Повысить рейтинг
Введите количество баллов которое хотите купить (100 балов = 2$)
*Каждый день, будет сниматься от 10 баллов, чтобы поддерживать равные возможности и в рейтинге были наиболее активные психологи.
К оплате: 0.00$


Наша цель - создать конкурентные условия при поиске психолога. Обеспечить приток новых психологов на сайт и поощрять активность пользователей.

Как будут списываться балы:
Если у вас до 2000 баллов то списываться будет 10 баллов в день.
Если больше 2000 то будет работать правило "делителя на 100" *
Но при этом остается несгораемая сумма баллов за предыдущую активность на сайте.
Каждая опубликованная статья +5 баллов плюс +10 стартовых баллов.

* правило "делителя на 100" будет рассчитываться следующим образом:
количество баллов / 100 = целый остаток округлен в меньшую сторону до десятых.

например:
2550 / 100 = 20
18700 / 100 = 180

НОВЫЕ ПРАВИЛА ПО СПИСАНИЮ БАЛЛОВ ВСТУПИЛИ В СИЛУ С 01.01.2019г.

Как заработать балы бесплатно:

За оригинальную статью (ранее не публикуемую в Интернете) будет начислено +200 баллов. Если на момент проверки уникальности статьи, она опубликована на других ресурсах, то Вы получите +60 баллов. Проверка на уникальность и начисление баллов будет проведена на протяжении 48 часов после публикации на портале.
За 500 просмотров статьи Вам насчитывается +50 баллов;
За 1000 просмотров +50 баллов;
За 5000 просмотров +100 баллов.

Авторизация
Логин:

Пароль:

Авторизация
Логин:

Пароль:

Укажите ваш E-mail
Подписаться

Случай из психотерапевтической практики: Стоит ли терапевту внимательно относиться к своей жизни во время психотерапии?

Подписаться на автора Случай из психотерапевтической практики: Стоит ли терапевту внимательно относиться к своей жизни во время психотерапии?
07 Сентября 2015 14:53:56
5612

В настоящий момент она одна воспитывает троих детей и пытается строить отношения с новым мужчиной, которые также оказываются не очень простыми и схожими со всеми предыдущими. Собственно говоря, именно актуальные осложнения этих отношений и явились той последней каплей, которая подвинула В. к обращению за психотерапией.

В течение некоторого достаточно продолжительного времени В. описывала мне в деталях существующие в ее отношениях сложности. В содержании рассказа было довольно много трагических эпизодов, могущих при иных обстоятельствах вызвать много сочувствия, жалости и, возможно даже, боли. Однако почти в течение всего рассказа В. я пребывал скорее в мыслях и фантазиях о своей собственной жизни, причем размышлял о незначимых событиях.

Периодически испытывая смутную вину, я пытался усилием воли вернуть себя в контакт с В., однако, мне удавалось это лишь на пару минут, после чего я вновь «эгоистично» погружался в переживания мелочей своей жизни. По всей видимости, выраженность тенденции проигнорировать В. была выше моих сил. Останавливаясь в этом процессе и возвращаясь в контакт с В., я ловил себя на явном безразличии к ее истории. Переживание было для меня непростым и даже временами мучительным. Сообщить же об этом В. мне представлялось жестоким и неэкологичным. Я прокручивал в голове возможные интервенции, которые могли бы оказаться полезными в такой ситуации. Спустя некоторое время, вернувшись в контакт с В., я поймал себя осознании эмоциональной смеси из уже существующего в течение какого-то времени безразличия и появившихся новых довольно выраженных жалости и раздражения. Кроме того, я отчетливо ощутил себя не очень-то уместным во всей актуальной ситуации терапии, которая определялась до сих пор ее рассказом. Я все же решил довериться возникшим в контакте феноменам и разместил их в контакте с В. В ответ она расплакалась, почувствовала себя ненужной, брошенной, а ко мне стала испытывать чувства, удивительно напоминающие ей переживания отношений в предыдущих браках. Ситуация, вроде бы напоминающая тупик, выхода из которого в настоящий момент не было.

Напряжение сохранялось некоторое время, после чего В. произнесла: «Почему меня так легко проигнорировать?!». Я ответил, что мне тяжело находиться в ситуации, которая содержательно предполагает необходимость во мне, в моей заботе, а по внутренним ощущениям – и моим, и самой В. – я оказываюсь совершенно не нужен. Подобное высказывание очень удивило В. в смысле рассогласования ее ожиданий от меня как человека, способного принести ей облегчение, и отсутствия ко мне каких-либо потребностей и нужд. Я попросил В. не ограничиваться осознанием подобного открытия, а попробовать разместить все составляющие этого тупика в контакте со мной. Другими словами, я предложил ей сказать мне обе фразы: «Я очень нуждаюсь в тебе!» и «Уходи, я справлюсь сама!». Пришло время удивляться мне – мы столкнулись со значительным сопротивлением этому эксперименту. Спустя некоторое время В. все же произнесла эти фразы, причем на первых же словах ее голос задрожал, и горло спазмировалось в судорогах. Внезапно я почувствовал острую мучительную боль в ответ, о чем и сказал В. Она посмотрела на меня влажными воспаленными глазами и призналась, что для нее одинаково невыносимо и признание нуждаемости в ком-то, и отвержение со стороны других. Я сказал, что сочувствую ей и что полагаю, что у нее есть, по всей видимости, веские основания для этого. В. стала говорить о том, что никому никогда по-настоящему не было до нее никакого дела. Невыносимая боль заполнила наш контакт, хотя, кажется, в этот момент он был способен вынести значительную интенсивность переживания. Я попросил В. рассказать о своей боли лично мне. Этот рассказ значительно отличался от того, который я слышал в первые минуты сессии – он был насквозь пропитан не просто словами, но переживанием этих слов.

При этом я совершенно отчетливо переживал В. каждой клеточкой своего сердца. В. в процессе разговора сообщила, что говорила сейчас так, как будто впервые в своей жизни получила право на свои переживания, на свои нужды, на свои чувства и свои фантазии. Я предложил В. оставаться в контакте, не стремясь сбежать из него (соблазн бегства из контакта со мной был очень выражен у В.) и быть в этот момент очень внимательным к тому, в чем она сейчас, прямо в этот момент сессии, нуждается. В. сказала, что уже много получила от этого последнего эпизода сессии и уже ни в чем не нуждается. Я же обратил ее внимание на то, не является ли это послание мне возвращением все к той же ситуации, в которой желать чего-либо оказывается невыносимым. В. со слезами на глазах подтвердила, что ей хочется сбежать отсюда. На мое предложение прислушаться сейчас к себе В. сказала, что испытывает сжигающий ее стыд от осознания себя нуждающейся в контакте с другим человеком.

Я поблагодарил В. за мужество, с которым она оставалась в контакте со мной, переживая такое значительное напряжение. При этом добавил, что она имеет право на свои желания. В. сказала, что очень благодарна мне за то, что впервые в жизни получила разрешение на свои желания, и за ощущение, что они важны еще кому-то в этом мире.

Токсический стыд трансформировался в эмоциональный коктейль из смущения, благодарности и смутно осознаваемых желаний. В этот момент сессия завершилась. На следующих встречах В. постепенно более или менее успешно продвигалась в осознании своих желаний, обнаруживая нужду в заботе, признании, в свободе предпринимать необдуманные действия и т.д. В фокусе внимания терапии находился процесс формирования у В. способности ясно формулировать свои желания в контакте с другими людьми.


Понравилась статья? Расскажите друзьям:

Подписаться на новые комментарии к этой статье:
Подписаться

Комментарии

Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш комментарий добавлен


Другие публикации автора:

РОСКОШЬ ПРОЩЕНИЯ
В одном из выпусков Психологического вторника прозвучал вопрос: оправдана ли библейская заповедь «прощать врагов и должников» с точки зрения гештальт терапии?
Интересный вопрос. Сильная тема, которую хочется рассмотреть.
Гештальт-терапия аполитична, адогматична, не за Библию, не против Библии, не за политику и существующий строй, не против этого – они живут в разных плоскостях.
Стоит ли прощать с точки зрения гештальта?
Стоит, но это роскошь, доступная не всем.

ПОЧЕМУ ВЫ НЕ УМЕЕТЕ КОНТРОЛИРОВАТЬ СВОИ ЧУВСТВА?
Что такое чувства, почему они возникают, как их контролировать и нужно ли?
Почему вы часто чувствуете не то, что “правильно”? Почему вас одолевают негативные чувства и стоит ли о них говорить? Как вести себя, если вы чувствуете одно, но вынуждены проявлять другое?
Плохая новость - ответа на ваш вопрос нет. Инструкций для каждой конкретной ситуации не существует.
Хорошая новость – “правильных” и “неправильных” чувств вообще не существует. Есть только методы обращения с ними, способные привести к здоровью и счастью, или к болезням и симптомам. Но, прежде чем рассказать о них, стоит разобраться в одном.

Как концепции и переживание взаимодействуют друг с другом, формируя психологическую реальность?
Процесс переживания коллапсирует, но составляющие его содержание феномены все еще остаются актуальными. А следовательно, их энергетика заполняет поле. И требуется некая альтернатива переживанию, чтобы обработать эту полевую информацию. По сути концепция появляется как альтернативный переживанию путь обработки феноменологического содержания поля. Однако для этого человеку потребуется привлечь еще некоторое количество вспомогательных элементов поля для объяснения актуального феноменологического дизайна. Например, элементов, которые бы объясняли появление в поле тех или иных феноменов, трудных для переживания. Или элементов, заменяющих сколлапсированные в переживании феномены. Именно таким образом, например, вместо боли и стыда появляется злость или страх.
ПОЧЕМУ ЗАВИДОВАТЬ ПОЛЕЗНО?
"Я никому не завидую" - культурный миф! Почему это не должно быть правдой и как обращаться с завистью?

Мы привыкли думать, что зависть – это плохо. Что это то, что нас травит, убивает и портит отношения. Что если вы кому-то завидуете, нужно немедленно от этого избавляться.
Но узнав о природе зависти, вы сами можете решить, полезно это для вас или нет и что с этим делать.

Потенциально полезные для психотерапии положения квантовой механики
Попробую кратко изложить суть тех открытий, прозрений и гипотез квантовой механики, использование которых мне представляется особенно перспективным в смысле приложения их к психологической и психотерапевтической теории и практике.
Важны ли личные реакции психотерапевта для терапии?
Терапия не для терапевта, а для клиента. Наши реакции не так важны для клиента, мы лишь поддерживаем его self-процесс
Это одно из самых распространенных и твердых убеждений, пронизывающих психотерапию с момента ее основания. На первый взгляд, оно представляется вполне естественным, поскольку психотерапевт – это человек, который оказывает некую услугу по психологической помощи другому человеку, получая взамен оговоренное в терапевтическом контракте вознаграждение. Разумеется, что фокус терапевтического внимания при этом оказывается на клиенте и его жизни.


Топ публикаций
Надо и даже хочу, но… не могу сдвинуться с места! Надо и даже хочу, но… не могу сдвинуться с места! Когда человек хочет что-то делать, его не останови...
Травма рождения: метод ее разрешения Травма рождения: метод ее разрешения В статье представлен уникальный метод работы с тра...
КАК ФОРМИРУЮТСЯ РОДОВЫЕ ПРОГРАММЫ КАК ФОРМИРУЮТСЯ РОДОВЫЕ ПРОГРАММЫ Некоторые, читая статьи о родовых программах, наст...

Вы можете подписаться на новые публикации на сайте. Для этого нужно просто указать вашу почту.

Новое на форуме

Перейти на форум


Мы в соцсетях

Присоединяйтесь к нам в телеграм

Telegram psy-practice