×
Повысить рейтинг
Введите количество баллов которое хотите купить (100 балов = 2$)
*Каждый день, будет сниматься -10 баллов, чтобы поддерживать равные возможности и в рейтинге были наиболее активные психологи.


Уважаемый читатель сайта!
Приглашаем присоединиться к нашим социальным страницам. Спасибо, что ты с нами!
Спасибо, я уже с вами!
Авторизация Регистрация
Логин:

Пароль:
psypractice

Топ публикаций

Вы можете подписаться на новые публикации на сайте. Для этого нужно просто указать вашу почту.


Мы в соцсетях
Новое на форуме

Перейти на форум

Укажите ваш E-mail


подписаться

Психосоматические игры или Не прячьтесь за собственное тело

14.02.2016 12:22:12
Подписаться на статьи сайта
9645
Психосоматические игры или Не прячьтесь за собственное тело
Психосоматические игры или Не прячьтесь за собственное тело


Со-зависимые отношения -  благодатная почва для психосоматических симптомов.
Из текста статьи

Симптом - это памятник на могиле контакта.
Из текста статьи

Немного теории

Осознавая все многообразие функций психосоматических симптомов, в данной статье я предлагаю сосредоточиться лишь на одной из них – коммуникативной. Хочу здесь представить несколько иной ракурс – посмотреть на психосоматический симптом как на нарушение внешней (между Я и Другим) и внутренней (между частями Я) коммуникации, в которой тело используется как посредник.

Несколько определений:

Психосоматический симптом –  симптом, который вызывается психологическими факторами-причинами, но проявляется телесно (соматически) в виде заболеваний отдельных органов или систем.

Психосоматический клиент – человек, использующий в качестве защиты от психотравмирующих факторов преимущественно свое тело.

Несмотря на то, что, исходя из определения, психосоматические симптомы имеют психологические причины, и, следовательно, избавлять от них человека нужно и можно психологическими средствами, в нашей реальности ими занимаются в основном врачи. Не буду критиковать сложившееся положение дел, скажу лишь, что данный факт отнюдь не является чем-то противоестественным. Обычно, когда у человека сформировалось какое-либо психосоматическое заболевание, на этот момент сома оказывается достаточно существенно пораженной, чтобы не быть незамеченной специалистами-медиками. Неудивительно при таком раскладе, что они и занимаются лечением таких заболеваний. Хотя, на мой взгляд, вряд ли оригинальный в этом вопросе, для хороших результатов необходима совместная работа врача и психолога.

Я в своей статье не буду ограничиваться лишь психосоматическими заболеваниями. А буду рассматривать под психосоматическим симптомом любой соматический ответ, возникший вследствие воздействия факторов психологического плана.

Почему игра?                                                               

Я предлагаю рассматривать психосоматический симптом как компонент игры,  в которую  бессознательно вовлекается тело. 

Телесный симптом в этой игре выступает как посредник между Я и реальным Другим,  либо между Я и отчужденными аспектами Я (не-Я).

 Это психосоматические игры, в котором тело проигрывает (сдается, жертвуется) Я ради каких-то целей.

 Почему я использую термин "игра"? Здесь присутствуют все основные структурные компоненты, описанные Э. Берном в характеристиках психологических игр.

  • Скрытый уровень трансакций. Здесь, как и в любой психологической игре, есть явный (сознательный) и скрытый (бессознательный) уровень коммуникации.
  • Наличие психологического выигрыша. Таким способом может удовлетворяться ряд потребностей: в отдыхе, внимании, заботе, любви и пр.
  • Автоматизированный характер взаимодействия. Оно является устойчивым и стереотипным.

Кто является участниками этой игры?

Я – не-Я (Другой человек либо отвергаемая часть Я), тело. В психосоматическом симптоме всегда присутствует Другой: значимый ли, обобщенный, Я как Другой.

Когда мы прячемся за свое тело и прибегаем к психосоматической игре?

Когда у нас не хватает смелости встретиться с Другим и собой другим.

В результате мы избегаем прямой коммуникации и прикрываемся своим телом.

Вот некоторые наиболее типичные варианты использования тела для коммуникации:

  • Нам стыдно отказать Другому. Кто из вас не вспомнит ситуацию, в которой Вы, сохраняя лояльность другим, не ссылались на какую-либо телесную хворь или недомогание, чтобы отказать им? Такой способ, надо сказать, не приводит к возникновению симптома, если запускает у человека процесс переживания вины, совести – «нужно что-то делать со своим запятнавшемся образом»? Психосоматический симптом возникает как раз тогда, когда человеку сложно признавать и принимать «плохие» аспекты своего Я. У него какая-либо хворь возникает «не для отмазки», а по настоящему.
  • Нам страшно отказать Другому. Другой представляет реальную опасность и силы неравны. Например, в случаях детско-родительских отношений, когда ребенку сложно противопоставить свои желания взрослым.

Если мы чего-то не хотим, но при этом боимся об этом открыто заявить, то можем использовать свое тело – «сдаем» его в психосоматической игре.

Мы "сдаем" свое тело, когда:

  • Хотим мира в семье: «Лишь бы все было спокойно» – позиция кота Леопольда;
  • Не хотим (боимся) сказать кому-то «Нет»;
  • Хотим (опять же боимся) чтобы не дай Бог о нас плохо не подумали: «Надо держать лицо!»;
  • Боимся/стыдимся просить о чем-либо для себя, считая, что другие должны догадаться сами;
  • В целом боимся что-либо менять в своей жизни…

Думаю, что вы легко можете продолжить этот список.

В итоге ничего не делаем и ждем, ждем, ждем… Надеясь, что что-то случится с нами чудесным образом. Оно и случается, но выглядит это отнюдь не чудесно, а иногда и смертельно опасно.

Психосоматический клиент

Хорошим и простым решением для психосоматического клиента будет разобраться со своими проективными страхами и попытаться наладить прямую коммуникацию.

Как правило, выздоровление наступает достаточно быстро после того, как удается вернуть себе здоровую агрессию и научиться управлять ею в контакте с Другими и с собой.. На языке гештальт-терапии этот тезис выглядит так: Осознать и принять свою ретрофлексированную (удержанную и обращенную на себя) агрессию и направить ее на объект своей фрустрированной потребности.

Агрессия в этом плане является одним из немногих эффективных способов отстоять свои психологические границы, защитить и сохранить свое психосоматическое пространство.

Но психосоматический клиент поступает иначе. Он не ищет легких путей. Он слишком интеллигентен и воспитан для этого. Он выбирает для коммуникации язык тела, всячески избегая агрессии.

Симптом - это всегда уход из контакта. И если невротически организованный клиент "переносит" этот контакт в свое субъективное пространство и свои чувства (и не только их) активно проживает в виде внутреннего диалога с обидчиком, то психосоматически организованый клиент отыгрывает все символически, подключая тело. Симптом - это памятник на могиле контакта.

«Не буду встречаться напрямую с Другим, со своими страхами, напрямую говорить о своих потребностях – отправлю я вместо себя свое тело» – такова бессознательная установка психосоматического клиента.

«Терпеть, молчать и уйти» – вот его лозунг в проблемных ситуациях взаимодействия.

Для таких клиентов важнее сохранить свой хрупкий мир, свой дорогой идеальный образ Я, свою иллюзорную стабильность.

Психосоматика и со-зависимость

Со-зависимые отношения - хорошая почва для возникновения психосоматических симптомов.

В чем суть со-зависимых отношений? В отсутствии дифференциации образа Я и слабых границах. Со-зависимый человек имеет смутное представление о своем Я, о его желаниях, потребностях. В отношениях он больше ориентируется на Другого. В ситуации выбора между Я и Другим он «выбирает» в качестве жертвы собственное тело. Однако, этот выбор здесь без реального выбора. Это автоматизированный способ контакта зависимого от отношений человека.

Зачем такая жертва, скажете Вы? Чтобы быть хорошим в глазах Другого и собственных глазах.

Однако,  не всегда есть такая необходимость жертвовать. У взрослого человека, даже зависимого от Другого, всегда есть выбор. Лучшим из которых, безусловно, является психотерапия.

С детьми все обстоит гораздо сложнее. У ребенка выбора нет, ему сложно проявить свою волю, особенно в токсично агрессивной среде. Он полностью зависит от значимых других. Не лучше дело обстоит и в ситуации использования родительскими фигурами вины и стыда. Естественно, что все это делается «для его же блага» и «из любви к нему».

Сошлюсь на красивый пример из кинофильма «Похороните меня за плинтусом».

 Ребенок в показанной семейной системе может выжить только болея. Тогда у взрослых членов системы появляются к нему хоть какие-то человеческие чувства – к примеру, сочувствие. Как только он начинает демонстрировать взрослым свои автономные установки – система моментально реагирует очень агрессивно. Единственным способом для ребенка выжить в такой системе является отказ от своего Я и целый букет тяжелых  соматических заболеваний.

У взрослого хотя бы остается вариант психотерапии, ребенок же и этого лишен. Так как в ситуации со-зависимой системы ребенок отправляется на терапию как  системный симптом с установкой «избавиться от болезни, ничего не меняя в семейной системе».

Да и для взрослого человека вырваться из со-зависимой семейной системы зачастую бывает очень сложно, а для кого-то и вообще невозможно.

Вот пример взрослого, не менее трагичного проявления психосоматики как следствия со-зависимых отношений из собственной терапевтической практики.

Клиентка С., женщина 40 лет, не замужем, к своим годам имеет большой букет из заболеваний. В последние годы это стало серьезной помехой для ее работы. Несмотря на законный характер пропусков работы (медицинские справки), возникла реальная угроза незаключения дальнейшего контракта – количество дней, проведенных ею на больничном, стало превышать рабочие дни. Последним диагнозом, побудившим С. на терапию, был «анорексия». Когда я слушал клиентку, меня все время  преследовал вопрос: «Как так случилось, что эта еще молодая по возрасту женщина выглядит больной, изможденной старухой?» «Что же это за почва, на которой так пышно расцветают всевозможные хвори?». Исследование ее личной истории не позволяло зацепиться за что-либо серьезное: ни одно из событий ее жизни не выглядело психотравмирующим: единственный ребенок в семье, мама, папа, детский садик, школа, институт, работа в хорошей фирме. Исключение составляла лишь смерть ее отца в 50 летнем возрасте 10 лет назад, на которую сложно было все списать.  Загадка разрешилась благодаря неожиданному событию: я случайно увидел ее гуляющей со своей мамой. Увиденное меня потрясло. Я даже первоначально начал сомневаться – моя ли это клиентка? Они шли по улице как две подружки – держась за руки. Я бы даже сказал, что мама клиентки выглядела моложе –  все в ней сияло энергией и красотой! Чего нельзя было сказать о моей клиентке – немодная одежда, сгорбленная спина, тусклый взгляд, даже выбор цвета краски для волос какой-то серебристо-седой – все сильно ее старило. В голове четко возникла ассоциация – Рапунцель и ее мать-ведьма, забирающая ее молодость, энергию и красоту! Вот она разгадка всех ее болезней и плохого самочувствия – злокачественные со-зависимые отношения! Как выяснилось, такого рода отношения всегда существовали в жизни клиентки, но еще больше усугубились после смерти отца – вся сила материнской «любви» мощным потоком обрушилась на С. Мать, и до того жившая жизнью дочери, после смерти мужа целиком сосредоточилась на ней. Из жизни дочери (надо сказать ранее очень красивой и стройной девушки – показывала свои фото) постепенно исчезли все ухажеры, немногочисленные подруги: мама заменила всех! Итогом многочисленных телесных недугов, как я уже писал, стала анорексия. Она также, безусловно, представляет интерес. Дело в том, что это психическое заболевание, характерное в большинстве случаев для девочек подросткового возраста, символизирует неразрешенный бессознательный конфликт между дочерью и матерью в плане сепарации. Психоаналитики, изучив анамнез моей клиентки, сказали бы, скорее всего, что-то типа: «Дочь не может съесть и переварить свою мать, так как та слишком ядовита!». Несмотря на разные теоретические взгляды, думаю, что большинство терапевтов согласились бы с определением такого рода отношений между матерью и дочерью как созависимых.

Что делать?

Мой опыт работы с психосоматическими клиентами оказывался успешным, когда в ходе терапии удавалось убедить их в авторстве своих проблем. Хотя само по себе это и не просто.

Вот некоторая схема работы с клиентом, предъявляющим в качестве запроса психосоматический симптом:

  • Для начала необходимо осознать манипулятивный характер паттернов поведения;
  • Осознать те потребности, которые удовлетворяются таким симптоматическим способом;
  •  Осознать те чувства (страхи, стыд, вина), либо интроекты, которые запускают манипулятивное поведение;
  • Прожить эти страхи. Что будет, если так случится?
  • Попробовать другой способ контакта. Освоить возможность диалога между Я и симптомом. Здесь, на мой взгляд, наиболее удачными являются  традиционные для гештальт подхода техники работы с пустым стулом.

Как правило, сутью работы с симптомом является возможность наладить диалог между Я и симптомом и в этом диалоге услышать симптом как один из аспектов своего отчужденного Я и «договориться» с ним.

  • О чём Вам хочет сказать симптом?
  • О чём молчит симптом?
  • В чём он нуждается?
  • Что ему не хватает?
  • От чего предостерегает?
  • Чем он вам помогает?
  • Что хочет изменить в Вашей жизни?
  • Зачем он хочет это изменить?

 Клиент договаривается с симптомом быть внимательным к его посланию и даёт обещание выполнить условие, по которому болезнь уйдёт.

Автор: Малейчук Геннадий Иванович
Психолог, Гештальт-терапевт, Онлайн консультант
г. Брест (Беларусь), г. Минск

Для иногородних возможно консультирование и супервизия по скайпу.
Скайп Login: Gennady.maleychuk



Понравилась статья? Читай больше вместе с нами


Подписаться на новые комментарии к этой статье:
Подписаться


Другие публикации автора:




яндекс.ћетрика