Повысить рейтинг
Введите количество баллов которое хотите купить (100 балов = 2$)
*Каждый день, будет сниматься -10 баллов, чтобы поддерживать равные возможности и в рейтинге были наиболее активные психологи.
Присоединяйтесь к нам
Авторизация Регистрация
Авторизация
Логин:

Пароль:

Авторизация
Логин:

Пароль:

Укажите ваш E-mail
Подписаться

О риске быть несовершенным в процессе психотерапии: случай из практики

Подписаться на автора О риске быть несовершенным в процессе психотерапии: случай из практики
16 Сентября 2015 14:38:32
5316

Г., женщина 47 лет, разведена, на психотерапию ее привели сложности в отношениях с детьми, которые «ведут асоциальный образ жизни». Г. очень нетерпимо относится к своим «отпрыскам», гневно критикуя их по каждому поводу. Справедливости ради стоит отметить, что и к себе Г. относилась очень критично, предъявляя непомерно высокие требования к своей жизни.

Неудивительно, что последние годы до обращения на психотерапию Г. страдала множественными заболеваниями, носящими психосоматический характер. Во время описываемой сессии, которая состоялась на начальных этапах терапии, Г. была многословна, предъявляла много жалоб, однако, почти не замечала того, что происходило в нашем контакте.

По ходу рассказа она была очень критична ко мне, отвергая любые предлагаемые мною эксперименты и предпринимаемые интервенции. Время от времени была довольно язвительна, отпуская ядовитые замечания в мой адрес. Описанная ситуация вызывала во мне гнев, с которым, учитывая большое сочувствие и жалость к Г., обратиться каким бы то ни было образом не представлялось в данный момент возможным. Таким образом, я оказался заложником остановленного мною же процесса переживания. В очередной ситуации сессии, насыщенной косвенной агрессией Г., я не выдержал и импульсивно, довольно резко сообщил Г. о своем гневе.

Интервенция моя была, признаться, не очень корректной по форме и не способствовала поддержанию контакта, а скорее была опасной в смысле провокации его разрушения. Однако Г. повела себя так, как будто ничего не произошло, и вспышки моего гнева не было вовсе. Очередная аннигиляция такой моей интенсивной реакции не могла не удивить. Г., и в рассказе о своей жизни, и в актуальном поведении демонстрировала отсутствие у нее способности к прямому и открытому обращению с агрессией. Сессия закончилась в фоне напряжения, контакт, по-прежнему, практически отсутствовал.

Следующая встреча началась с предъявления типичных для Г. реакций косвенной агрессии. Я напомнил ей о событиях прошлой сессии и предложил поговорить открыто о переживании, сопровождающем наш контакт. Г. стала предъявлять довольно неясно некоторые претензии относительно процесса терапии, ни разу не сославшись на события прошедшей встречи.

Когда я попросил ее посмотреть на меня (до сих пор взгляд ее был устремлен в пространство мимо меня) и прислушаться к своим чувствам, живущим в нашем контакте, она остановилась на минуту и после произнесла: «Я очень обижена на тебя и боюсь». Ч

то-то совершенно новое было в ее голосе, выражении лица, что-то очень трогало мое сердце. Ее слова произвели на меня сильное впечатление (впервые за время терапии) – комок подкатился к горлу, я испытал жалость и нежность к Г. Обратившись к ней, я сказал: «Прости меня, пожалуйста».

Ее реакцию трудно было предсказать – ее лицо исказилось в рыданиях, которые продолжались несколько минут. Все это время, однако, Г. сохраняла контакт со мной.

Немного успокоившись, она сказала, что никогда еще в своей жизни она не сталкивалась с ситуацией раскаяния и прощения. Этот опыт был просто незнаком ей. В ее модели мира не было места праву на ошибку, разрешению быть неправым и, следовательно, возможности извинения и прощения.

Всю свою жизнь, по словам Г., она пребывала в поле (которое, разумеется, сама и помогала создавать), непримиримом к любой возможности оступиться. Ни ее родители, ни ее мужчины, ни она сама не были способны просить прощение. Естественно, что критичность в такой ситуации выступала одной из самых доступных и, следовательно, популярных форм общения с окружающими людьми.

В завершении описываемой сессии Г. сказала, что очень благодарна мне за полученный ею важный опыт. В течение следующей недели Г. удалось открыто поговорить со своим старшим сыном и попросить у него прощения за то, что порой была непримирима к нему, а также за то, что недостаточно уделяла ему внимания. Отношения с детьми стали восстанавливаться.

Вместе с тем, Г. стала обнаруживать у себя новые, до этого неизвестные ей ресурсы, у нее появилось хобби, о котором она мечтала еще с детства, но боялась осуждения окружающих ввиду возможности оказаться неуспешной в нем. Качество ее контакта с людьми, равно как и удовлетворенность им, значительно повысились.


Понравилась статья? Расскажите друзьям:

Комментировать:


Другие публикации автора:

ПОЛЕ ЖИЗНИ, КВАНТОВЫЙ ДЕД МОРОЗ И КАК ПРАВИЛЬНО ЗАГАДЫВАТЬ ЖЕЛАНИЯ
Как не попасть пальцем в небо, пытаясь быть хозяином своей жизни? Что такое поле Жизни и как оно себя ведет? Нужно ли загадывать желания и рассчитывать на квантовую физику? Что вообще делать, чтобы жить, а не существовать?
Как бы вы восприняли фразу «Хочу прожить свою жизнь, как получится»? В большинстве случаев, не так, чтобы позитивно, правда ведь? Мы же сами хозяева своей жизни, мы же знаем, что если стараться, все получится, а если стараться еще больше, то можно прыгнуть вообще выше головы.
И ПОПАСТЬ ПАЛЬЦЕМ В НЕБО.
Прыгнуть-то вы прыгнете, но нужно ли вам это? Откуда знаете, что нужно? Вероятней всего, потому что кто-то об этом сказал, даже если вы не помните кто, когда и во сколько.

А теперь вернемся к фразе «прожить жизнь, как получится». Выглядит даже как-то опасно, правда? Все потому что не прогнозировано и неизвестно, будет ли в такой жизни что-то стабильно. А мы ведь хотим понимать, кто мы и где.

Следует ли ускорять процесс психотерапии?
В практике некоторых психотерапевтов, по крайней мере, в рамках гештальт-подхода, сложилась традиция, согласно которой имеет смысл заканчивать очередную сессию неким подведением итогов. Так, например, терапевт может спросить клиента о том, что нового и важного в течение сессии последний понял, осознал, заметил и пр. Теоретически такого рода позиция обосновывается необходимостью помочь клиенту запустить процесс ассимиляции материала сессии. Оправдана ли эта позиция с точки зрения психотерапии, фокусированной на переживании?

Эксперимент: гештальт-терапия и психотерапия переживанием
Некоторые гештальт-терапевты при поверхностном знакомстве с психотерапией, фокусированной на переживании, зачастую приходят к необоснованным выводам относительно того, что процесс психотерапии в этом методе представляет собой лишь исключительно разговор двух людей. Эксперименты здесь, по их мнению, оказываются неуместными, поскольку не поддерживают процесс переживания, а являются исследованием «внутренней феноменологии» клиента, выступают плацдармом для осознавания хронических способов организации контакта, испытания некоторых новых способов или являются средством подтвердить актуальную терапевтическую гипотезу.

Восстановление чувствительности, осознавания, свободного выбора – задачи психотерапии переживанием
Итак, переживание является целью описываемой терапевтической модели. Вместе с тем, она может быть достижима лишь в контакте с определенными свойствами. А такими свойствами являются – чувствительность, осознавание, свободный выбор и присутствие. По совместительству эти свойства контакта являются также применительно к практике психотерапии необходимыми условиями для восстановления переживания и, следовательно, задачами психотерапии, фокусированной на переживании.
Как концепции из процесса формируют реальность?
<div>
    Если поле представляет собой перманентный поток феноменов, то что же тогда является нам в качестве стабильной реальности, в которой большинство из нас пребывает? Ведь не будем же мы оспаривать тот факт, что мы живём в относительно стабильном мире, который не изменяется ежесекундно.  Почему внешние впечатления от окружающего нас мира не соответствуют постулируемым здесь фундаментальным положениям о природе реальности? Или здравый смысл нас обманывает? 
</div>

Как мы рождаемся в осознавали? Почему и как именно осознание участвует в нашем появлении в мире?
Вместе с тем позиция эпикурейцев, равно как и голос здравого смысла заставляет нас задуматься над следующим довольно странным обстоятельством. Ладно, положим, мы узнаем о существовании подвала по человеку, выходящему из него и предметам, которые он несет с собой. Но вот что непонятно, так это то, кто же заходит в подвал, когда и как он это делает. Мой ответ на этот вопрос простой, хоть и странный – никто никогда не входит в подвал. Из него всегда лишь кто-то выходит. Более того, именно в этот момент – момент выхода из подвала – происходит акт рождения человека. Хотя точнее было бы сказать акт обоюдного рождения человека и его ноши. Человека без ноши не бывает. До этого его просто не было!

Топ публикаций
Здоровые vs дисфункциональные отношения?! Выбирай... Здоровые vs дисфункциональные отношения?! Выбирай... Что такое здоровые и больные отношения? Как разобр...
Зачем психолог спрашивает про чувства? Зачем психолог спрашивает про чувства? И, разбираясь, психолог обязательно спросит про чу...

Вы можете подписаться на новые публикации на сайте. Для этого нужно просто указать вашу почту.

Новое на форуме

Перейти на форум


Мы в соцсетях

Присоединяйтесь к нам в телеграм

Telegram psy-practice