МЕСТО ВСТРЕЧИ - ПУСТОЕ ГНЕЗДО

Семью, которая выполнила свою родительскую функцию, можно сравнить с опустевшим гнездом. В психологии период, когда последний птенец вылетел из гнезда, принято рассматривать как кризисный. Он может протекать более-менее гладко, если паре уда­лось отпустить детей и сохранить при этом близкие отношения с ними на фоне благополучия в супружеской подсистеме. Острота переживаний связана с тем, насколько успешно пара могла решать задачи предыдущих кризисов. В случае если задачи, которые стояли перед семьей на более ранних периодах своего жизненного цикла, не решались, или решались отчасти или же формально, груз неразрешенности переходит от одного периода к другому, и может случиться так, что к моменту выхода последнего (или же единственного) ребенка этот груз стал слишком тяжелым. C уходом детей изменяется структура семьи: существовавший на протяжении долгого времени треугольник, включавший мать, отца и ребенка, трансформируется в супружескую диаду.

При успешном разрешении предыду­щего кризиса (птенец выглядывает из гнезда) взрослый ребенок приобретает свободу для установления новых отношений, сохраняя способность приближаться к своей родительской семье, восстанавливая на время «треугольные» отношения, и отдаляться от нее. Необходимо установление нового баланса близости-от­даленности и изменения ролевой структуры семьи.

Двое должны снова встретиться, отношения двоих вновь выступают на первый план. Местом встречи «двоих» становится это пустое гнездо, в котором больше нет проблем, связанных с решением задач по физике, выбора наилучшего места и способа проведения каникул, головоломки, какое учебное заведение  лучшее для получения образования, сдачи сессии и пр. Случается, что встреча не случается, двое настолько далеки друг от друга и не способны построить мост друг к другу, что каждый ищет способ, как быть в этом пустом гнезде. Способов не так мало: вмешиваться в дела своих детей, быть недовольными невесткой/зятем, стать «идеальными» бабушкой/дедушкой, вечными пациентами клиник, активными пенсионерами и пр.

В психологической литературе задачи семьи на этапе «опустевшего гнезда» рассматриваются через их пересечение с проблемами взрослых детей и внуков, которые преодолевают собственные этапы развития. Это все достаточно подробно описано. Но мне бы хотелось уйти от привычных терминов - «система», «подсистема», «диада», «роль» и пр. «Уйти» в данном случае для меня – осуществить творческий процесс, включающий в себя перегруппировку уже известного вокруг новой точки или избранного факта.  Этой новой точкой я рассматриваю «встречу двоих».

Главная идея М. Бубера заключалась в том, что «жизнь – это встреча». Он описал трагический случай, когда расстроенный человек пришел спросить у него совет. М. Бубер был занят, но поговорил с ним, однако настоящей «встречи» между ними не произошло. Человек ушел и покончил с собой.

Приведу пример из практики (диалоги воспроизводятся с согласия пары). На консультацию обратилась супружеская пара, назову их Лена и Анатолий. Лена и Анатолий ровесники (46 лет), в браке 26 лет, есть сын, который заканчивал образование в Англии и планировал там остаться. И Лена и Анатолий работают в сфере образования, удовлетворены своей работой и уровнем материального дохода.  Живут в собственной квартире, родители обоих живы, с родственниками отношения хорошие, с сыном также. После отъезда сына на учебу (что было важным и значимым событием для каждого члена семьи, к которому все стремились) через некоторое время у Лены «произошли изменения в характере», касались «изменения характера» только мужа. Со всеми остальными родственниками характер Лены оставался прежним. Лена связывала изменения характера с надвигающимся климаксом. Между парой происходили непонятные, беспочвенные «стычки», которых ранее не было. Оба супруга относятся  друг к другу уважительно, что вероятно предотвращает эскалацию «стычек». Вот как Анатолий обосновывает приход на консультацию: «Я хочу помочь жене, и чтобы все было нормально, потому что то, что происходит, не очень нормально». Лена: «Я не знаю даже, просто что-то не так, мы мирно жили, все вроде бы хорошо, но я действительно изменилась, что-то не так, я не хочу снимать с себя ответственность, я хотела посетить психолога сама, но муж сказал, может,  стоит вместе пойти».

Супругам была предложена разовая индивидуальная консультация с каждым. Анатолий (энергично): «Конечно, да, я согласен, любая помощь, я буду делать все, чтобы помочь, надо разобраться». Лена (тихо, задумчиво, заинтересованно): «Да, я приду». Во время индивидуальных консультаций было выяснено, что «секретов» у супругов нет, каждый стремился сохранить и нормализовать отношения, и каждый видел проблему в Лене.

После трех семейных консультаций, в ходе которых  несколько удалось передвинуть фокус с проблемы, которая в Лене, на обнаружение «общего врага». Пара была явно мотивирована и заинтересована в работе, также отмечался высокий уровень доверия к консультанту. В конце третьей встречи Лена неожиданно спросила: «А может, стоит еще прийти к вам по-отдельности? Ну, я просто думала об этом, мне кажется, есть в этом смысл. Это может нас скорее продвинуть, я думаю это полезно, когда я рядом с вами, я, что ли, скорее обучаюсь, нахожу ответы, смотрю на ситуацию шире. Я не знаю, если вы, конечно, не против» (слова выделенные курсивом сказаны с понижением тональности). Консультант: «Анатолий, что скажете?» Анатолий: «Думаю, жена права, да это точно правильно».

Фрагмент (1) из индивидуальной консультации с Леной:

Консультант: Лена, можете мне сказать, что по-настоящему вас заставило прийти сюда, ко мне?

Лена: Я хочу продвигаться, хочу облегчения. Может, я спешу. Хочу все быстро? Это невозможно…, наверное? (выделенное курсивом сказано смущенно, виновато).

Консультант: Желание облегчения естественно.

Лена: Да, но нужно спокойней относиться (улыбается). Я благодарна вам, что вы согласились со мной встретиться (на последнем слове отворачивается в сторону).

Пауза.

Лена: Я хотела спросить, есть может еще упражнения какие, дома выполнять, задания… Ну, чтобы разобраться.

Пауза.

Лена: Я неисправима, как школьница, да? (смеется).

Консультант:  Мне сложно сейчас это подтвердить или опровергнуть (улыбается).

Лена: Я понять хочу происходящее, себя понять.

Фрагмент (1) из индивидуальной консультации с Анатолием.

Консультант: Анатолий, как дела?

Анатолий: Я вижу уже сейчас изменения, нужно было раньше обратиться к специалисту, раньше начать что-то делать. Хорошо дела (многозначительно кивает). И предложение жены еще дополнительно посещать вас – это правильно.

Фрагмент (3)  из индивидуальной консультации с Леной:

Лена: После нашей с вами прошлой встречи я вышла от вас в хорошем настроении, таком даже приподнятом, но чем ближе я была к дому, настроение портилось, что-то не так становилось, я злилась на себя, что не так... откуда эта угрюмость, раздражение?

Консультант: А что вы сейчас чувствуете, Лена?

Лена: Сейчас что-то странное, неопределенное…

Консультант: Неопределенное…     

Лена: Ну да, такое разное. Ну, все намешанное. Знаете, я так думаю, я не могу с собой справиться, я неадаптивная, я … Вы меня простите, веду себя как сопля.

Длительная пауза.

Лена: Я чего-то не могу понять. Я верю, очень верю, что все будет хорошо. И все идет хорошо.

Консультант: Как будто бы есть что-то, что заставляет вас  сомневаться…

Лена: Да, невнятное что-то.

Консультант: Невнятное… Лена, а где оно это невнятное?

Лена: Во мне, в теле.

Консультант: Невнятное … Пусть невнятное что-то скажет.

Длительная пауза.

Лена: Невнятное сказать не может.

Консультант: Сделать? Оно может что-то сделать?

Лена: Оно делает, видимо… Оно тревожит.

Консультант: Тревожит…, как будто требует?

Лена: Требует. Да, это точнее, требует.

Консультант: Пусть скажет, что ему нужно, что оно требует?

Лена: Я не знаю, честно.

Консультант: Лена, вы не знаете, но это нечто невнятное, может, знает?

Лена: Знает, оно знает, но мне не сообщает.

Консультант: Невнятное в теле, так вы сказали?

Лена: Да.

Консультант: Попробуйте разместить невнятное где-то здесь, ну на вон том столе или подоконнике, где хотите.

Длительная пауза.

Лена: Оно не переносится, я стараюсь, но оно не перемещается.

Консультант: Может пока не время?

Лена: Может.

Фрагмент (3) из индивидуальной консультации с Анатолием.

Анатолий: Я думал над вашими словами… Такое ощущение, что вы намекаете, что я просто прихожу сюда…впустую. Как будто я ничего не делаю. Я не понял этого, если честно. Ну, (смеется) как не понял,…понял. Но, что я должен делать? Я хочу помочь нам с женой, вы тоже помогаете, я вижу.

Консультант: Да, вы пришли за помощью, но тут, когда я с вами, я хочу вас понять.

Анатолий: Понятно…Я могу как-то помочь? Ну, делать что-то?

Консультант: Да, конечно, только вы и можете мне помочь.

Анатолий: Я готов (подвигается вглубь стула).

Консультант: Хорошо. Вот помогите мне понять, сейчас вы говорите, что готовы, и при этом, я обратила внимание, немного дальше от меня отодвигаетесь. Я хочу понять …

Анатолий: Что, я отодвинулся?

Консультант: Надо же воспользоваться вашей готовностью помочь мне вас понять. Давайте начнем с этого эпизода.

Анатолий: Хорошо. Я готов.

Консультант: Прекрасно, так что вас заставило отодвинуться?

Анатолий: Я думаю, это мобилизация, готовность к действию.

Консультант: То есть вы приняли позу готового?

Анатолий: Да, именно.

Консультант: Расскажите мне о позе готовности.

Анатолий: Да, я …собственно, что рассказать (смеется).

Консультант: Ну, что у нее за жизнь, как она живет, чем занимается, что хочет, чего боится.

Длительная пауза.

Анатолий: Боится быть не готовой.  Живет по правилам, может даже по одному правилу, по правилу готовности, и все остальные правила, они как производные от этого главного правила, занимается разными делами, выполняет свою функцию, хочет соответствовать.

Консультант: Соответствовать … это важно, соответствовать?

Анатолий: Безусловно. Быть готовым действовать.

Консультант: Анатолий, когда вы заняли сейчас эту позу, чему вы  были намерены соответствовать и что собирались делать?

Анатолий: Ну, роли готового, ну, как вы сказали, помогите мне вас понять, я должен соответствовать … этому. Сейчас, подождите… Я готов справляться, я должен соответствовать той роли, которую я тут занимаю и делать то, что предписывает эта роль (выделенное курсивом сказано, как бы печатая слова).

Консультант: То есть, вы должны быть адекватным роли?

Анатолий: Да. Есть определенная ситуация с моей женой, как муж я должен соответствовать роли мужа, тут тоже роль, не знаю как ее назвать, но я понимаю, что тут есть мои обязанности. Я стараюсь справиться.

Консультант: Я правильно вас услышала, что быть мужем – это работа для вас, с которой вы стараетесь справиться, и тут тоже есть роль, и вы с ней стараетесь справиться.

Анатолий: Да, верно.

 

Было проведено семь индивидуальных консультаций с Леной и шесть индивидуальных консультаций с Анатолием (последняя консультация была отменена Анатолием в связи с дорожно-транспортным происшествием, участником которого он был).

Во время консультирования супругов происходило много чего такого, что можно назвать успешным: «изменения» в характере Лены уже не так категорично связывались с надвигающимся климаксом, были найдены моменты возникновения Лениного внезапного изменения характера, в качестве «виновника» ухудшения отношений было назначено пустое гнездо, вакуум которого заполняли «изменения характера», произведено переформулирование «ухудшения» отношений как  способ привнести что-то в отношения и тем самым их защитить, Анатолий становился ближе, инициативней. Но нужно подчеркнуть, что эти люди обратились не в стадии острого конфликта, не обвиняли, как это часто бывает, друг друга, не угрожали разводом, они пришли как «высокофункционирующие личности», желающие нормализовать свои отношения. И я видела «нормализацию», но Лена и Анатолий были настолько «нормальными» с самого начала, что определить, что действительно привнесли в их жизнь консультации, было формально легко, но внутренне сложно различимо. Я назову этот период периодом плато (в принципе, на этом можно было заканчивать и быть всем довольным).

Фрагмент (6) индивидуальной консультации с Леной.

 Лена: Знаете, я сегодня во время перерыва пила кофе, смотрела в окно, подумала о нашей сегодняшней встрече, и мне стало как-то грустно, но знаете, такая грусть легкая, так я грущу о сыне. Мы вчера говорили по Скайпу, я отметила, как он радостен, очень хорошее настроение, я подумала, может, влюбился (смеется). Вот, а потом постепенно я отметила это, мне кажется, вы меня ориентировали на это, я имею ввиду как оно появляется (нужно сказать, что со стороны консультанта никаких прямых инструкций, ориентаций, «отмечать» что-либо не было) это требовательное «невнятное». Мне от этого плохо.

Пауза.

Лена: Нет, ну с этим можно жить (смеется).

 Консультант: С этим можно жить, как будто бы терпеть?

Лена: Да.

Пауза.

Лена: Я хотела, еще сказать, что я … извините, я помню, что это невнятное что-то, оно было в молодости, а потом прошло. Может опять пройдет, да, тогда получается (задумчиво), я просто думала, это физиология может, но это такое же было в молодости, значит это не при чем, хотя гормоны, кто их знает…

Консультант: Лена, вы снова и снова говорите об этом, снова и снова заходите в эту реку, и снова выходите, как будто только помочив ноги.

Лена: Что можно сделать, чтобы я пошла дальше, в реку? Если что-то можно, я хочу. Да, я хочу… Но мне не хотелось бы узнать что-то неприятное, что я плохая, может.

Консультант: Лена, сейчас это невнятное здесь?

Лена: Нет. Сейчас нет.

Консультант: Оно не требует, прошло?

Лена: Да. Я не знаю, прошло совсем или нет, но сейчас его нет.

Пауза.

Лена: Я боюсь. Я сейчас точно понимаю, что боюсь.

Консультант: Прямо сейчас боитесь, чего, Лена?

Лена: Да, сейчас…хотя нет, я понимаю, что боюсь, но сейчас нет страха. Я боюсь, что отношения с мужем станут хуже. Что я сорвусь.

Консультант: Что все зря, вы просто привязали нечто и держитесь, но можете сорваться?

Лена: Да.                 

Пауза.

Лена: Я не знаю. Есть два хода мыслей. На меня действуют гормоны, и это все объясняет. Или это просто непонятное что-то, двойное, два мира, один дом, два этажа, жизнь на этажах разная, дом не знает, кому он принадлежит.

Пауза.

Лена: Я просто не понимаю этих моментов. Все хорошо же. Но в момент этот, вот когда требование это приходит, все разрушается.

Консультант: Требование разрушает «все хорошо»?

Лена: Да. Невнятное требование. Сейчас злость такую чувствую, но она как будто прогоняет это невнятное ощущение.

Консультант: Вы прогоняете его злостью? Оно отступает?

Лена: Отступает, да, пятится, так знаете, как животное, которое хотело напасть на малыша, но испугано появлением матери малыша.

Консультант: Что вы чувствуете по отношению к этому животному?

Лена: Похоже на злорадство. Ну, вот как знаете, на – получи. Триумф.

Консультант: Лена, а что это за животное? Вы его видите?

Лена: Смесь тигренка и волчонка, как-то так его вижу.

Консультант: О! Это не взрослое животное?

Лена: Нет, маленькое, но хищное.

Консультант: Что можете рассказать о нем?

Лена: Оно хотело есть, решило отправиться на охоту, увидело олененка, решило напасть, но олениха подскочила вовремя.

Консультант: Тут вопрос, для кого вовремя.

Лена: Ну да, для этого тигренка-волчонка совсем не вовремя, для олененка и его матери – в самый раз.

Консультант: Что с вашим чувством триумфа?

Лена: Уже нет триумфа, сейчас спокойно.

Консультант: А на что похоже это спокойно?

Лена: На них, этих оленей, которые просто лежат на поляне, или на тот дом с разными жизнями, когда просто эти жизни уехали отдыхать, и он отдыхает без них….

Пауза

Лена: Ну, получается, я думала, что не иду в реку, так как боюсь обнаружить что-то плохое, но, получается, я столкнулась со злостью, да, злость это плохо, но оказывается не так страшно. Не знаю … Что то-то я ….

Пауза

Консультант: Как будто запутались…

Лена: Что-то, да.

Пауза.

Лена: Мне нужно собраться, я как-то устала.

Консультант: Слишком много энергии отдали злости, триумфу?

Лена: Да, как после тяжелого рабочего дня…

Длительная пауза.

Лена: Знаете, бывают разные рабочие дни, бывает столько всего: и напряжение, и лекции, и студенты, и индивидуальные занятия, а усталость потом приятная, а бывает выжатый, ни на что не способный лимон. У вас такое бывает?

Консультант: Да, мне знакомо то, что вы говорите.

Лена: А  почему, возможно, погода, состояние здоровья, количество сна?

Консультант: Это играет роль, но я замечала другое, для меня более очевидное. Бывают лекции, например, после которых я чувствую себя, так как вы сказали, – как выжатый лимон, бывают, когда усталость действительно приятная. Я заметила, что выжатый лимон я тогда, когда я просто «читала», а они (студенты) писали; приятная  усталость тогда, когда я «делилась» с ними, а они со мной, когда был обмен энергиями, взаимность.

Лена: О, да, действительно, это так и есть. Да, да (задумчиво), так и есть. Совершенно верно.

Пауза.

Лена: Получается, что у этих моих животных не было обмена энергиями (улыбается).

Длительная пауза.

Лена: Получается, что …а что получается? (улыбается).

Консультант: А что получается, Лена? (улыбается).

Пауза.

Лена: Ну, в общем-то, абсурд. Абсурд получается. Я объясню, я стала думать, что злость матери-оленихи не взаимна, то есть, что тигренок-олененок, ой тигренок-волчонок (смеется) должен был ответить тем же – злостью, но он испугался, то есть не произошел обмен… Но это же абсурд.

Консультант: Вы как будто не доверяете этому обмену, как будто бы не можете поверить?

Лена: Ну, да.

Консультант: Это не правда?

Лена: Ну…я же говорю, абсурд.

Консультант: Лена, из какого места вы говорите, когда говорите, что это абсурд?

Лена: Из места…это место…это место логика.

Пауза.

Лена: Нет. Я понимаю, логика – не истина в последней инстанции, это я понимаю, но сейчас логика четко указывает на абсурдность.

Консультант: Хорошо. Я поняла. Лена, а где место, та точка, откуда начинает разворачиваться эта идея, эта абсурдная идея?

Лена: Вот если честно, я про место, может, не до конца понимаю, что именно вы имеете в виду? Про место абсурда я сказала, логика, это то… Объясните.

Консультант: Вы можете сейчас внутренне воспроизвести  ход этой идеи, которая абсурд. И ощутить то место, где она зародилась? Попробуйте.

Длительная пауза.

Лена: Это место в глубине меня.

Консультант: В глубине…

Длительная пауза.

Лена: Где то в центре, вот здесь (жестом показывает на область солнечного сплетения).

 Пауза.

Лена: Это место, помните, я говорила, что невнятное оно во мне, в теле, оно было тут же, тут какое-то место шабаша всех чертей моих.

Консультант: Я помню. Лена, можете развернуть эту спираль, эту идею? Можете, проследить, как она движется?

Длительная пауза.

Лена: Не так просто, понимаете, вот оно место начала. Я начинаю думать, и, знаете, есть какая-то сложность, то есть, я чувствую начало, тут абсурда нет, противоречий нет, а потом бах – абсурд, но в этой цепочке, что-то выпадает, как будто. Я никогда не теряла сознание, но мне кажется, это может быть на это похоже. То есть, вот я в сознании, вот без, вот снова в сознании. Что-то … нет, может, пример, с потерей сознания не так удачен. Вот у нас на даче, значит, я выхожу на кухню, а тут юрк что-то, и следующее, что я вижу, что мяса на столе нет. Я понимаю что это кот его украл, но он так юркнул, что я как и не видела его. Тут как-то так же, затмение…

Консультант: Лена, я правильно услышала, когда вы начинаете разворачивать эту идею из места, на которое вы показываете, и которое вы ощущаете там, в глубине в теле, в какой-то момент вы «проваливаетесь» и снова появляетесь с выводом – абсурд.

Лена: Да, именно так проваливаюсь.

Длительная пауза.

Лена: Я …я после этих слов, провалилась

Консультант: На что сейчас было это похоже?

Пауза.

Лена: Похоже? Это похоже, когда читаешь книгу, не художественную литературу, а научную, и вот есть какое-то место в той книге, которое не понятно, я силюсь его понять, перечитываю, так несколько раз, но ничего не получается, и оставляю этот кусок текста, я сдаюсь. Это похоже на сдачу… Я не могу это постигнуть, это темное для меня место, да место моего провала…

Пауза.

Лена: А потом, я читаю книгу дальше, что-то понятно, а что-то нет, и я уже не знаю, это новое место не понятно, в смысле новая идея мне не доступна, или это тянется оттуда, с того самого первого непонятного места. И тогда тоже я делаю выводы – абсурд или автор невнятен.

Консультант: Автор невнятен…

Пауза.

Лена: (ухмыляясь) Автор невнятен…

Пауза.

Лена: Я понимаю, я автор …

Пауза.

Лена: Я вот подумала сейчас, как все, что происходит все это время, связано с моим мужем, я не знаю, в общем с моей жизнью…, но это так изнурительно, это изнурительно, как вы это …, не знаю…, тяжело это…, но что-то, знаете, вот в этих книгах, в которых места мне трудно понять, в этих именно, нет не только в них, конечно, но в них часто именно в них что-то есть для меня, что-то есть…, хотя и абсурд и невнятность вроде присутствуют. Потом, бывает, возвращаюсь, через год-два, и понятно, тогда приятно, но понять не могу, чего же не ясно было тогда.

Консультант: Передохнули?

Лена: Да (улыбается). Да, перевела дух.

Пауза.

Лена: Я хочу спросить. Что этот тигренок-волчонок мог, правда, злиться? Ну, в этом нет абсурда? (встревоженно-подозрительно).

Консультант: Как это выглядит сейчас? Абсурд?

Пауза.

Лена: О Господи!

Пауза.

Лена: Амалия, я правда не знаю, что происходит. Я не вижу сейчас никакого абсурда. Его нет.

Пауза.

Лена: Помогите мне, я не понимаю, я точно помню эту очевидную абсурдность, но вот теперь нет никакого абсурда. Помогите.

Консультант: Лена что-то действительно происходит, я бы даже сказала, кое-что уже случилось. Дайте мне руку. Я вижу, вы напуганы?

Лена: Да, я сильно напугана.

Консультант: Это видно, Лена, я здесь. Лена, логика – не истина в последней инстанции, это ваши слова. Реальность логики под сомнением, это пугает, но я и вы тут реально, это вне всяких сомнений, и вне всяких сомнений, что я держу вас за руку. И то, что вам страшно, – это реальность.

Пауза в течение трех минут.

Лена: Спасибо, мне спокойней, я так испугалась, это не с чем не сравнимо в моей жизни. Я не готова сейчас разбираться, но… если не сейчас, это не  …Я не знаю что говорю.

Консультант: Лена, если вы не готовы, мы можем не продолжать, это не просто, я знаю как вам сейчас не просто.

Лена: Мы можем в следующий раз начать с этого момента, с момента, когда я стала говорить, что абсурда нет? Мне бы хотелось.

Консультант: Лена, если в следующий раз это будет для вас важно, конечно.

Фрагмент (7) из индивидуальной консультации с Леной.

Лена: Я бы хотела продолжить. Я не думала об этом, тот страх, который у меня возник, был слишком большой, я не думала об этом, не анализировала. Но то, что случилось, просто было неотступным воспоминанием, но таким не детальным, большим.

Консультант: Вам легче было думать, об этом в целом, не раскладывая на части?

Лена: Да. Воспоминание о событии, как со стороны.

Пауза.

Лена: Я бы хотела вернуться, но тот страх…

Консультант: Вы не уверенны, что справитесь со страхом?

 Пауза.

Лена: Я нет, это ужасно, но вы мне помогли его пережить, если с моих слов вы подумали, что я пасую, нет, нет, я хочу. Просто, вообще то даже не страх, я просто не могу понять с чего начать.

Консультант: Лена, если проще смотреть на то, что случилось, со стороны, именно так вы, кажется, говорили, нет вы говорили, вы как сказали Лена, вспоминать, кажется так.

Лена: Да, да мне было легче вспоминать со стороны.

Консультант: Хорошо. Вы можете попробовать сейчас смотреть со стороны. Попробуйте не вспоминать, а смотреть сейчас на случившееся со стороны. И говорить мне о том, что вы видите, Лена пока только то, что вы видите.  

Пауза.

Лена: Да. Хорошо. Я хочу зайти вглубь в реку. Потому что я часто подхожу к ней, мочу только ноги и все. Я понимаю, что боюсь, боюсь все испортить. Но злость, она же олениха, прогоняет это невнятное чувство, оно же тигренок-волчонок. Я чувствую триумф. Усталость. Я выжатый лимон. Задор вот что происходит. Я хочу сравнить знакомое мне чувство выжатости от невзаимности, от отсутствия обмена с этой историей …

Пауза.

Лена: Я правильно делаю?

Консультант: Есть чувство, что что-то не так?

Лена: Нет, можно и так. Просто я не понимаю, я говорю то, что вижу?  И вообще это то, что нужно? Я хочу начать сначала. То, что я говорила, нельзя назвать «не то», но и «то» я тоже не назову. Понимаете?

Консультант: Как будто бы есть что-то за этим?

Лена: Да. Я сначала начала говорить, и это было правильно, но потом я… Ладно, кажется, я просто успокоилась, нет страха. Сейчас, точно нет.

Пауза.

Лена: Я говорю, что вижу? Так?

Консультант: Вы говорите, что хотите.

Лена: Ага. Так… Я скажу о самом важном. Я уверена в абсурде, на сто процентов уверена, это животное не имеет права злится, но потом внутри меня это место, как вы сказали, с которого все начинается, не все, вернее, а идея, которая потом стала абсурдом….Тааак, не понимаю…Опять не то. Я не пойму.

Консультант:  Лена, сейчас, когда вы не поймете, у вас почти счастливое выражение лица. Это что-то новое. Раньше когда вы не понимали, были другие состояния, замешательство, страх. Что вы чувствуете?

Лена: Я не знаю, что конкретно. Но да, действительно, я как-то хорошо себя чувствую.

Пауза.

Лена: И как бы ни было, я не понимаю этого перехода от абсурда, до не абсурда. Этот тигренок-волчонок…Вроде, вот кому сказать, не поверят, что такое может быть с человеком…

Консультант: Лена, я не очень понимаю…

Пауза.

Лена: Да. И в этом я вас понимаю. Я хочу рассказать, все же. Попытка номер три. Вы спрашиваете: В этом есть абсурд? И ответ приходит сам, его нет или я перестала его видеть. Но я его видела. А тут его нет. Это страшно. Где правда? Где реальность? (пауза) Тогда вы сказали, что мы обе реальны. И вы держали меня за руку.

Пауза.

Лена: Но  понять я это не могу.

Консультант: Лена, что вы так силитесь понять, что именно вас беспокоит?

Лена: Меня беспокоит эта история с тигренком, или нет, не так, меня скорее беспокоит то, что что-то происходит постоянно, но я не могу понять и это беспокоит, из-за того, что я говорила, что есть двойственность, помните про дом?

Консультант: Да, я помню. Эта двойственность сейчас снова тут? Она с вами?

Лена: Не так четко, как было…да это уже не то…

Пауза.

Лена: Если бы можно было это понять…Может как-то можно? Или в этом нет никакого смысла. Я еще очень смущаюсь, что я отхожу от темы с мужем? Практически его не вспоминаю тут? Но он важен для меня. Вместо этого я говорю, что-то …не может ли это быть уходом от важной темы, от моих отношений с ним, от наших отношений с ним…

Консультант: Лена, как вы сейчас видите ваши отношения?

Лена: Все лучше…но…

Пауза.

Лена: Какое-то но…

Консультант: Как будто бы между вами есть это «но»?

Пауза.

Лена: Да между нами… и … в нем… и во мне есть что-то…действительно как «но».

Консультант:  Лена, помогите мне понять, между вами есть «но» так?

Лена: Да. Да… есть.

Консультант: Что это за «но»? Можете его описать, сравнить с чем-то?

Пауза.

Лена: Это дистанция, «но» – это дистанция между нами. Не большая дистанция, но …это даже как не просто дистанция, а как дистанция-препятствие.

Консультант: Хорошо. Лена, еще есть в Анатолии «но», так?

Лена: Да.

Консультант: Можете его исследовать. Это его «но». Какое?

Лена: Это «но» похоже на красную строку, как писать нужно с красной строки. Все время писать, как в школе, с красной строки. Ой, глупость какая-то…

Консультант: Глупость?

Лена: Я не знаю уже, если я начну рассматривать эту глупость, может случиться то же, что с абсурдом. Понимаете?

Консультант: Да, я понимаю. Лена, а ваше «но»…?

Лена: Мое, «но»….

Пауза.

Лена: Мое, «но» как-то связано с тем, что было, с этим невыразимым, которое получается тигренок-волчонок.

Консультант: Невыразимое это то, что было невнятным, просто другое слово?

 Лена: Да, я об этом. Невнятное…знаете (улыбается), вообще тогда оно было невнятным, а теперь невыразимое…

Консультант: Это разное, для вас?

Пауза.

Лена: Ну да …

Консультант: Лена, можно так сказать, то, что было невнятным, сейчас стало невыразимым?

Лена: Да.

Консультант: Лена, что можно предпринять, чтобы невыразимое выразилось?

Пауза.

Лена: Оно должно сказать…

Пауза.

Консультант: Может сказать? Пусть скажет.

Пауза.

Лена: Знаете, вообще-то может. Но как бы потенциально может, но не может четко говорить. Как дефект речи непонятный. Язык у него есть,…но вот как больные люди, знаете, хочет сказать, но судорога мешает и получается жуткое клокотание, хрип, ужасные звуки…эту речь нельзя понять.

Пауза.

Консультант: Можно попробовать понять?

Лена: Можно.

Пауза.

Лена: Сложно. И страшно, я видела такого человека. Это жутко …

Пауза.

Лена: Я ехала в электричке, давно уже, напротив сидела мать с дочерью, дочь больна видно, я не знаю, что это за болезнь, не знаю, как называется…этой девочке лет шестнадцать, мать держала ее за руку. Девочка, говорила с мамой, но редко. Она что-то сказала, мать после этого достала воду. Так я поняла, что она попросила пить, сама бы я не поняла. А потом мать разговорилась со мной. Приятная женщина. Совсем обычная. Если бы она ехала без дочери, никогда бы не заподозрил, какое у нее горе. Мы говорили о пустяках, о погоде, политике, ценах. А девочка просто сидела рядом и молчала. А потом она начала говорить ко мне. Это жутко, она не могла сказать. Я испугалась. Мать ее сказала, что она говорит мне, что у меня развязался бантик на кофточке. Ужас…

Длительная пауза.

Лена: Девочка побеспокоилась обо мне, а я хотела одного, чтобы она скорее замолчала.

Консультант: Невыразимое беспокоится, но вы хотите, чтобы оно молчало?

Лена: Так получается, но эти звуки – они действительно чудовищны.

Консультант: Что вы чувствуете к чудовищному?

Лена: Страх…, даже ужас и… отвращение…

Пауза.

Лена: Это так цинично. Эта девочка, она ведь именно чудовищем воспринимается, и эти чувства к ней …

Пауза.

Консультант:  Чувства к ней, …какие, Лена?

Лена: Ну, отвращение …

Длительная пауза.

Лена: Не только отвращение…

Пауза.

Лена: Разные чувства…, но эти, они…, ужас и отвращение – они сначала, это –  реакция на чудовищное.

Консультант: Что за реакцией, за ней, за ужасом и отвращением, что за ними, какие чувства к этой девочке?

Пауза.

Лена: Эта девочка …

Пауза.

Лена: Ну, понятно же, какие чувства, какие они могут быть. Я же не монстр.

Консультант: Чудовище, монстр…

Пауза.

Лена: О, Господи…

Пауза.

Лена: Я не знаю, это имеет значение… или … Я монстр, в тот момент, когда она ко мне обратилась, я была монстр, я хотела чтобы она замолчала.

Пауза.

Лена: Когда мама мне перевела речь девочки…Такое…облегчение…Она  поняла, наверное, что я в шоке, она помогла мне, не ей, не дочери, она поддержала меня.

Консультант: Чтобы расслышать невыразимое, нужна мама, кто-то, кто понимает речь…

Лена: Она ее мать, она понимает.

Пауза.

Консультант: Лена, можно сказать, что мать, которая хочет понимать, понимает?

 Лена: Да. Мать понимает ребенка, это важно. И хотеть понять тоже важно. Да.

 

Фрагмент супружеской консультации.

Консультант: Анатолий, мне показалось, вы хотели взять Лену за руку, но вы одернулись.

Анатолий: Да. Был порыв. Я должен слушать свои порывы. Спасибо. Спасибо, что обратили внимание.

Лена: Так, а почему не взял?

Анатолий: Я понимаю, нужно было взять. Это тоже долг мужа. Брать жену за руку.

 Консультант: Анатолий, можно вас попросить. Вы могли бы сказать: «Муж должен брать жену за руку».

Анатолий: Да. Муж должен брать жену за руку.

Консультант: А теперь: «Анатолий хочет взять Лену за руку».

Пауза. Откашливается.

Анатолий: Анатолий хочет взять Лену за руку.

Пауза.

Консультант: А теперь, посмотрите на Лену и скажите: «Лена я хочу взять тебя за руку».

Поворачивается. Смотрит.

Длительная пауза.

Анатолий: Лена, (пауза) я хочу взять тебя за руку.

Анатолий отворачивается от Лены и смотрит на консультанта.

Консультант: Анатолий чувствуете разницу?

Пауза.

Анатолий: Да (опускает голову).

Консультант: Анатолий, мне интересно, в чем разница для вас?

Лена: Да, мне тоже, скажи.

Пауза.

Анатолий: Мне было сложно сказать (срывающимся голосом).

Длительная пауза.

Консультант: (немного наклоняясь к Анатолию, тихим голосом) Анатолий, когда вы говорите: «Лена, я хочу взять тебя за руку», это как-то …

Анатолий: Необычно… Извините (на глазах слезы, отворачивается).

Лена: Тебе сложно, что? Ты о чем?

Пауза.

Лена: Я хочу услышать.

Анатолий: Понимаете, когда я говорю Лене (плачет)…обращаюсь к Лене, к самой Лене…, то есть, когда я говорю Лена…это сложно.

Пауза.

Лена: Говоришь «Лена» (взрывается в рыдании).

Длительная пауза.

Анатолий: Лена (кладет руку на спину Лене).

Лена: Вот оно, вот оно что, Лены нет уже давно.

Пауза.

Консультант: Лены нет давно, речь о том, что есть жена, а Лены, самой Лены, нет.

Лена: Да.

Консультант: Анатолий, Лена, видимо пришло время встретиться вам. Не в ролях мужа и жены, а как Анатолию и Лене.

Анатолий: Да…

Лена: (плачет) Это и есть причина, все дело в этом. Я Лена (плачет сильней).

Консультант: А Анатолий – это Анатолий.

Лена: Да (рыдает).

Анатолий берет Лену за руку.               

Лена: Толик, я просто тебя люблю и хочу, чтобы ты меня любил, меня Лену.

Анатолий: Лена, я люблю тебя (глядя Лене в глаза).

 

Когда речь идет о ситуации «опустевшего гнезда» часто используют категорию «адаптация», говорят о том, что супружеская пара должна адаптироваться к изменениям, отыскать новые точки соприкосновения, по- новому организовать свой быт и досуг. Все это так. Адаптация лучше дезадаптации (всегда?). Но задача человека не только, и не столько в адаптации. Жизнь человека, жизнь семьи, жизнь Лены, Маши, Анатолия, Михаила не может быть понята в терминах адаптация/дезадаптация. Адаптироваться еще не значит вырасти. Дело в том, что Ленино невнятное не способно адаптироваться, его природа, видимо, этого не предусмотрела, и ему сложно выразится под натиском настоятельности адаптации. Невнятное, невыразимое требует иного, оно требует встречи, и если встречи не произойдет, то оно может снова «пройти как в молодости» (адаптация победила) или «Я сорвусь» (адаптация проиграла). Анатолий искренне хочет «помочь», хочет ли Лена и ее «невнятное» помощи? Но мать из рассказа Лены, прежде чем помочь дочери утолить жажду, должна ее понять. Пока Анатолий находился в состоянии «готового помощника», он помочь не мог, при всем желании помочь помощи не было. Помощь без понимания «чего тебе надо», практически невозможна.

Можно тут уйти в позицию отстраненного наблюдателя и задаться вопросом: «А чего ты, Лена, вообще хочешь, другая бы молилась на такого мужа. Тут я позволю себе то, чего надеюсь, не позволяла во время наших с Леной встреч, сказать за Лену: «Я хочу быть Леной».

Дело не в том, что Анатолий не брал Лену ни разу за руку во время консультаций, как раз наоборот, брал. Но это желание взять за руку проистекало не из потребности приблизиться, побыть вместе, а из желания что-то делать, продемонстрировать «я рядом», «я готов», возможно, в деятельности скрыться от встречи. Быстрое продвижение семейных консультаций, которое формально выглядело успешным, может быть названо успешным лишь в той мере, если за критерий успешности брать – «Все вопрос закрыт». Этого «успеха», этого «вопрос закрыт» и испугалось Ленино «невнятное», пожелав индивидуальных консультаций. «Невнятное» знало чего ему надо, оно «требовало» не форсажа (напротив оно его боялось, ибо знало, что это – его враг), а «выражения». Этот двухэтажный дом, живущий разными жизнями: муж и жена в роли при «должности», при «исполнении», и «невнятное», избиваемое взрослой оленихой, смутное «нутряное», «жуткое» невыразимое, наконец вырвавшееся: «Это и есть причина, все дело в этом. Я Лена».

После того как «жена» была «опознана» как Лена, а «муж» как Анатолий, когда «но» между ними исчезло, задача состояла в том, чтобы встреча двоих, смущающихся самих себя, друг друга, присутствия третьего не испугалась, осталась в своей истинной сущности как таинство душевной соединенности двоих.

Последней консультации могло бы и не быть. То, что она состоялась, вернее, причина того, что она состоялась, скорее – это желание Анатолия и Лены попрощаться по-человечески.

Что дальше? Вся проделанная и частично описанная здесь работа с этой парой представляет собой только видимую часть айсберга. Ту часть, которую я с позволения этих двух людей могла наблюдать и иногда дотрагиваться, ту часть, которая может быть описана и публично предъявлена. Остальное, то, что дальше, происходит наедине двух.

Понравилась публикация? Поделись с друзьями!

Возврат к списку