Повысить рейтинг
Введите количество баллов которое хотите купить (100 балов = 2$)
*Каждый день, будет сниматься -10 баллов, чтобы поддерживать равные возможности и в рейтинге были наиболее активные психологи.
Присоединяйтесь к нам
Авторизация Регистрация
Авторизация
Логин:

Пароль:

Авторизация
Логин:

Пароль:

Укажите ваш E-mail
Подписаться

СОХРАНИ МОЙ ОБРАЗ В СЕБЕ...

Подписаться на автора СОХРАНИ МОЙ ОБРАЗ В СЕБЕ...
07 Августа 2017 11:57:14
997

Мой страх, который с самого детства присутствовал в душе — это страх того, что ребята, с которыми я установил близкие, хорошие отношения, после какого-то времени разлуки (месяц-другой) обо мне забудут. Нет, лицо и имя они помнить будут, однако я не вызову в их душе никакого волнения, никаких переживаний, никакой радости. Мой образ в их сознаниях легко выветрится, эмоции испарятся — и при новой встрече меня ожидает холодный, отчужденный взгляд, означающий «ну и что, что когда-то были близки? Ты никто для меня». «Рад тебя видеть!» - излучаю счастье я - «Ты? А, ну ладно» - холодным душем они… И ты отшатываешься, такой нелепый, глупый, словно не понимающий каких-то крайне важных вещей про взаимоотношения — то, что знают те, кто смотрят на меня так отстраненно …

Нуждаться в ком-то, и, открывшись в этом, обнаружить, что тот, кому ты открылся, совсем не откликается на тебя — жуткое переживание детства, перекочевавшее в более взрослую жизнь. Как защититься от этого? Наиболее «эффективной» для меня реакцией было — стать холодным, заковать себя в броню иронии и отстраненной приветливости. Не показывать привязанность — а то еще в глупом положении окажешься… Пусть рискуют другие. И хорошо, что в моей жизни были те, кто не боялись рисковать и прямо мне радовались — я тогда «оттаивал». А если второй боится того же самого? Вот и оставались вдвоем в одиночестве, страшась хоть как-то проявить тепло, рождающееся при виде знакомого лица. Уж слишком страшила перспектива столкнуться с холодными глазами.

В более взрослом возрасте это трансформировалось в трансляцию образа тотальной устойчивости. Я всё переживу. Я справлюсь. Я не особо нуждаюсь в откликах на себя. Да, я о чем-то переживаю, но, право, это не стоит того, чтобы сильно из-за меня переживать. Я и до нынешнего дня нередко сталкиваюсь с тем, что этот образ транслирую окружающим — несмотря на годы, связанные с психотерапией. И если один на один из этого образа нередко проступаю совсем другой «я» - теплый, радующийся, нежный, сомневающийся, растерянный и нуждающийся — то в группах, под сразу несколькими взглядами - гораздо безопаснее оказывалось завернуться в «я справлюсь/справился сам». Как-то на одной терапевтической группе я, нуждаясь в откликах на себя и свою работу, говорил-говорил сам за себя, не давая в итоге никому высказаться… Избегая возможного отвержения, я избегал и возможного принятия. Нейтральная, серая, одинокая пустошь между теплыми огнями и ледяной пустыней. Иногда этот внутренний конфликт я описываю как борьбу между жизненным, энергичным и нуждающимся в других внутренним папуасом Тумбалеле — и надменным, сильным, независимым внутренним Печориным.

Мои переживания так или иначе кружились вокруг состояния, название которому нашел только в более взрослом возрасте. Это привязанность — ощущение психологической связи между людьми. Она основана на пережитом и — что очень важно — разделенном совместном эмоциональном опыте. Одна из важнейших наших эмоциональных потребностей — это потребность увидеть свое отражение в другом, почувствовать, что другой человек реагирует на нас, распознает и разделяет наши переживания. Когда мы вместе смеемся над чем-то — мы создаем связь. Когда вместе молчим и смотрим на звездное небо или слушаем прибой, и оба знаем, что нам хорошо так — мы тоже создаем связь. Совместное увлеченное обсуждение какого-то фильма — такое же действие по созданию эмоциональной привязанности, как и, например, секс — и оно может быть даже более существенным делом, если секс — холодный, механический, эмоционально не включенный.

Привязанность рождается именно из совместного разделения переживания, а не из простого пространственного соседства или совместных действий. Поэтому далеко не все одноклассники/одногруппники поддерживают связь друг с другом после окончания школ или вузов. С кем-то получается — это значит, что за годы совместной учебы у нас были моменты, когда мы отражались друг друге, разделяли разные чувства, участвовали в жизнях друг друга. «Мне не все равно, что происходит с тобой» или «когда ты что-то переживаешь, я не остаюсь равнодушным».

Почему-то привязанность между взрослыми очень часто связывают с романтической любовью, хотя она, привязанность — фундамент любых неделовых отношений между людьми. Даже с Богом — ощущение божественного присутствия рядом очень важно для любого верующего, а ад некоторые современные богословы объясняют как раз как отлучение от ощущения божества рядом, как молчание небес. Да, отношения между людьми могут завязываться на основе проекций, фантазий, вымысла — но поддерживаться они могут только если какая-то толика переживаний разделяется (или хотя бы создается иллюзия этой разделенности). Отсутствие обратной связи губительно для привязанности (хотя не помеха для зависимости, к сожалению).

Для рождения привязанности достаточно обнаружения чего-то общего. Иногда это совсем иллюзорные вещи — такие, как землячество, выявленное где-то в чужой стране, или еще какая-то случайная общность (особенно в чуждом окружении). Для поддержания ее важен актуальный, настоящий опыт… Но что происходит потом? Почему с одними людьми мы можем встретиться через год-три-пять — и словно не было этих лет, и заново поднимаются чувства, и они текут в обе стороны, поддерживая связь, а с другими людьми, даже если разлука незначительна, приходится постоянно слово заново возобновлять общение? Вчера было тепло и уютно, а уже сегодня человек отчужден, разговор не клеится, и не знаешь, как к нему подойти?

Способность к привязанности у нас разная, увы. И способность выдерживать разлуку — тоже. Если у меня получается после общения с кем-то, сохранить его теплый, эмоциональный образ в своей душе («создать внутренний объект», как сказал бы психотерапевт), и одновременно верить в то, что уже мой хороший эмоциональный образ остался в душе другого человека, и он рад его сохранить в себе — тогда у меня надежная, устойчивая привязанность, и наши образы оживают друг в друге, как только мы видимся вновь. Выдерживать долгую разлуку (даже если скучаешь) можно только так — потому что близкий всё равно остается в душе, и греешься пусть не от жаркого пламени, но от долго переливающихся искорками углей.

А если я сохраняю этот теплый образ другого, но совершенно уверен в том, что другой уже забыл обо мне, что ему совсем неважно, что было между нами? Что его чувства, рожденные в нашем общении, почти моментально выветриваются, даже не оставляя послевкусия? Мне будет больно от этого, и я стану тревожно-зависимым в своей привязанности. Мне нужно будет постоянно «подновлять» свой образ в душе другого человека, постоянно ему напоминать о себе — чтобы не забыл. Подкидывать дров — а то угли сразу же станут золой... Каждый знак внимания возбуждает радость — помнит, не равнодушен/а. Но проходит совсем немного времени… Меня же легко забыть…

Если эту мнимую/реальную неравноценность важности друг друга человек переносит особенно тяжело, то тогда проще отсечь саму потребность в близости. До конца этого добиться невозможно, если только вы не обладатель антисоциального личностного расстройства. Тогда получается избегающе-отвергающая привязанность — я с тобой, но не слишком погружаюсь в отношения. Твоя потребность во мне - «навязчивость». Я пугаюсь «излишней» близости, не подпускаю, скрываю уязвимость и — самое главное — скрываю потребность в тебе. В твоем присутствии. В разговоре, в прикосновении. «Я скучаю по тебе» - это невозможные слова, и если они даже вырываются, то только от большого отчаяния… Я не могу сохранить светлый образ тебя в своей душе — и не верю, что мой сохраняется в тебе, откуда ему взяться-то?! Подкладывай в огонь дрова сама. Но я буду у огня — он мне тоже нужен, только не скажу об этом ни в коем случае.

И, наконец, можно терзаться как раз между этими двумя крайностями — тревожной зависимостью и избегающим отвержением (тревожно-избегающая привязанность). Я хочу быть с другим, когда его/её рядом нет, его/её образ и эмоции, связанные с ним — яркие и светлые, но как только он/она оказывается рядом — всё меркнет, сменяясь на страх, что вот теперь-то ты во мне разочаруешься, что чем ближе мы стоим друг к другу — тем больше шансов разочароваться. Не тот запах, неправильная родинка, не те слова, не те мысли, не то чувство юмора… И всё — образ другого сметается ужасом, и ты холоден, и уже мучаешься общением и думаешь: «когда же всё это закончится?».

Конечно, с разными людьми — по-разному… Если вам тепло с кем-то, вы стремитесь к сближению, а он или она, радостно принимая ваше тепло, практически не делают шагов навстречу — впору засомневаться в том, что чувствует по отношению к нам другой. А то и в себе: «а то ли я делаю, может, со мной что-то не так?». Ведь обратная связь, обмен — основа привязанности… А он или она, может, и рады бы сделать шаг вперед, но — в душе у них ужас от того, что на самом деле ваше тепло — фикция, мираж, который развеется, как только признаешься «мне хорошо с тобой»... Так и получается, что с одними людьми мы уверены, а с другими — при всём нашем желании — всё время грызет червь сомнения "а я тебе — важен?"

Множество хороших знакомств, замечательных дружб и любовных пар так и не родилось, потому никто так и не решился сказать «нам было хорошо тогда-то и тогда-то, я скучаю по тебе/по вам — давайте встретимся снова!». Или кто-то мог сказать это, а у второго не хватило смелости сказать - «да, мне тоже было хорошо. Давай увидимся…». Вместо этого страхи: «а вдруг для него/нее это было не так важно», «чего я буду людей отвлекать от важного дела» и так далее. Да, есть грань между привязанностью и отчаянно-зависимой потребностью (которая характеризуется ненасытностью в контакте) — но исходная точка и там, и там одна. Прочная привязанность устанавливается там, где оба человека делают шаг навстречу друг другу. И не обязательно это любовь. Теплая и открытая симпатия к кому-то, основанная на опыте общения с этим человеком и без потребности развивать отношения — тоже привязанность. «Мне хорошо на таком расстоянии друг от друга, я тебя чувствую — ближе не хочу, но отодвигаться подальше тоже. Так тепло».

За привязанностью, кстати, есть еще одна ступенька отношений — любовь. В привязанности я нуждаюсь в ком-то, и у меня есть потребность получить отклик, обратную связь на себя. В любви я сам делюсь, я отдаю. Маленький ребенок щедро берет в своей привязанности — зрелый взрослый может еще и давать в своей любви, потому что ему есть, чем поделиться…

Такие вот мысли. И хорошо, что постепенно, год за годом, я привыкаю к ощущению, что я — откликаюсь в других людях. Что мой образ — уж какой есть — не растворяется, а остается в эмоциональной памяти людей разными чувствами — нежностью, злостью, радостью, удивлением, интересом, уважением… И я сохраняю — разрешаю себе сохранять — образы других людей. Разрешаю себе скучать. Радоваться тому, что они, мои друзья, знакомые, коллеги - спустя какое-то время, появляются снова — и сохраненные образы оживают, соединяя в единую связь прошлое и настоящее наших отношений. И тогда тревоги меньше, а места для других людей — больше. И расставание порождает не тоску, а светлую грусть. В мире, пронизанном светлыми нитями, в котором во тьме тлеет множество угольков, из которых можно снова разжечь огонь, жить намного проще, чем в том, котором среди мрака горит только один костер.

Важно только не прятать от других свой.



Понравилась статья? Расскажите друзьям:

Подписаться на новые комментарии к этой статье:
Подписаться

Комментарии

Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш комментарий добавлен


Другие публикации автора:

ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ
В последнее время думаю о процессе, без которого невозможно, на мой взгляд, никакое изменение личности, никакие серьезные перемены в жизни. Часто он разворачивается в кабинете психологов/психотерапевтов, потому что без него любая психотерапия любого направления не даст сколь-либо продолжительного эффекта (а нередко — даже сколь-либо ощутимого). Этот процесс я называю «экзистенциальным сдвигом», в процессе которого человек обнаруживает новую позицию по отношению к собственной жизни.
Барьеры между мужчинами и женщинами
<p style="padding: 0px; margin: 0px 0px 15px;">Бесконечная вереница рассказов о боли, которую мужчины и женщины причиняют друг другу, вытесняет все остальное. И тогда не видишь мужчин-отцов, которые с увлечением возятся со своими малышами – взгляд все время упирается в тех, кто стоит с бутылкой пива у детской песочницы, интересуясь исключительно количеством оставшихся сигарет в пачке, или мам, которые орут на ребенка, посмевшего повести себя как обычный живой ребенок. Не видишь трогательные пожилые пары, танцующие в парке или идущие по набережной, взявшись за руки – в сознании только истории про одиночества и болезненные расставания… </p>

<div>
  <br />
</div>

Газлайтинг: что делать, если вам отказывают в адекватности?
Есть популярная идея о том, что мы видим только то, что хотим видеть. В ее основе лежит избирательность нашего внимания, отмеченная в конце XIX века американским психологом Уильямом Джеймсом. Однако при упрощении идея утратила смысл. И ключевое слово в этом упрощении – «только».
КРЫСИНЫЕ ГОНКИ
- Встречайте!!! – взревели динамики, заставив замолчать битком набитый концертный зал. – Встречайте! Он был простым и безвестным человечком, ничтожной букашкой, коптящей небо. Но в один прекрасный день он понял – так больше жить нельзя, и принял участие в великой игре «Крысиные гонки»! Он начал с самого низа, но шаг за шагом он завоевывал все новые и новые рубежи. Сначала Золотой, потом Платиновый, потом Рубиновый, и вот теперь – он единственный в мире победитель «крысиных гонок». Итак!!!! БРИЛЛИАНТОВЫЙ КРЫС!!!
Как запускается насилие
У насилия есть несколько "спусковых крючков", и один из основных - неспособность принять состояние бессилия. Ведь что такое насилие? Это применение силы или власти для того, чтобы заставить другого человека сделать то, чего он сам делать не хочет, но от него это требует тот, кто пытается применить силу. Столкнувшись с тем, что он не в состоянии "мирными" способами получить для себя желаемое, человек не останавливается, признавая ограниченность (или даже отсутствие) своих возможностей по влиянию на других людей или на ситуацию, а напротив, бросается с удвоенной энергией ломать препятствие. А этим препятствием очень часто выступает воля другого человека. И её нужно сломать. Ты должен/а стать другим/другой, подчиниться. Неважно - мужчина, женщина, ребенок...
УРОВНИ ОБЩЕНИЯ - ОТ ФОРМАЛЬНОСТИ К ИНТИМНОСТИ
Мы встречаемся, общаемся... Какие-то отношения налаживаются и становятся длительными и стабильными. Какие-то - распадаются. Есть отношения, которые со временем превращаются в пустую формальность, хоть и поддерживаются. А есть такие, когда нам очень хотелось бы их сохранить или вовсе перевести на другой уровень - но почему-то не получается...

Топ публикаций
Усыновить родителей Усыновить родителей Почти все взрослые люди испытывают тот или иной ди...
Наши дети - наши поступки Наши дети - наши поступки Вы когда-нибудь задумывались, как вы будете воспит...
44 «мелочи» для любимой 44 «мелочи» для любимой Большинство моих статей для женщин и о женщинах в ...

Вы можете подписаться на новые публикации на сайте. Для этого нужно просто указать вашу почту.

Новое на форуме

Перейти на форум


Мы в соцсетях

Присоединяйтесь к нам в телеграм

Telegram psy-practice