Повысить рейтинг
Введите количество баллов которое хотите купить (100 балов = 2$)
*Каждый день, будет сниматься от 10 баллов, чтобы поддерживать равные возможности и в рейтинге были наиболее активные психологи.
К оплате: 0.00$


Наша цель - создать конкурентные условия при поиске психолога. Обеспечить приток новых психологов на сайт и поощрять активность пользователей.

Как будут списываться балы:
Если у вас до 2000 баллов то списываться будет 10 баллов в день.
Если больше 2000 то будет работать правило "делителя на 100" *
Но при этом остается несгораемая сумма баллов за предыдущую активность на сайте.
Каждая опубликованная статья +5 баллов плюс +10 стартовых баллов.

* правило "делителя на 100" будет рассчитываться следующим образом:
количество баллов / 100 = целый остаток округлен в меньшую сторону до десятых.

например:
2550 / 100 = 20
18700 / 100 = 180

НОВЫЕ ПРАВИЛА ПО СПИСАНИЮ БАЛЛОВ ВСТУПИЛИ В СИЛУ С 01.01.2019г.

Как заработать балы бесплатно:

За оригинальную статью (ранее не публикуемую в Интернете) будет начислено +200 баллов. Если на момент проверки уникальности статьи, она опубликована на других ресурсах, то Вы получите +60 баллов. Проверка на уникальность и начисление баллов будет проведена на протяжении 48 часов после публикации на портале.
За 500 просмотров статьи Вам насчитывается +50 баллов;
За 1000 просмотров +50 баллов;
За 5000 просмотров +100 баллов.

Присоединяйтесь к нам

Чтобы быть в курсе всех интересных новостей, оставьте свою почту

Также следите за нами в соцсетях

Авторизация
Логин:

Пароль:

Авторизация
Логин:

Пароль:

Укажите ваш E-mail
Подписаться

Случай из психотерапевтической практики: Стоит ли терапевту внимательно относиться к своей жизни во время психотерапии?

Подписаться на автора
07 Сентября 2015 14:53:56
5822

В настоящий момент она одна воспитывает троих детей и пытается строить отношения с новым мужчиной, которые также оказываются не очень простыми и схожими со всеми предыдущими. Собственно говоря, именно актуальные осложнения этих отношений и явились той последней каплей, которая подвинула В. к обращению за психотерапией.

В течение некоторого достаточно продолжительного времени В. описывала мне в деталях существующие в ее отношениях сложности. В содержании рассказа было довольно много трагических эпизодов, могущих при иных обстоятельствах вызвать много сочувствия, жалости и, возможно даже, боли. Однако почти в течение всего рассказа В. я пребывал скорее в мыслях и фантазиях о своей собственной жизни, причем размышлял о незначимых событиях.

Периодически испытывая смутную вину, я пытался усилием воли вернуть себя в контакт с В., однако, мне удавалось это лишь на пару минут, после чего я вновь «эгоистично» погружался в переживания мелочей своей жизни. По всей видимости, выраженность тенденции проигнорировать В. была выше моих сил. Останавливаясь в этом процессе и возвращаясь в контакт с В., я ловил себя на явном безразличии к ее истории. Переживание было для меня непростым и даже временами мучительным. Сообщить же об этом В. мне представлялось жестоким и неэкологичным. Я прокручивал в голове возможные интервенции, которые могли бы оказаться полезными в такой ситуации. Спустя некоторое время, вернувшись в контакт с В., я поймал себя осознании эмоциональной смеси из уже существующего в течение какого-то времени безразличия и появившихся новых довольно выраженных жалости и раздражения. Кроме того, я отчетливо ощутил себя не очень-то уместным во всей актуальной ситуации терапии, которая определялась до сих пор ее рассказом. Я все же решил довериться возникшим в контакте феноменам и разместил их в контакте с В. В ответ она расплакалась, почувствовала себя ненужной, брошенной, а ко мне стала испытывать чувства, удивительно напоминающие ей переживания отношений в предыдущих браках. Ситуация, вроде бы напоминающая тупик, выхода из которого в настоящий момент не было.

Напряжение сохранялось некоторое время, после чего В. произнесла: «Почему меня так легко проигнорировать?!». Я ответил, что мне тяжело находиться в ситуации, которая содержательно предполагает необходимость во мне, в моей заботе, а по внутренним ощущениям – и моим, и самой В. – я оказываюсь совершенно не нужен. Подобное высказывание очень удивило В. в смысле рассогласования ее ожиданий от меня как человека, способного принести ей облегчение, и отсутствия ко мне каких-либо потребностей и нужд. Я попросил В. не ограничиваться осознанием подобного открытия, а попробовать разместить все составляющие этого тупика в контакте со мной. Другими словами, я предложил ей сказать мне обе фразы: «Я очень нуждаюсь в тебе!» и «Уходи, я справлюсь сама!». Пришло время удивляться мне – мы столкнулись со значительным сопротивлением этому эксперименту. Спустя некоторое время В. все же произнесла эти фразы, причем на первых же словах ее голос задрожал, и горло спазмировалось в судорогах. Внезапно я почувствовал острую мучительную боль в ответ, о чем и сказал В. Она посмотрела на меня влажными воспаленными глазами и призналась, что для нее одинаково невыносимо и признание нуждаемости в ком-то, и отвержение со стороны других. Я сказал, что сочувствую ей и что полагаю, что у нее есть, по всей видимости, веские основания для этого. В. стала говорить о том, что никому никогда по-настоящему не было до нее никакого дела. Невыносимая боль заполнила наш контакт, хотя, кажется, в этот момент он был способен вынести значительную интенсивность переживания. Я попросил В. рассказать о своей боли лично мне. Этот рассказ значительно отличался от того, который я слышал в первые минуты сессии – он был насквозь пропитан не просто словами, но переживанием этих слов.

При этом я совершенно отчетливо переживал В. каждой клеточкой своего сердца. В. в процессе разговора сообщила, что говорила сейчас так, как будто впервые в своей жизни получила право на свои переживания, на свои нужды, на свои чувства и свои фантазии. Я предложил В. оставаться в контакте, не стремясь сбежать из него (соблазн бегства из контакта со мной был очень выражен у В.) и быть в этот момент очень внимательным к тому, в чем она сейчас, прямо в этот момент сессии, нуждается. В. сказала, что уже много получила от этого последнего эпизода сессии и уже ни в чем не нуждается. Я же обратил ее внимание на то, не является ли это послание мне возвращением все к той же ситуации, в которой желать чего-либо оказывается невыносимым. В. со слезами на глазах подтвердила, что ей хочется сбежать отсюда. На мое предложение прислушаться сейчас к себе В. сказала, что испытывает сжигающий ее стыд от осознания себя нуждающейся в контакте с другим человеком.

Я поблагодарил В. за мужество, с которым она оставалась в контакте со мной, переживая такое значительное напряжение. При этом добавил, что она имеет право на свои желания. В. сказала, что очень благодарна мне за то, что впервые в жизни получила разрешение на свои желания, и за ощущение, что они важны еще кому-то в этом мире.

Токсический стыд трансформировался в эмоциональный коктейль из смущения, благодарности и смутно осознаваемых желаний. В этот момент сессия завершилась. На следующих встречах В. постепенно более или менее успешно продвигалась в осознании своих желаний, обнаруживая нужду в заботе, признании, в свободе предпринимать необдуманные действия и т.д. В фокусе внимания терапии находился процесс формирования у В. способности ясно формулировать свои желания в контакте с другими людьми.


Понравилась статья? Расскажите друзьям:

Подписаться на новые комментарии к этой статье:
Подписаться

Комментарии

Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш комментарий добавлен


Другие публикации автора:

«Мне плевать на твои чувства. И я жила много лет без всяких чувств. Зачем мне сейчас меняться?!» Случай из практики
Оксана, молодая незамужняя женщина 30 лет, обратилась за психотерапией в связи с общим ощущением пустоты, утратой каких бы то ни было смыслов и вакуумом в ценностях. По ее словам, она «совершенно запуталась», не знала, «чего хочет в жизни и от жизни». На момент обращения Оксана нигде не работала. Ее обеспечивали мужчины, с которыми она встречалась. При этом она довольно часто меняла своих спутников, поскольку «ни один ей не подходил». Оксана никогда ни к кому не привязывалась, и чувство любви ей не было знакомо.
Симптом как способ отказа переживать
Теперь немного о природе симптомов, которые служат клиенту поводом для обращения за психотерапией. Немного мы уже приступили к этой теме в данной статье. Предлагаю продолжить. С точки зрения классической гештальт-терапии, симптом является отражением способа организации контакта и имеет два основных значения – симптом как способ контакта и симптом как способ удовлетворения потребности.
ПРЕДАТЕЛЬСТВО И ОТВРАЩЕНИЕ – ЧЕМ ПОЛЕЗНЫ ЭТИ СЛОВА?
Близость или созависимость? Предательство и отвращение помогут разобраться, с чем вы имеете дело сейчас.

Предательство отвращение в культуре – это что-то страшное, чего следует избегать. Однако, именно эти два феномена делают картину созависимых и близких отношений более понятной, и часто являются показательными в попытках разобраться, какие отношения у вас.  
В какой-то момент, находясь рядом с другим человеком, задайте себе вопрос – а хочу ли я с ним находиться? Вполне возможно, вы ответите отрицательно. Вам может хотеться отдалиться от человека надолго или на некоторое время, но вы, вероятно, чувствуете напряжение от такого своего желания.
Скорее всего, это напряжение связано с чувством вины. Вероятно, в этот момент вы чувствуете себя предателем.

Что значит переживать?
Как вы уже, наверное, догадались, уважаемый читатель, противоядием власти концепции и альтернативой такому положению вещей является именно переживание. Напомню, что оно выступает единственной целью диалогово-феноменологической психотерапии. В нашем полевом строении среди жилых помещений мы вполне можем обнаружить также и те, в которых жизнь «бьет ключом». Это комнаты, где происходит всегда нечто новое и где каждое событие является витальным и переживается нами в полной мере. Это не обязательно комнаты, где мы встречаемся лишь с удовольствием и радостью. Нет, здесь может быть и отвратительно, и больно, и страшно, и грустно. Но неизменно вы будете чувствовать себя здесь Живым. Другими словами, фундаментальное отличие помещений охраны и комнат переживания не в модальности и содержании феноменов, в них появляющихся – они могут порой быть довольно схожими, – а в способности переживать эти феномены, и соответственно – в способности замечать и рождать в поле новые элементы переживания.
КАК ДОЛГО ДЛИТСЯ АССИМИЛЯЦИЯ?
Мы идем в психотерапию, чтобы узнать что-то новое о себе. Даже если кажется, что мы всего лишь хотим решить какие-то симптомы, по итогу, психотерапия – это встреча с собой. В процессе психотерапии мы встречаемся с множеством феноменов, о существовании которых не знали раньше.
Мы начинаем узнавать слово витальность.
Узнаем, что такое фрустрация и как с ней быть.
Начинаем пробовать переживать свою жизнь не так, как делали это до встречи с психотерапией.  

«Да какое тебе дело до меня?! Зачем ты со своей психотерапией появился в моей жизни?! Оставь меня, меня не исправить! Я так и останусь инвалидом!» Случай из практики.
Софья, молодая женщина 29 лет, замужем, воспитывает сына 8 лет. Обратилась за психотерапией для того, чтобы «разобраться в своей жизни», которая на тот момент представлялась ей весьма запутанной и сложной. Софья довольно рано вышла замуж за Сергея, состоятельного, но, по ее описанию, «чрезвычайно подозрительного, ревнивого и отвергающего» человека. Сергей, по словам Софьи, обеспечивал ее и ребенка, но взамен постоянно контролировал ее. За все время своей жизни ей не приходилось зарабатывать деньги, она никогда нигде не работала.


Топ публикаций
О шизоидном характере (ребенок, которого нет) О шизоидном характере (ребенок, которого нет) Шизоидные личности, как правило, обладают развитым...
 Одиночество рядом с мамой Одиночество рядом с мамой В популярной психологии много пишут, что человеку ...

Вы можете подписаться на новые публикации на сайте. Для этого нужно просто указать вашу почту.

Новое на форуме

Перейти на форум


Мы в соцсетях

Присоединяйтесь к нам в телеграм

Telegram psy-practice