Повысить рейтинг
Введите количество баллов которое хотите купить (100 балов = 2$)
*Каждый день, будет сниматься -10 баллов, чтобы поддерживать равные возможности и в рейтинге были наиболее активные психологи.
Присоединяйтесь к нам

Чтобы быть в курсе всех интересных новостей, оставьте свою почту

Также следите за нами в соцсетях

Авторизация
Логин:

Пароль:

Авторизация
Логин:

Пароль:

Укажите ваш E-mail
Подписаться

Что важнее - яркие феномены в терапии или полутона?

Подписаться на автора Что важнее - яркие феномены в терапии или полутона?
05 Октября 2017 08:54:51
865

Во-вторых, витальность являет себя на двух уровнях, которые представляются мне альтернативами – содержательном и вибрационном. Яркая проявленность аффекта, как правило, релевантна содержательному уровню. Здесь витальность тратится на поддержание внешней энергии презентации. При этом чаще всего соответствующие феномены являются отражением той или иной концепции. Наверняка у вас, уважаемый читатель, не раз было ощущение, что несмотря на внешне довольно интенсивные чувства у другого человека, его жизнь рядом с вами не трогает вас. Ваше сердце остается безмятежным и не откликается на рассказ человека. С другой стороны, иногда тихий голос и внешне невыраженное эмоционально предъявление человека просто «взрывает» ваш контакт на уровне сердца, на уровне вибраций. Вас как будто пронизывает рассказ вашего партнера, заставляя трепетать все ваше существо. Я выдвигаю этот тезис не как доказанную закономерность, но как наблюдения в опыте – внешняя сила эмоции и ее вибрация в контакте очень часто исключают друг друга. Я полагаю, что в большинстве случаев они являются альтернативами. Это еще одно основание, которое склоняет меня к тому, чтобы в процессе психотерапии, фокусированной на переживании,  доверять больше полутонам, чем сильным и ярким аффектам.

В заключение приведу показательный в этом смысле пример.

Описываемая сессия имела место во время очередной встречи постоянно действующей терапевтической группы. Молодая женщина А. 32 лет жаловалась на то, что ее жизнь носит довольно серый, однообразный характер. Значительную часть времени А. чувствует себя несвободной и как бы «обесточенной». Вместе с тем, некое фоновое диффузное психическое напряжение присутствует всегда. Через некоторое время А. сказала, что почти всегда ей приходится сдерживать свои чувства, причем как «хорошие», так и «плохие». При этом некий «внутренний голос» рекомендует ей придержать свои реакции до тех пор, пока они не окажутся сформулированными достаточно «экологично» для себя самой и особенно окружающих. Только вот это «адаптированное» выражение своего состояния зачастую не сколько-нибудь заметного облегчения. Кроме того, время от времени описываемый «внутренний голос» наказывал А., транслируя ей примерно следующее «Ты ничтожество, ты ни на что не способна!» Спустя некоторое время нашего разговора я предложил А. смоделировать ситуацию ее жизни. Для того, чтобы «внутренний голос» смог оказаться в реальном контакте с А., она выбрала одну участницу группы в качестве репрезентации «голоса». Нужно сказать, что «голос» справился со своей ролью удивительно правдоподобно и эффективно, что проявилось в его чрезвычайной агрессивности (по всей видимости, сказалось то напряжение, которое из нашей сессии «растеклось» по группе). Выглядело это следующим образом. А. сидела на стуле, опустив глаза и несколько обмякнув, «внутренний голос» же настойчиво, энергично и довольно эмоционально повторял одну и ту же фразу «Ты – ничтожество и ты ни на что не способна!» Причем, чем активнее был «голос», тем апатичнее выглядела А. Такого рода беспомощная реакция А. меня просто поразила – удивила, опечалила и возмутила одновременно. Это повторялось некоторое время до тех пор, пока я не приостановил процесс и не поделился своими реакциями. В ответ на это А. почти никак эмоционально не отреагировала, сказав, что привыкла жить таким образом, более того, сообщение «голоса» ей представляется справедливым и оправданным. Этакая реакция, напоминающая поведение очень пораненного человека, вскоре нашла свое обоснование в рассказе А. о психологическом насилии, которому она подвергалась в течение всего своего детства. Несмотря на впечатливший меня рассказ, который, однако, звучал довольно монотонно и безжизненно и как бы заученно-механически, я попросил вернуться А. еще на некоторое время в актуальный контакт с «внутренним голосом», пока отодвинув разговор о детстве в сторону. Никак не меняя выражение лица, А. снова посмотрела на «внутренний голос». Я попросил ее оставаться в контакте с «голосом», стараясь замечать, что будет с ней происходить. А. обнаружила в себе интенсивное желание избавиться от этого непрошенного попутчика ее жизни. Я предложил ей каким-либо образом обойтись в контакте с этим желанием, на что А. так же вяло и апатично сообщила «голосу»: «Оставь меня, я без тебя обойдусь». Разумеется, «внутренний голос» отреагировал на это посланием лишь усилением своей активности, никак не измененной в содержании. Некоторое время сессии было посвящено экспериментам по размещению желаний и чувств А. в контакте с «голосом». На этом этапе терапии я обратился за помощью к группе, попросив ее участников дать свои реакции на происходящее. Интересно, что, участники почти все обратили внимание на безжизненное поведение А., в котором, по их мнению, не хватает силы и агрессии. В этот момент, задумавшись о своих чувствах, А. сказала, что, действительно, испытывает злость к «голосу». Вернувшись в контакт с «голосом», А. предприняла при дружной поддержке группы ряд экспериментальных действий по «изгнанию голоса из своей жизни», включая яростный крик и попытки вытолкать «голос» за дверь. Несмотря на активные действия А., по моему ощущению, они были, по-прежнему, в некотором смысле механическими и тем самым безжизненными. По всей видимости, внешняя энергичность А. была все еще изолирована от переживания, что вызывало у меня чувство печали, жалости и тревоги. Неудивительно, что через несколько минут описываемых энергичных экспериментов А. истощилась, в то время как «внутренний голос» стал только живее и агрессивнее. Я сказал А. о своих чувствах, в процессе переживания которых я столкнулся еще и с сильной болью. На несколько секунд взгляд А. остановился, она почти перестала дышать и далее разразилась рыданиями. Я попросил ее не оставлять контакт, продолжая переживать происходящее с ней, и в тот момент, когда сердце подскажет ей путь жизни в актуальном контакте, снова обратится к «голосу». А., посмотрела глазами, наполненными слезами, на «свой внутренний голос» и произнесла: «Оставь меня, мне очень больно!». Фраза, прозвучавшая довольно тихо, но отчетливо, как будто прогремела в группе. До этого момента куражившиеся «голос» и группа замерли, впервые как будто услышав А. Граница-контакт, равно как и переживание контакта А, были восстановлены. По отзывам всех участников процесса последняя сказанная фраза обладала какой-то удивительной силой, способной восстановить жизнь в контакте и остановить насилие. Причем, в ответ на нее появилось значительно больше уважения к А., а честность, прямота и сила, с которыми она была произнесена, позволили избежать ответной вины, несмотря на сопровождавшие ее слезы. 

***

Мне кажется, что чем больше терапевт в процессе фокусирует свое внимание на проявлении вибрационного уровня полевой динамики, тем ближе к сути первичного опыта он оказывается и тем, следовательно, у него появляется больше шансов восстановить и поддержать процесс переживания. Наблюдайте за полем «животом», т.е. всей своей жизнью, дорогие психотерапевты.

 

 

 Разговор о событиях прошлого имеет значение в терапевтическом смысле лишь в том случае, если он восстанавливает актуальный процесс переживания. Именно поэтому моим выбором в описываемой сессии был не акцент на исследовании выученной беспомощности А., а актуальный контакт, в ходе которого история детства появилась в сессии. 

 


Теги: игорь Погодин, переживание, гештальт, гештальт-терапия, психологическая помощь, психотерапия, психолог Киев, психологическая консультация, как найти себя, как стать счастливым, обучение психологии, лекции по психотерапии, диалоговая модель гештальт-терапии, психологический тренинг
Понравилась статья? Расскажите друзьям:

Подписаться на новые комментарии к этой статье:
Подписаться

Комментарии

Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш комментарий добавлен


Другие публикации автора:

День сурка: о формировании реальности психотерапией
Завершить этот небольшой философский экскурс я хотел бы краткой попыткой нового прочтения нашумевшего некогда фильма «День сурка», в котором главный герой – самовлюбленный и высокомерный телеобозреватель погоды Фил Коннорс – «застрял» во времени, все время просыпаясь в один и тот же день 2 февраля. Таким образом, этот единственный день повторялся в его жизни многократно. Сам же герой Била Мюррея воспринимал его каждый раз как совершенно новый, в его воспоминаниях день 2 февраля – день сурка – уже был и закончился вчера, когда он лег спать в свою кровать.
К иллюзии о том, что сознание принадлежит нам. Так ли это?
Пока все выглядит не так просто, правда? «А кто же тогда осознает?» – возможно, поинтересуетесь вы, снова уцепившись за антропоцентричную базовую установку. Действительно, привычным для нас положением вещей было бы приписать акт осознавания тому или иному человеку. Иначе говоря, мы привыкли думать, что некто осознает нечто. Например, Я осознаю, что испытываю некое чувство (пусть нежность) к другому человеку в связи с некими обстоятельствами. Как видите, центр переживаний привычным образом находится в Я. Или, например, вы злитесь на меня за то, что я усложняю вам жизнь предлагаемым новым взглядом на природу психического. Снова центр осознавания – совершенно определенный субъект (в данном случае вы) и связан он с неким предметом осознавания (в данном случае – ваша злость ко мне).
Как концепции ограничивают изменения нашей Жизни? И что такое КОНЦЕПЦИЯ?
Именно в этот момент в качестве средства утешения и избавления от тревоги в творческий хаос поля вмешивается концепция. Что это такое? Это созданная нами ментальная конструкция, которая поддерживает стабильность поля на протяжении более или менее длительного времени. Как же она формируется? Чтобы избавиться от груза ответственности, который естественным образом предполагает акт свободного выбора, мы начинаем некую часть феноменов поля помещать в определенный его сегмент. Эти феномены для стабильности мы связываем друг с другом. Получается нечто вроде системы феноменов, между которыми мы выстаиваем ту или иную, удобную нам сейчас, наиболее осмысленную или успокаивающую связь. И если эта связь выполняет свою функцию избавления нас от тревоги выбора, то она может быть зафиксирована на более или менее длительное время.
БЛИЗОСТЬ, КОНЦЕПЦИИ И ПРИСУТСТВИЕ
Разговор об отношениях, построенных на новом понимании контакта, имеет большое значение по двум основным причинам. Первая – оно в корне меняет представления о том, что такое близость в отношениях двух людей. Вторая – только выстроив отношения с другим человеком на принципах этой идеологии контакта, можно восстановить способность переживать свою Жизнь. А именно это и является главной задачей.
НАЧНЕМ С БЛИЗОСТИ
Знакомо ли вам ощущение, что в вашей Жизни есть еще кто-то, кому вы дороги, кем вы любимы, и кому вы небезразличны? И этот кто-то присутствует явно или неявно своей Жизнью рядом с вами? Именно рядом.
Этот кто-то не поселился внутри вашей Жизни, нет. Ваши жизни не перепутаны. Вы находитесь своими Жизнями рядом, слегка соприкасаясь ими. Но порой это очень острое и интенсивное чувство присутствия, которое воодушевляет вас. Хотя иногда такое присутствие может оказаться и ранящим.
Близость это не столько контакт «взасос», сколько соприкосновение друг с другом чем-то сокровенным.

Роль игры в психотерапии
Мои размышления о роли игры в психотерапии начались с повторяющегося время от времени наблюдения за некоторыми явлениями, которые составляют феноменологическую картину одиночества в существующих, казалось бы, отношениях. Мне встречается множество людей, которые оказываются одинокими в широком поле отношений и разовых коммуникаций. При этом такое плотное социальное пространство оказывается лишенным какой бы то ни было близости и интимности. Поверхностные отношения не дают возможности человеку получить удовлетворение и питаться ими. Налицо так называемое «одиночество в толпе». 

КАК ОСОЗНАВАНИЕ МЕНЯЕТ ЖИЗНЬ
Мир, в котором мы живем, целиком и полностью состоит из фактов сознания. Нам лишь кажется, что окружающая нас реальность объективна и подчиняется строгим законам.
К примеру, тело стареет. По воде ходить нельзя. Стол - твердый. Разве не так?
Так говорит наше сознание, и даже если мы решим однажды пойти по воде или бросить вызов старению, то, скорее всего, удастся лишь погрузиться в воду, и все равно постареть.


Топ публикаций
Физиология алкоголизма и наркомании Физиология алкоголизма и наркомании Два ответа на вопрос «возможно ли излечение алкого...
Умри рядом со мной Умри рядом со мной Я обычно редко реагирую на такие выражения как &qu...
Умеем ли мы поддерживать? Умеем ли мы поддерживать? Дело в том, что у нас принято считать поддержкой т...

Вы можете подписаться на новые публикации на сайте. Для этого нужно просто указать вашу почту.

Новое на форуме

Перейти на форум


Мы в соцсетях

Присоединяйтесь к нам в телеграм

Telegram psy-practice