×
Повысить рейтинг
Введите количество баллов которое хотите купить (100 балов = 2$)
*Каждый день, будет сниматься -10 баллов, чтобы поддерживать равные возможности и в рейтинге были наиболее активные психологи.


Уважаемый читатель сайта!
Приглашаем присоединиться к нашим социальным страницам. Спасибо, что ты с нами!
Спасибо, я уже с вами!
Авторизация Регистрация
Логин:

Пароль:
psypractice

Топ публикаций

Вы можете подписаться на новые публикации на сайте. Для этого нужно просто указать вашу почту.


Мы в соцсетях
Новое на форуме

Перейти на форум

Укажите ваш E-mail


подписаться

Ты на чьей стороне, мама?

23.07.2015 12:41:49
Подписаться на автора
4336
Ты на чьей стороне, мама?
Ты на чьей стороне, мама?


Когда я работала в школе учителем физики (был такой затяжной эпизод в моей трудовой биографии), по роду деятельности мне приходилось делать разное. То есть не только (вокруг шеста отплясывать) фокусы на штативах показывать и тряпкой в нарушителей дисциплины кидать, но и проводить воспитательную работу с родителями неуспевающих. Как мне объяснили в теории, это очень даже  просто. Нужно всего-навсего написать в дневнике ученика истерическое послание "Уважаемые родители, просим срочно посетить школу!!!" Потом дождаться родителей и за 10 минут школьной перемены  убедить их, что только сотрудничество (ремня и жопы) семьи и школы способно подарить свет надежды во тьме невежества. 
На деле все выходило немножко сложнее. Во-первых, злостно неуспевающих учеников крайне сложно отловить в стенах учебных заведений. Этим цветам жизни необходим простор, оттого они произрастают на заброшенных пустырях или руинах вокруг учебных заведений. Более тенелюбивые виды  можно  отловить в интернет-клубах, казино игровых автоматов и прочих школах жизни. Во-вторых дневник.  Чтобы что-то написать ученику в дневник красной пастой, учитель должен его сначала купить. А потом примерно месяц выслеживать родителей, чтобы этот документ им торжественно вручить. В общем, если встреча учителя и родителя вдруг происходила, это было уже настолько волшебно, что хотелось бросаться этим родителям на шею и кричать "миленькие вы мои, хорошенькие, как же я рада вас видеть!"
Но бросаться на шею было нельзя. Надо было делать строгое лицо. И вот однажды стою я перед мамочкой, которая меня в два раза старше. Делаю это самое лицо педагога. Сообщаю о проблемах с посещаемостью... А родительница на отпрыска все это время глядит с лицом, исполненным презрения, и в конце каждого моего предложения добавляет:
- Иииииыыыыы!
Не успела я закрыть рот, она обрушилась на меня: 
- Вот скажите, что с ним делать? Убить, что ли? Никого не слушает, ты ему слово, он тебе два, от рук отбился, брешет на каждом шагу, ленивый, руки из жопы растут! В колонию его сдать что ли?
Я опешила. Начала что-то лепетать, что зачем же такого хорошего мальчика в колонию. Он ведь и в футбол за школу играет. И (сиськи в тетрадках очень натурально рисует) в самодеятельности участвует. 
- Вот и будет в тюрьме самодеятельность свою показывать. Вот скажите ему, скажите!
Все время, пока мать изливала душу, на шум подтянулись и другие преподаватели-предметники. Стали перечислять свои обиды, галдеть, и вот уже несколько разъяренных женщин что-то тараторят, размахивая руками. Мать, казалось, была даже довольна таким поворотом событий, ощущая мощную поддержку педагогического коллектива. Я пребывала в ужасе. А подросток стоял рядом совершенно спокойный. Только под конец разговора он с какой-то непередаваемой интонацией спросил:
- Ты на чьей стороне, мам?
Не знаю, что там испытала мама. По ее лицо было сложно прочесть. А я очень сильно прониклась. Потому что, пусть в другой форме и по другому поводу, но своего родного ребенка я предавала так же. Моей единственной на тот момент дочери тогда было около трех лет. И иногда она плакала. Например, в магазине. Или в общественном транспорте. Или в гостях у подруги. И в эти моменты я вместо сочувствия к дочери испытывала стыд. Вот наедине с ребенком можно было и обнять, и пожалеть. Но как только появлялись другие люди, которые морщились от звуков, издаваемых моей дочкой, мне хотелось как можно быстрее сделать хорошо этим людям. Избавить их от страданий, вызванных детским плачем. Как странно: лихорадочно успокаивая, или стыдя, или просто, стиснув зубы, сбегая с ребенком с места "преступления", я не думала о том, что моего внимания в первую очередь требует мой ребенок. И его потребности для меня вообще-то гораздо важнее потребностей чужих и довольно взрослых людей.
Позже, когда дочь пошла в школу, я ловила себя на том, что мне проще смотреть на проблему глазами учительницы. И понимать только ее. Еще не выслушав версии своей дочери, я уже ловила себя на желании нахмурить брови и присоединившись к учительнице,  призывать к послушанию, требовать извинений и изменений...  В эти моменты я вспоминала своего ученика и его слова "Ты на чьей стороне, мама?" От этих слов щиплет в носу и руки непроизвольно тянутся приобнять, прикоснуться плечом к плечу, почувствовать своего ребенка рядом. И ощутить силу, которую дает этот выбор - быть на стороне справедливости. 
А по справедливости, даже взрослый, целиком отвечающий за свои поступки обвиняемый, имеет право на адвоката. 


Понравилась статья? Читай больше вместе с нами


Комментировать:


Другие публикации автора:




яндекс.ћетрика