мучителей. Ужас и мучения, которые доставляли ему «внешние» садисты, мешают ему легализовать садиста в себе – слишком страшно. Поэтому «мучитель» прячется и мимикрирует.
В результате агрессия из прямых форм переходит в непрямые, манипулятивные, по сути своей садистические. И в их разнообразии мазохисту нет равных.
--- пассивное обвинение.
Поскольку он всего себя посвящает служению другим людям (например, своим детям), то ждет и обратного служения. По сути, он ждет того, что чужая жизнь пойдет в уплату за его жизнь, когда-то на других людей «потраченную».И, не обнаруживая признаков такого служения или считая их недостаточными, он обижается, страдает , явно или неявно обвиняя в своих страданиях окружающих. Поле бесконечной и часто трудно формулируемой вины – вот в чем вынуждены жить его близкие. Делать всех вокруг виноватыми за то, что они просто живут и чего-то хотят или, наоборот, активно не хотят, -  это пассивно-агрессивный ответ, часто даже не на то, что происходит в семье или окружении мазохиста сейчас, а на его несчастное прошлое.
--- пассивное ожидание.
Поскольку мазохист выдрессирован на то, чтобы понимать, предугадывать и исполнять желания других, он подсознательно ждет от других людей того же … как доказательства любви и хорошего отношения к нему.
«Я что, еще просить должен?» - часто возмущается мазохист, уверенный в том, что прямая просьба  - неслыханная наглость, за которую накажут или отвергнут.
Но если другие люди имеют наглость чего-то хотеть и открыто об этом заявляют, то это рождает в мазохисте целую бурю чувств: зависть, злость, желание нив коем случае не дать, осудить, наказать. Сделать по отношению к ним все то же, что когда-то делали с ним самим.
--- пассивное наказание.
Если вы недостаточно отказываетесь от своей жизни ради вашего близкого-мазохиста, если вы имеете наглость хотеть чего-то, чего он не хочет, то вас накажут… но так, что вы не сразу поймете, что происходит, но неприятных ощущений, боли и страданий при этом у вас будет вдоволь.
Способы пассивного наказания разнообразны: с вами перестанут разговаривать, станут холодны, рядом с вами неделями будут жить с видом незаслуженного страдания, вас покинут, лишат чего-то важного для вас (тепла, контакта, внимания, участия), вам всем видом будут демонстрировать, что в ухудшении их настроения или здоровья виноваты именно вы.
--- пассивное лишение.
Мазохист никогда напрямую не скажет: «Мне нужна помощь». И не спросит: «Могу ли я чем-то помочь?». Он сделает все сам, хотя часто его участие и не требовалось или даже отчаянно мешало. Он сделает все, даже то, о чем никто не просил, и обязательно скажет: «Разве вы не видите, как мне тяжело?» Или бросит «в воздух» фразы: «Еле дотащила эти тяжелые сумки!», «Конечно, разве кто-нибудь догадается помочь!», «Никому нет дела, будто мне одной это надо!»…Иными словами, он не даст вам шансов проявить заботу и любовь о нем, а потом сам же будет обижаться за недополученное. Он лишит вас возможности видеть его довольным, благополучным, здоровым, счастливым. Рядом с ним вы не сможете ощутить себя заботливым, участливым, «хорошим».
--- пассивное саморазрушение.
Если у мазохиста нет возможностей обвинять или наказывать, вся та злость, которая неизбежно возникает у любого человека в течение жизни от того, что он не жил так, как хотел, что не позволял себе того, что для него по-настоящему важно, вся эта злость заворачивается внутрь, приводя человека к саморазрушению. Способов самодеструктивного поведения множество, мазохисты «выбирают» тот, который соответствует их модели, - они будут страдать. Для этого можно «обзавестись» тяжелым, даже неизлечимым заболеванием, можно регулярно попадать в передряги и аварии, убивать себя алкоголем и другими зависимостями. Ранняя форма аутоагрессии – полное саморазрушение и самонаказание – ранняя смерть.
--- необъявленный выход из отношений.
Сочетание небесконечного – даже у мазохиста – терпения и его неспособности вносить в контакт собственные желания, говорить о том, что не нравится, конфронтировать, отстаивать свое, обсуждать, приходить к соглашению приводят к тому, что, уставая от подавления собственного недовольства  и многочисленных обид, мазохист в какой-то момент внезапно выходит из отношений – без объяснений и предоставления другой стороне возможности понять, что же случилось, что было не так, что можно скорректировать в своем поведении или отношении. Часто за этим лежит злость на несбывшееся ожидание того, что другой будет возвращать «добро» посвящением себя, на которое в свое время пошел мазохист.
3. Провокация чужой агрессии.
Мазохистка (а чаще всего это именно женщина), будучи воспитана садистическим родителем, даже вырастая, бессознательно (или осознанно) стремится к тому, чтобы воссоздать подобную модель в любых близких отношениях. Поэтому она либо выбирает мужчин, склонных к проявлениям садизма, либо возбуждает в мужчине, с которым живет, садистическую часть. Ее жертвенная позиция провоцирует агрессию у рядом живущих, потому что:
-- она не проявляет свою агрессию прямо, скорее вбрасывает ее в поле семьи в виде недовольства, молчаливых обид, висящего напряжения, игнорирования, тихого страдания с укором.
-- она не принимает помощь и заботу, отвергая теплые чувства и проявления заботы окружающих;
-- она всегда якобы лучше знает, что хорошо другим;
-- ей важно воспроизводить свою детскую модель страдания и лишения, и потому предложения как-то «решить вопрос», облегчить жизнь, изменить хоть что-то наталкиваются на её «да, но…» - у нее всегда найдутся аргументы в пользу того, что продолжить страдать совершенно необходимо, ибо другого пути нет.
-- она не умеет говорить «нет», «стоп» и потому разрешает живущим рядом с ней бесконечно ходить по ее территории, нарушать ее границы, попирать ее человеческое достоинство, использовать ее желание служить…
4. Отказ от себя и упоенное служение другим.
Незаменимость, нужность, служение с полной отдачей – вот хоть какая-то гарантия того, что неявно, подпольно любовь и забота все же просочатся к нему вместе с ощущением безоговорочной «хорошести», если не «святости».
Трагедия мазохиста – потерянные желание и воля. Нерожденная собственная жизнь. Единственное разрешенное удовольствие – мера вынесенного страдания.
Основные иллюзии мазохиста – что он не агрессивен и никому зла не желает, хотя его манипулятивная злость калечит сильнее, чем явно предъявленная. Он полагает, что раз он служит другим, а не себе, то он хороший и нужный и его никогда не покинут… Что если сейчас он живет в нужде и лишениях, то потом он каким-то волшебным образом станет богатым. Что однажды кто-то все же придет и воздаст по заслугам и свершится великая справедливость, как в русских сказках: злых и жадных героев настигнет возмездие, а щедрые и неимущие будут вознаграждены.
Иллюзии в мазохисте умирают последними. Они гораздо более живучи, чем сами мазохисты, ведь в мифах и сказках иллюзии о воздаянии за страдания живут века…
Если мазохистически организованный человек все же пришел за помощью к психотерапевту и каким-то образом признал, что эта помощь нужна-таки именно ему, а не только его близким, дальше начинается весьма сложная и скорее всего продолжительная работа, поскольку все описанные выше способы проявления мазохистического характера будут отыгрываться и с терапевтом в том числе.
В этой связи терапевту придется столкнуться со всевозможными, чаще всего пассивно-агрессивными проявлениями сопротивления лечению [с основной идеей во главе всего: «Мне помочь нельзя!»*]

Ира перечисляет эти формы сопротивления. Итак:

-- Нет денег на терапию. Поскольку благодаря психологическим защитам мазохист считает благом лишения, то жить в дефиците – его принцип, его безопасность, его норма. Это касается и денег, которых у него всегда нет, а если они и появляются, то тратиться будут, безусловно, не на себя. И тогда, особенно при падающей мотивации и нарастающем сопротивлении, ваш клиент начнет ходить к вам через раз или попросит ощутимую скидку. При этом деньги найдутся для всех нуждающихся (например, пьющих родственников и других инфантильно-просящих персонажей). Но не для того, чтобы разбираться со своей жизнью. Для мазохиста, увы, привычно быть добрым за чужой счет: он будет альтруистично добрым для кого-то, а расплачиваться за это будете вы или тот, чьи интересы он незаметно для себя попирает. Ибо у вас же есть деньги, а другим, неимущим – нужно. То, что при этом он будет нарушать ваши финансовые и контрактные договоренности, ему не важно. Ему будет даже трудно понять вас, требующих оплатить, например, пропущенную им встречу. Он же помогал нуждающимся! Как вы можете быть таким меркантильным и эгоистичным? На вас он будет проецировать себя, всегда готового лишиться ради нужд кого-то другого. И если вы откажетесь терпеть лишения, то это может послужить поводом к его пассивной злости и в итоге – к разрыву отношений.
-- Нет времени на терапию. Потому что нужно сидеть с заболевшей бабушкой, ходить с детьми на кружки, нянчить, ухаживать, вкладываться… в чужие жизни, но не в свою. Сильные вина и страх сопровождают мазохиста, если он начинает понимать, что у него тоже есть чувства, желания и потребности.
Внезапное осознание, что он преследует свои цели, выполняет свои задачи и хочет чего-то лично для себя, а не для других, рождает у него страх, гнев и сильнейшее желание все это немедленно прекратить и вернуться к прежнему служению.
Не справляясь с повышающимся напряжением, с обострением внутреннего конфликта между нарождающимися собственными желаниями и строгим запретом на то, чтобы их иметь, с возрастающей тревогой и злостью по этому поводу, мазохист устраивает подсознательную провокацию: нападение очередного агрессора, аварию, проблему, катастрофу, болезнь и получает-таки законное и привычное право пострадать, а заодно и передышку, а то и повод прекратить терапию на основании необходимости разгребать последствия всего случившегося…

Так как цель терапии – развернуть мазохиста к самому себе и своей жизни, снизив, насколько возможно, самодеструктивные тенденции и степень внешнего и внутреннего самонасилия, сделать это возможно только с помощью
главного инструмента терапии --  собственной уважительной и гуманной, немазохистической позиции терапевта, способного быть внимательным к собственным контрпереносным чувствами, осознанным и способным не поддаваться на манипуляции, а конструктивно и терапевтично показывать их клиенту, обучая его прямым способам взаимодействия и контакта [целью должен стать переход от «отыгрывания вовне» к осознаванию клиентом своих истинных движущих мотивов*]

Для того, чтобы все это было возможно реализовывать в терапии, психотерапевту, выбирающему работать с мазохистическими клиентами, самому весьма важно:
-- проработать собственную мазохистическую часть, чтобы понимать и чувствовать психологические защиты изнутри;
-- проработать в себе, научиться замечать и прерывать манипулятивную игру «жертва-спасатель-тиран», ибо мазохист обладает невероятной способностью втягивать в нее окружающих;
-- иметь крепкие границы и уверенное право заботиться о себе, своих интересах без чувства вины;
-- уметь видеть, замечать и вносить в работу те неявные способы проявления агрессии, которыми так виртуозно владеет мазохист;
-- уметь конфронтировать с иллюзиями мазохиста, давая ему при этом достаточную опору и поддержку, оставаясь с ним в отношениях; находить в нем здоровые части и, опираясь на них, укреплять его стремление стать благополучным, а не болеть и страдать.
Понравилась публикация? Поделись с друзьями!







Переклад назви:




Текст анонса:




Детальний текст:



Написать комментарий

Возврат к списку