Повысить рейтинг
Введите количество баллов которое хотите купить (100 балов = 2$)
*Каждый день, будет сниматься от 10 баллов, чтобы поддерживать равные возможности и в рейтинге были наиболее активные психологи.

Наша цель - создать конкурентные условия при поиске психолога. Обеспечить приток новых психологов на сайт и поощрять активность пользователей.

Как будут списываться балы:
Если у вас до 2000 баллов то списываться будет 10 баллов в день.
Если больше 2000 то будет работать правило "делителя на 100" *
Но при этом остается несгораемая сумма баллов за предыдущую активность на сайте.
Каждая опубликованная статья +5 баллов плюс +10 стартовых баллов.

* правило "делителя на 100" будет рассчитываться следующим образом:
количество баллов / 100 = целый остаток округлен в меньшую сторону до десятых.

например:
2550 / 100 = 20
18700 / 100 = 180

НОВЫЕ ПРАВИЛА ПО СПИСАНИЮ БАЛЛОВ ВСТУПИЛИ В СИЛУ С 01.01.2019г.

Как заработать балы бесплатно:

За оригинальную статью (ранее не публикуемую в Интернете) будет начислено +200 баллов. Если на момент проверки уникальности статьи, она опубликована на других ресурсах, то Вы получите +60 баллов. Проверка на уникальность и начисление баллов будет проведена на протяжении 48 часов после публикации на портале.
За 500 просмотров статьи Вам насчитывается +50 баллов;
За 1000 просмотров +50 баллов;
За 5000 просмотров +100 баллов.

Присоединяйтесь к нам

Чтобы быть в курсе всех интересных новостей, оставьте свою почту

Также следите за нами в соцсетях

Авторизация
Логин:

Пароль:

Авторизация
Логин:

Пароль:

Укажите ваш E-mail
Подписаться

О риске быть несовершенным в процессе психотерапии: случай из практики

Подписаться на автора О риске быть несовершенным в процессе психотерапии: случай из практики
16 Сентября 2015 14:38:32
5686

Г., женщина 47 лет, разведена, на психотерапию ее привели сложности в отношениях с детьми, которые «ведут асоциальный образ жизни». Г. очень нетерпимо относится к своим «отпрыскам», гневно критикуя их по каждому поводу. Справедливости ради стоит отметить, что и к себе Г. относилась очень критично, предъявляя непомерно высокие требования к своей жизни.

Неудивительно, что последние годы до обращения на психотерапию Г. страдала множественными заболеваниями, носящими психосоматический характер. Во время описываемой сессии, которая состоялась на начальных этапах терапии, Г. была многословна, предъявляла много жалоб, однако, почти не замечала того, что происходило в нашем контакте.

По ходу рассказа она была очень критична ко мне, отвергая любые предлагаемые мною эксперименты и предпринимаемые интервенции. Время от времени была довольно язвительна, отпуская ядовитые замечания в мой адрес. Описанная ситуация вызывала во мне гнев, с которым, учитывая большое сочувствие и жалость к Г., обратиться каким бы то ни было образом не представлялось в данный момент возможным. Таким образом, я оказался заложником остановленного мною же процесса переживания. В очередной ситуации сессии, насыщенной косвенной агрессией Г., я не выдержал и импульсивно, довольно резко сообщил Г. о своем гневе.

Интервенция моя была, признаться, не очень корректной по форме и не способствовала поддержанию контакта, а скорее была опасной в смысле провокации его разрушения. Однако Г. повела себя так, как будто ничего не произошло, и вспышки моего гнева не было вовсе. Очередная аннигиляция такой моей интенсивной реакции не могла не удивить. Г., и в рассказе о своей жизни, и в актуальном поведении демонстрировала отсутствие у нее способности к прямому и открытому обращению с агрессией. Сессия закончилась в фоне напряжения, контакт, по-прежнему, практически отсутствовал.

Следующая встреча началась с предъявления типичных для Г. реакций косвенной агрессии. Я напомнил ей о событиях прошлой сессии и предложил поговорить открыто о переживании, сопровождающем наш контакт. Г. стала предъявлять довольно неясно некоторые претензии относительно процесса терапии, ни разу не сославшись на события прошедшей встречи.

Когда я попросил ее посмотреть на меня (до сих пор взгляд ее был устремлен в пространство мимо меня) и прислушаться к своим чувствам, живущим в нашем контакте, она остановилась на минуту и после произнесла: «Я очень обижена на тебя и боюсь». Ч

то-то совершенно новое было в ее голосе, выражении лица, что-то очень трогало мое сердце. Ее слова произвели на меня сильное впечатление (впервые за время терапии) – комок подкатился к горлу, я испытал жалость и нежность к Г. Обратившись к ней, я сказал: «Прости меня, пожалуйста».

Ее реакцию трудно было предсказать – ее лицо исказилось в рыданиях, которые продолжались несколько минут. Все это время, однако, Г. сохраняла контакт со мной.

Немного успокоившись, она сказала, что никогда еще в своей жизни она не сталкивалась с ситуацией раскаяния и прощения. Этот опыт был просто незнаком ей. В ее модели мира не было места праву на ошибку, разрешению быть неправым и, следовательно, возможности извинения и прощения.

Всю свою жизнь, по словам Г., она пребывала в поле (которое, разумеется, сама и помогала создавать), непримиримом к любой возможности оступиться. Ни ее родители, ни ее мужчины, ни она сама не были способны просить прощение. Естественно, что критичность в такой ситуации выступала одной из самых доступных и, следовательно, популярных форм общения с окружающими людьми.

В завершении описываемой сессии Г. сказала, что очень благодарна мне за полученный ею важный опыт. В течение следующей недели Г. удалось открыто поговорить со своим старшим сыном и попросить у него прощения за то, что порой была непримирима к нему, а также за то, что недостаточно уделяла ему внимания. Отношения с детьми стали восстанавливаться.

Вместе с тем, Г. стала обнаруживать у себя новые, до этого неизвестные ей ресурсы, у нее появилось хобби, о котором она мечтала еще с детства, но боялась осуждения окружающих ввиду возможности оказаться неуспешной в нем. Качество ее контакта с людьми, равно как и удовлетворенность им, значительно повысились.


Понравилась статья? Расскажите друзьям:

Подписаться на новые комментарии к этой статье:
Подписаться

Комментарии

Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш комментарий добавлен


Другие публикации автора:

ПОЧЕМУ ПСИХОТЕРАПИЯ И ЛИЧНОСТНЫЙ РОСТ – НЕ ОДНО И ТО ЖЕ?
Чем отличается первое от второго? Другими словами: если вы хотите стать богатым и успешным, не идите в психотерапию. Категоричное заявление, не так ли? Но отчасти это правда.
Личные "шрамы" психотерапевта как источник любопытства и чувствительности к клиенту
В самом начале анализа роли и значения self-особенностей терапевта в психотерапевтическом процессе я хочу сделать важное отступление философского характера. Речь пойдет о философском тезисе, относящемся к феноменологическим взглядам М.Хайдеггера. По мнению философа, каждый из нас одинок и мы всегда обращены к себе. Более того, у нас нет доступа к тому, что есть другой. Поэтому одиночество является тем, что нас объединяет.
Правда ли клиент беспомощное существо?!
Клиент может быть психологически не готов к ассимиляции прямых феноменологических реакций терапевта
Подобного рода высокомерная позиция традиционной психотерапии, по всей видимости, проистекает от многочисленных исследований в русле психологии развития, педагогической психологии и инициированных ими соответствующих исследований в психотерапии, в основном динамического свойства. Довольно часто говорят, что в начале терапевтического процесса стоит избегать острых интервенций, а в терапии пограничных и психотических расстройств акцент делать исключительно на поддерживающем характере терапевтической тактики.

Возможны ли безграничные изменения человека?!
Первое, с чего бы я хотел начать обсуждение квантовых принципов и их возможное применение в целях психотерапии, относится к представлениям о квантовой (или когерентной) суперпозиции. Напомню, что когерентная суперпозиция – это некая совокупность состояний, которые в рамках классического мира представляются альтернативами, взаимоисключающими друг друга. Это позиция, которая не предполагает апеллирование к абстракциям личности, времени и пространства. Она «находится» за их пределами. Иными словами, это потенциальный источник любого состояния Вселенной.
Следует ли ускорять процесс психотерапии?
В практике некоторых психотерапевтов, по крайней мере, в рамках гештальт-подхода, сложилась традиция, согласно которой имеет смысл заканчивать очередную сессию неким подведением итогов. Так, например, терапевт может спросить клиента о том, что нового и важного в течение сессии последний понял, осознал, заметил и пр. Теоретически такого рода позиция обосновывается необходимостью помочь клиенту запустить процесс ассимиляции материала сессии. Оправдана ли эта позиция с точки зрения психотерапии, фокусированной на переживании?

От отчаяния – к восстановлению витальности
Отчаяние всегда предполагает конфликт двух и более противонаправленных стремлений, в основе которых могут лежать как желания, так и интроекты. Так, активность, мотивированная желанием, может быть остановлена интроектом или же другой потребностной тенденцией. Отчаяние может быть также вызвано столкновением двух противоречивых интроектов. В любом случае стратегия терапевтической работы должна опираться на представления об отчаянии как результате тупика, образованном обездвиживающими друг друга стремлениями.


Топ публикаций
Всё болит. Ничего не помогает! Или почему работа над собой не даёт результат Всё болит. Ничего не помогает! Или почему работа над собой не даёт результат Довольно часто ко мне приходят клиенты, которые уж...
Обнуление как способ жить дальше. Или как пройти через НОЛЬ своей жизни. Обнуление как способ жить дальше. Или как пройти через НОЛЬ своей жизни. Что с тобой? Не радует то, что радовало? Чувствуеш...
Как научиться поддерживать себя? Как научиться поддерживать себя? Это и очень просто, и одновременно невероятно слож...

Вы можете подписаться на новые публикации на сайте. Для этого нужно просто указать вашу почту.

Новое на форуме

Перейти на форум


Мы в соцсетях

Присоединяйтесь к нам в телеграм

Telegram psy-practice