Повысить рейтинг
Введите количество баллов которое хотите купить (100 балов = 2$)
*Каждый день, будет сниматься от 10 баллов, чтобы поддерживать равные возможности и в рейтинге были наиболее активные психологи.
К оплате: 0.00$


Наша цель - создать конкурентные условия при поиске психолога. Обеспечить приток новых психологов на сайт и поощрять активность пользователей.

Как будут списываться балы:
Если у вас до 2000 баллов то списываться будет 10 баллов в день.
Если больше 2000 то будет работать правило "делителя на 100" *
Но при этом остается несгораемая сумма баллов за предыдущую активность на сайте.
Каждая опубликованная статья +5 баллов плюс +10 стартовых баллов.

* правило "делителя на 100" будет рассчитываться следующим образом:
количество баллов / 100 = целый остаток округлен в меньшую сторону до десятых.

например:
2550 / 100 = 20
18700 / 100 = 180

НОВЫЕ ПРАВИЛА ПО СПИСАНИЮ БАЛЛОВ ВСТУПИЛИ В СИЛУ С 01.01.2019г.

Как заработать балы бесплатно:

За оригинальную статью (ранее не публикуемую в Интернете) будет начислено +200 баллов. Если на момент проверки уникальности статьи, она опубликована на других ресурсах, то Вы получите +60 баллов. Проверка на уникальность и начисление баллов будет проведена на протяжении 48 часов после публикации на портале.
За 500 просмотров статьи Вам насчитывается +50 баллов;
За 1000 просмотров +50 баллов;
За 5000 просмотров +100 баллов.

Присоединяйтесь к нам

Чтобы быть в курсе всех интересных новостей, оставьте свою почту

Также следите за нами в соцсетях

Авторизация
Логин:

Пароль:

Авторизация
Логин:

Пароль:

Укажите ваш E-mail
Подписаться

Случай из практики: История о стыде и несовершенстве

Подписаться на автора Случай из практики: История о стыде и несовершенстве
11 Октября 2015 19:33:57
5026

И., мужчина 37 лет, обратился за психотерапией по поводу беспокоящих его отношений на работе. По его словам, у него складывались довольно сложно отношения с подчиненными. Будучи довольно требовательным и порой суровым руководителем, он хотел создать устойчивую и слаженно работающую команду, что на момент обращения оказывалось для И. достаточно трудным.

До обращения ко мне, по словам И., он в течение 3 лет проходил терапию у другого терапевта, в фокусе этого процесса находились особенности построения им отношений в своей семье, способности выражения им своих собственных чувств, особенно теплых. И. уже довольно много понимал о своих личных особенностях в организации контакта и предполагал, что терапия будет развиваться схожим с предыдущим опытом образом. Однако начало терапии оказалось довольно острым – И. вскоре начал испытывать выраженную тревогу перед каждой встречей, а во время сессии сталкивался со значительным стыдом.

При этом, по словам И., с предыдущим терапевтом такого сильного напряжения он никогда не испытывал. Ему казалось, что я его тайно осуждаю и расспрашиваю об особенностях его отношений с подчиненными с тем, чтобы найти недостатки в его поведении. Между тем, я испытывал симпатию к И. и даже нежность в некоторые моменты нашей терапии, несмотря на то, что вел себя И. практически все время довольно отстраненно. С течением времени реакции И. стали меня тревожить, мне казалось, что процесс терапии не движется вовсе.

Я пытался найти недостатки в своей работе и критиковал себя. «Вирус» стыда и неполноценности заставлял переживать терапию с И. как неудачу.

В процессе своего переживания этих чувств чрезвычайно важным для меня оказалось осознание того, что в работе с И. я не имею права на ошибку и неудачу. На следующей сессии я поделился с И. своими переживаниями.

Реакция И. была мгновенной – он с волнением в голосе стал рассказывать, что он никогда в своей жизни не имел права на ошибку.

Более того, в контакте со мной он особенно остро столкнулся с этим ощущением и фантазирует о том, что мою любовь и заботу нужно заслужить некоторым достижением совершенства (необходимо отметить, что слова «любовь» и «забота» были произнесены И. впервые за время терапии).

Я попросил И. прислушаться к своему переживанию в этот момент и спросил, в чем он в эту минуту нуждается. И. сказал, что нуждается в разрешении быть собой, со всеми своими недостатками, причем в контакте со мной он нуждается в этом разрешении особенно остро. Слова И. тронули меня до глубины души, я почувствовал некоторую смесь уважения, благодарности и сочувствия к И., которые и разместил в нашем контакте.

Я сказал, что ему не нужно пытаться заслужить мое принятие, которое и без того живет в нашем контакте, я убежден, что он имеет право на ошибку, и мое отношение к нему никак не зависит от степени его совершенства. И. выглядел чрезвычайно удивленным, но в то же время растроганным.

Описанная сессия, кажется, инициировала значительный прогресс и в терапии, и в жизни И. Он стал более терпимым к своим подчиненным, предоставляя им право на несовершенство, его поведение в отношении родных и близких также стало более гибким и теплым. В жизни И. появилось место для принятия и заботы. Терапия с И. продолжается, в фокусе ее внимания оказываются способы получения признания внутри отношений, которые строятся не функциональным образом (как прежде), а на фоне возможности присутствия своим процессом переживания в них.

Оглядываясь назад на начальный период терапии, я задаю себе вопрос: «Каким образом тема принятия и права на несовершенство появилась в терапии? Каков здесь вклад клиента? А в чем вклад мой, человека, принятие и признание которого нужно заслужить?»

Я глубоко убежден лишь в одном – описанная терапевтическая динамика оказалась возможной благодаря участию И. и моему в нашем контакте. Динамика терапии в другом контексте была бы совершенно другой.


Понравилась статья? Расскажите друзьям:

Подписаться на новые комментарии к этой статье:
Подписаться

Комментарии

Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш комментарий добавлен


Другие публикации автора:

История о потерянном ребенке: "Мне тоже очень больно!" Случай из практики
Настоящий пример взят мною из практики длительной пролонгированной динамической супервизии. Динамической не в смысле отсылки к соответствующей психотерапевтической парадигме, а в значении ее содержания – в фокус внимания супервизии помещались не только текущие сложности терапевта, но и собственно динамика его профессионального развития. Супервизируемая Татьяна, женщина 38 лет, замужем, мать двоих детей, сертифицированный гештальт-терапевт, опыт частной практики несколько лет, в терапии у нее несколько клиентов.
Психотерапия: Поддержка клиента в Риске Быть Живым
Возвращаясь к специфике диалогово-феноменологической психотерапии в сравнении с материнской парадигмой гештальт-подхода, отмечу следующее. В самом общем виде целью гештальт-терапии является восстановление способности к творческому приспособлению. Психотерапия переживанием же смещает терапевтические акценты от приспособления – к витальности. Можно сказать, что ощущение себя Живым в конце терапии является хорошим показателем её эффективности. Именно по этой причине один из наиболее значимых ежегодных проектов в рамках деятельности профессионального сообщества диалогово-феноменологической психотерапии и называется «Рискуя Быть Живым».
РОСКОШЬ ПРОЩЕНИЯ
В одном из выпусков Психологического вторника прозвучал вопрос: оправдана ли библейская заповедь «прощать врагов и должников» с точки зрения гештальт терапии?
Интересный вопрос. Сильная тема, которую хочется рассмотреть.
Гештальт-терапия аполитична, адогматична, не за Библию, не против Библии, не за политику и существующий строй, не против этого – они живут в разных плоскостях.
Стоит ли прощать с точки зрения гештальта?
Стоит, но это роскошь, доступная не всем.

Настоящий контакт возможен лишь при условии возможности отказа от него
Присутствие неотъемлемо от свободного выбора. Оно невозможно, если способность к выбору парализована. При этом контакт разрушается либо деформируется. Он либо парализован вовсе, как например, это происходит в случае психической травмы. Особенно отчетливо мы можем обнаружить такое положение вещей в ситуации насилия, когда жертва просто не имеет возможности покинуть контакт, который уже является для нее токсическим. Либо, другой вариант, контакт начинает регулироваться аварийным способом, который обеспечивает человеку self-парадигма.
Как работать с суицидоопасным кризисом. Описание случая
Ниже я предлагаю вашему вниманию краткую иллюстрацию терапевтической работы, основанной на предложенной модели психологической помощи. В ней вы можете обнаружить последовательность терапевтического процесса, разворачивающегося в феноменологическом поле, определяемого острыми суицидальными тенденциями, развернувшимися на фоне острого травматического события, переживаемого клиентом.
Схематически эта последовательность может быть представлена следующей цепочкой: принятие уникальности феноменологической картины происходящего – восстановление чувствительности к психической боли – поддержка процесса переживания всех возникающих в поле феноменов (без элективной включенности фасилитатора, и с акцентом на естественной терапевтической динамике поля) – восстановление способности к творческому приспособлению.

Посттравматическое стрессовое расстройство
В заметке рассматривается генез и клиническая феноменология посттравматического стрессового расстройства, а также особенности терапии клиентов, страдающих ПТСР. Предлагается модель психологической помощи людям, страдающим посттравматическим стрессовым расстройством.


Топ публикаций
О шизоидном характере (ребенок, которого нет) О шизоидном характере (ребенок, которого нет) Шизоидные личности, как правило, обладают развитым...
 Одиночество рядом с мамой Одиночество рядом с мамой В популярной психологии много пишут, что человеку ...

Вы можете подписаться на новые публикации на сайте. Для этого нужно просто указать вашу почту.

Новое на форуме

Перейти на форум


Мы в соцсетях

Присоединяйтесь к нам в телеграм

Telegram psy-practice