Повысить рейтинг
Введите количество баллов которое хотите купить (100 балов = 2$)
*Каждый день, будет сниматься от 10 баллов, чтобы поддерживать равные возможности и в рейтинге были наиболее активные психологи.
К оплате: 0.00$


Наша цель - создать конкурентные условия при поиске психолога. Обеспечить приток новых психологов на сайт и поощрять активность пользователей.

Как будут списываться балы:
Если у вас до 2000 баллов то списываться будет 10 баллов в день.
Если больше 2000 то будет работать правило "делителя на 100" *
Но при этом остается несгораемая сумма баллов за предыдущую активность на сайте.
Каждая опубликованная статья +5 баллов плюс +10 стартовых баллов.

* правило "делителя на 100" будет рассчитываться следующим образом:
количество баллов / 100 = целый остаток округлен в меньшую сторону до десятых.

например:
2550 / 100 = 20
18700 / 100 = 180

НОВЫЕ ПРАВИЛА ПО СПИСАНИЮ БАЛЛОВ ВСТУПИЛИ В СИЛУ С 01.01.2019г.

Как заработать балы бесплатно:

За оригинальную статью (ранее не публикуемую в Интернете) будет начислено +200 баллов. Если на момент проверки уникальности статьи, она опубликована на других ресурсах, то Вы получите +60 баллов. Проверка на уникальность и начисление баллов будет проведена на протяжении 48 часов после публикации на портале.
За 500 просмотров статьи Вам насчитывается +50 баллов;
За 1000 просмотров +50 баллов;
За 5000 просмотров +100 баллов.

Присоединяйтесь к нам

Чтобы быть в курсе всех интересных новостей, оставьте свою почту

Также следите за нами в соцсетях

Авторизация
Логин:

Пароль:

Авторизация
Логин:

Пароль:

Укажите ваш E-mail
Подписаться

Жертва или иллюзия: сторонники и противники психологических расстановок

Подписаться на статьи сайта Жертва или иллюзия: сторонники и противники психологических расстановок
29 Октября 2018 13:15:10
1095

Что такое расстановки?

Изначально они создавались как групповой психотерапевтический метод, призванный помочь справиться с семейными проблемами. На расстановках клиент проговаривает свою проблему с психотерапевтом-расстановщиком, после чего подбирает «заместителей» на роль своих близких и самого себя, смещает на них проблемные образы и расставляет их в пространстве. Сторонники метода считают, что во время расстановки клиент видит образы своего бессознательного и может менять их в желаемом направлении. Позже расстановочную схему стали расширять от уровня семьи на уровень народов и государств, сейчас их также применяют для решения практических проблем  —  например, в бизнесе.

Системные расстановки появились в Германии. Они базировались на анализе жизненных сценариев по Берну, классической системной семейной терапии, психодраме и гипнотерапии. В России метод в 2001 году представляли лично отцы-основатели направления, психиатр Гунтхард Вебер и психотерапевт Берт Хеллингер.

Спустя несколько лет между ними произошел раскол: Хеллингер заявил о себе не как о психотерапевте, а как о философе. Этому предшествовал конфликт в вопросе о роли жертв и агрессоров — с точки зрения Хеллингера, агрессоры и жертвы принадлежат к одной системе, поэтому человека, совершившего насилие, нужно включать в систему, а не исключать из нее, чтобы восстановить баланс в семье и исключить повторение проблемы в следующих поколениях. Заместители агрессоров говорили, что их влечет к своим жертвам непреодолимая сила, которой они не в состоянии сопротивляться — ее он и назвал «движением духа». Этот метод получил название «новые семейные расстановки». Сторонники классических системных расстановок изменений не приняли и исключили имя Хеллингера из названия метода.


В России системные расстановки признаны направлением психотерапии и консультирования Общероссийской профессиональной психотерапевтической лигой (ОППЛ). Она же называет другие методики, использующие слово «расстановка» или ссылки на Хеллингера, «ненаучными» и «приносящими вред клиентам и пациентам». Впрочем, это не мешает сторонникам новых системных расстановок проводить сессии для клиентов и обучающие семинары для специалистов.

«Такие дела» узнали, что думают о расстановках и их трактовке насилия сторонник классических системных расстановок, преподаватель-практик расстановок и полевой терапии, а также врач-психотерапевт, сторонница доказательной медицины.


Михаил Бурняшев, кандидат психологических наук, системный семейный терапевт, директор Института консультирования и системных решений (ИСКР), руководитель направления “Системно-феноменологическая психотерапия (консультирование) и клиент-центрированные расстановки»

Как развитие классических системных расстановок наш институт разработал травма-ориентированную расстановочную работу и клиент-центрированные расстановки. Главные фокусировки терапевта в этой работе клиент, его благополучие и результат, определяемый самим клиентом. Если мы понимаем, что перед нами сидит человек, у которого в личной или родовой истории была травматизация или насилие, то с подобным клиентом нельзя работать, как с обычным человеком, даже в подходе классических системных расстановок.

“Новые семейные расстановки”, “движения духа” или “полевые практики”, распространяемые Hellinger Sciencia и их последователями, – это, по сути, новый вид секты, основанной на философских догматах, и они не имеют ничего общего с психотерапией и практической психологией. В середине 2000-х годов у одного из основателей семейных расстановок Б. Хеллингера появился ничем не подтвержденный философский догмат, что всем в мире движет “дух”, и все люди якобы ведомы этим “духом”, они осознанно и неосознанно выполняют его волю, и поэтому все и вся, что делают разные люди, правильно, в мире не существует разделения на добро и зло. Из этой точки зрения начинают возникать все проблемы у тех, кто следует этой “философии”, потому что в этом взгляде отсутствует общечеловеческая этика.

Отсюда и начинаются все «закидоны» последователей “позднего” Хеллингера, например: инцест в семье это “правильно”, насилие это “нормально”, насильственный секс является «действующим», что он нужен для того, чтобы женщина «собралась» и получила силу «мочь», изнасилование женщин на войне служит “излечению” мужской агрессии, и женщины должны с этим безропотно согласиться и радоваться, что они таким образом служат “духу”. Обычно так же поступают в тоталитарных сектах, там женщин коллективно насилуют и готовят из них рабынь и смертниц, единственное, что после этого «может» женщина — это убивать других и в конечном итоге убить и себя.


В «новых семейных расстановках» и «полевых практиках» человека делают ответственным за действия агрессоров

В «новых семейных расстановках» или «полевых практиках» на эмоциональное состояние клиента внимания практически не обращают, а смотрят лишь на то, что происходит в пространстве расстановки, так как, по мнению Хеллингера, именно там действует «дух» или «поле», которое ведет клиента и его окружение, и с которым клиент должен согласиться и следовать ему, часто вопреки своим чувствам и воле.

Такая установка, при доверчивом согласии клиента, ломает защитные механизмы его психики, приводит к возникновению травмирующих ситуаций прямо во время работы или через некоторое время после нее, что приводит к депрессиям, обострению симптомов, а в некоторых случаях психозам и последующей психиатрической госпитализации. В «новых семейных расстановках» и «полевых практиках» ведущий ни за что не отвечает, всю ответственность возлагают на клиента, а часто просто его обвиняют: «Ты сама отвечаешь, что это насилие произошло». Получается, девочка, которая растет и оформляется в женщину, уже ответственна за то, что становится объектом сексуальной агрессии отца, брата или деда. А когда ее, жертву насилия, заставляют сказать насильнику: «Я тебя хочу», то это просто безумие. Если клиент соглашается произнести такую фразу, то происходит застревание в травме. Проблемная модель фиксируется, а человек еще больше застревает в состоянии вины и думает, что теперь ответственность за то, что произошло, лежит на нем. Такой философией можно оправдать действие любого преступника, ведь всем движет «дух» или «поле», а клиент, чтобы у него не возникало проблем, должен со всем согласиться.


Елена Веселаго, Директор Центра Современных системных расстановок

Со своей стороны я не веду критику Хеллингера. Я знаю, как тяжела наша работа, и глубоко сожалею о срывах, которые с ним иногда происходят. Это может случиться с каждым, особенно с первопроходцем. Я хорошо разбираюсь как в классических расстановках, так и в расстановках «Движения духа», я имела возможность видеть их в оригинале. На современном этапе уже не актуально разделение на “старые” и “новые” расстановки, в расстановках существует огромное разнообразие стилей, и большинство их них уже даже не хеллингеровские – ни по философии, ни по технологии.

Хеллингер преподает не метод, а медитацию

В начале своей работы Хеллингер сам двигал фигуры и искал решение, опираясь на принципы системной семейной терапии. Но в какой-то момент он не стал переставлять фигуры и увидел, что они двигаются к хорошему решению сами, без терапевтических воздействий. Он несколько лет пытался понять, что происходит, и пришел к осознанию, что ими движет высшее, то есть Дух. Что неудивительно для бывшего монаха — или, наоборот, удивительно, что он много лет разбирался и Дух не видел. Придя к этому пониманию, он так и стал работать: ставит некоторое количество фигур и ждет решения. Это и есть расстановки «Движения духа». Чтобы решение пришло, терапевт должен находиться в особом состоянии, Хеллингер называет его “пустая середина”. Это медитация. Можно сказать, что Хеллингер преподает не метод, а медитацию. Специалисты, прежде всего психотерапевты, пытались сделать из этого строгий метод — примерно с тем же успехом, как робота учат писать картины.

В настоящее время я определяю свою практику как полевую терапию — это отдельное новое искусство. Полевая терапия — это чтение поля и поиск решения для человека (или группы). Здесь есть примерно 15% расстановок, 20% шаманской работы и 65% уникальных находок именно для души этого человека. Этих находок никогда раньше не было, потому что все люди уникальны. Но есть методики, где и как искать.

Чтение поля — это искусство. Оспаривать описания прочитанного — все равно что оспаривать музыку. Я могу описать, какую музыку я слышу, но это не «мнение», это поэзия. Расстановочной концепции о том, что мы “должны” видеть в поле, не существует — есть поэзия разных расстановщиков и полевых терапевтов. Поэтому я могу сказать слова, описать свое видение, но не разрешу выдавать это за мнение, тем более от лица целого метода, потому как расстановщики все разные.

Сейчас я уже не хочу тянуть расстановки за собой в свое видение. Также я хотела бы освободить полевую работу от жесткой привязки к имени Хеллингера — количество наработок, имеющих другое авторство, уже очень велико, а лично Хеллингер выражал жесткое неприятие моей деятельности. Полевая терапия — свободное непатентованное название работы в поле для помощи человеку, семье и сообществу.

Я не знаю, надо ли говорить, что я не разделяю идей «женщина сама хочет насилия», «девочка сама соблазняет папу» и тому подобного, что приписывают мне обезумевшие комментаторы? Например, когда-то я делала работу для женщины, которая была жестоко изнасилована (ниже детали изменены). Насильник назвал ее «детка моя», и она испытала первый в жизни оргазм после долгих лет неудовлетворенности с мужем. И просила еще и еще. Эта женщина пришла с тем, что не может вступать в отношения и сгорает от стыда и вины. Ее душа запуталась. Я полем разделила то насилие и то, как папа называл ее «детка моя», а мать ревновала, [то есть] я как бы “научила” ее отдельно переживать нежность к отцу (и разрешить ее себе, даже если мать в гневе, видя это), а отдельно видеть событие насилия и свои в нем чувства. Женщина поправится теперь. Здесь можно сказать, что насилие парадоксальным образом служило раскрытию любви.

Я готова приложить усилия для понимания темы насилия иначе, чем «она жертва, его в тюрьму». Тот насильник, который сказал [женщине] «детка моя», он доверил жертве услышать и пережить эти слова, потому что он сам, если бы услышал это, умер бы от боли. Так его не называли и не назовут. Таким образом насильник ищет место для [своей] боли и находит. А у нее боль подозрительно похожа — это закон полевого резонанса [то есть подобные ощущения вступают в резонанс]. Вероятно, их боль является продолжением боли их родителей. Потому они и не могли являть нежность. И далее, и далее на несколько поколений… Полевая терапия урегулирует эти болевые резонансы для всех. Даже тех, кто не обращался за терапией. То есть ее матери и его отцу тоже станет легче, если они живы, напряжение спадает.

Глубина человеческой психики безмерна, и расстановки и полевая терапия — один из способов ее познавать. Познание редко бывает простым, однозначным и удобным. За познание нельзя травить, даже если выводы, к которым приходит ищущий человек, кажутся вам непонятными, “ненаучными”, странными, страшными и опасными.

Амина Назаралиева, врач-психотерапевт

Хорошим тоном на сегодняшний день считается перед началом каких-либо вмешательств проводить исследования их эффективности и безопасности. Это широко распространено в рамках доказательного подхода в медицине.

Научно обоснованных методов в психотерапии очень мало

[В России] Принципы доказательной медицины применяются в некоторых отдельных клиниках с хорошей репутацией, но, к сожалению, они в меньшинстве. В большинстве учреждений у нас сложилась зависимость от того, что думают «лидеры мнений» — например, заведующий кафедрой или академик. Этот подход оправдывал себя в прошлом, но он совершенно не оправдывает себя на сегодняшний день, когда мы можем собирать статистические данные, проводить исследования. Один из его серьезных минусов в том, что очень легко впасть в «гуруизм», если не иметь представления о доказательном подходе. Отсюда вырастает минное поле проблем в отечественном здравоохранении, и в том числе в психотерапии. Научно обоснованных методов в психологии пока очень мало: в частности, это когнитивно-поведенческая терапия и ее направления, они наиболее исследованы на сегодняшний день. Все остальное исследовано плохо или не исследовано вообще.

Мне не удалось найти ни одного исследования безопасности и эффективности расстановок при посттравматическом стрессовом расстройстве, депрессии и работе с пострадавшими от насилия (включая домашнее, поскольку в его рамках совершается огромное число изнасилований). Все, что мне удалось найти, — это единичные исследования на достаточно маленьких выборках в целом здоровых людей. Здоровые люди, похоже, могут извлечь пользу из расстановок, которые мне видятся скорее духовным опытом, чем серьезным терапевтическим инструментом.

Ситуация с [Еленой] Веселаго — это ситуация с гуруизмом. Люди доверяют ее словам, не подвергая их никакой критике и не проверяя их, и мы получаем то, что получаем: множество людей, которые начинают обвинять жертв и искать внутри жертвы насильника. Даже те расстановщики, которые существуют в психологическом сообществе, имеют другой взгляд на эту проблему.

По данным ВОЗ, каждая третья женщина сталкивалась с насилием. Что тогда не так почти с миллиардом женщин? Какое такое свойство у них может быть, кроме того, что они оказались в неправильном месте в неправильное время, а рядом был насильник, который принял решение воспользоваться этим? Все попытки объяснить поведением женщины то, что ее изнасиловали — это, на мой взгляд, моральное преступление, потому что они поддерживают виктим-блейминг. Ее тело не могло «сказать “да”», никто не выбирает быть изнасилованным.

В действительности насилие случилось не потому, что в “поле” что-то не так, а просто потому, что оно очень распространено — вне зависимости от того, уверена ли женщина в себе или нет, одета ли “правильно”, смотрит ли в глаза. Нет такого поведения, кроме как запереться в замке и ни с кем не общаться, которое бы гарантированно защищало от насилия.

В рамках доказательного подхода есть исследования в когнитивно-поведенческой терапии пострадавших от домашнего насилия. Там можно обсуждать силу доказательств, качество исследований, но, так или иначе, есть исследования, пусть и небольшие, которые показывают, что [этот подход] помогает женщинам не становиться повторно пострадавшими в тех же отношениях или в новых.

В 2011 году вышла публикация, в которой впервые исследовалась связь снижения ПТСР и депрессии с уменьшением эпизодов межличностного насилия в адрес обратившихся женщин (речь идет о физическом, сексуальном, эмоциональном и экономическом насилии. —  Прим. ТД). Исследования доказали, что если женщина начинает выздоравливать, у нее снижаются ПТСР и депрессия, то это уменьшает риск ревиктимизации.

Но если женщине говорить, что она сама виновата, это только ухудшит ее психическое состояние. Она оказывается в порочном круге: сначала она подвергается насилию, у нее в связи с этим развиваются депрессия и ПТСР, и потом расстройства сами по себе повышают риск того, что она может быть виктимизирована снова. Есть предположение, что механизм таков: насилие, которое предшествовало психическому расстройству, приводит к опустошению, отстраненности, смысл этих симптомов — справиться с болью и травмой. Такая “эмоциональная анестезия” притупляет реакции на сигналы опасности и может происходить так, что женщина не реагирует на признаки опасности межличностных отношений. Сами по себе последствия ПТСР, такие как гнев и эмоциональная дизрегуляция, могут приводить к большому числу конфликтов внутри отношений и таким образом подвергать более высокому риску межличностного насилия.

Авторы исследования подчеркивают, что очень важно не обвинять женщин в насилии над ними. Хочу подчеркнуть: за насилие несет ответственность насильник, потому что это он принимает решение о насилии, и именно он должен быть в фокусе юридических и прочих мер, связанных с ограничением его свободы.

Психотерапия должна быть второстепенна, ключевую роль должны играть законы — защита со стороны государства, полиции, шелтеры (убежища для женщин. — Прим. ТД), охранный ордер. Мы должны фокусироваться на превентивных мерах, делать все, чтобы насилие не произошло. Пока в нашей стране помощью пострадавшим от насилия занимаются только психотерапевты, будут по-прежнему гибнуть люди. Можно сколько угодно проводить психотерапию, но потом агрессор может спокойно вернуться к себе домой, где живут его жена и дети, и делать там все что угодно, и ему ничего за это не будет.


Автор: Алена Агафонова



Понравилась статья? Расскажите друзьям:

Подписаться на новые комментарии к этой статье:
Подписаться

Комментарии

Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш комментарий добавлен


Другие публикации автора:

15 жестких СОВЕТОВ про отношения, которые работают
Когда женщина говорит: «Я любила», — это часто история не про любовь. Это история про драгдилера, который поставляет ей необходимые страдания. А здоровая любовь — это про то, насколько ты счастлив.
НЕ ЖМИТЕ НА ПЕДАЛЬКУ ИЛИ ВЕЛИЧАЙШИЙ ДОФАМИНОВЫЙ ОБМАН МОЗГА.
Клетки нашего мозга (нейроны) передают сигналы друг другу с помощью особых веществ, которые называются нейромедиаторами. Это своеобразный язык клеток. Нейромедиаторов в мозге несколько, сегодня мы будем говорить о дофамине (допамине). Для простоты восприятия мы разберем его в два подхода. Узнаем, почему важно " не жать на педальку". Как можно сжечь свои дофаминовые рецепторы. Как с вами играют. Зависимости и нейромаркетинг.
Стыдно быть толстой!
Почему нам стыдно, за то, что наше тело «не слишком сексуально»? Доверие к телу – это то, с чем мы рождаемся и то, что теряем в течение жизни – из-за среды, из-за родителей, из-за медицинских работников – и это всего лишь несколько возможных причин потери. Мы не давали на это согласие. Мы слишком молоды, чтобы знать, что происходит, когда тон разговоров о нашем теле начинает меняться. А потом, со временем, мы интериоризируем реакции людей на наше тело, начинаем рассматривать их как свои собственные, все это заканчивается дистанцией от собственного тела, уверенностью в том, что с нами что-то не так, и это «не так» необходимо исправить. Мы больше не невинны, теперь мы ответственны за исправление того, что другие считают проблемой.
Отложите стыд и страх
Хороводят предновогодние вечеринки, корпоративы, пиршества.
Вы обязаны простить!
Почему я думаю, что комментарии из серии "вы обязаны простить!" – мудацкие и токсичные. Когда еще они в постах про родителей, я это списываю на стокгольмский синдром или на страх комментатора, что его дети тоже придут с вопросами об их детстве. И поэтому ему хочется заранее подстелить соломки.
Раненый Ребенок больше не одинок
Когда ко мне приходят новые клиенты, они выглядят очень взрослыми.

Они знают, что у них есть проблемы, и хотят решить их по-взрослому.
Они спрашивают: что мне СДЕЛАТЬ?
Что мне сделать, чтобы полюбить кого-нибудь, или почувствовать радость жизни?
Что мне сделать, чтобы перестать страдать? Как мне изменить то, что мне не нравится?

Новые клиенты, как правило, начитаны и хорошо анализируют.
Но к их чувствам либо невозможно достучаться – из-за десятилетиями отточенной привычки подавлять свои переживания;
Такие обычно спрашивают: А что мне дадут эти чувства? Как они изменят мою жизнь?



Топ публикаций
ИЗНАСИЛОВАННЫЕ ИСТИНАМИ ИЗНАСИЛОВАННЫЕ ИСТИНАМИ Ко мне на консультации часто приходят женщины, «из...
История о потерянном ребенке: "Мне тоже очень больно!" Случай из практики История о потерянном ребенке: "Мне тоже очень больно!" Случай из практики Настоящий пример взят мною из практики длительной ...
Привычка страдать. Привычка страдать. Почему так притягательна роль страдающей «жертвы»,...

Вы можете подписаться на новые публикации на сайте. Для этого нужно просто указать вашу почту.

Новое на форуме

Перейти на форум


Мы в соцсетях

Присоединяйтесь к нам в телеграм

Telegram psy-practice