×
Повысить рейтинг
Введите количество баллов которое хотите купить (100 балов = 2$)
*Каждый день, будет сниматься -10 баллов, чтобы поддерживать равные возможности и в рейтинге были наиболее активные психологи.


Уважаемый читатель сайта!
Приглашаем присоединиться к нашим социальным страницам. Спасибо, что ты с нами!
Спасибо, я уже с вами!
Авторизация Регистрация
Логин:

Пароль:
psypractice

Топ публикаций

Вы можете подписаться на новые публикации на сайте. Для этого нужно просто указать вашу почту.


Мы в соцсетях
Новое на форуме

Перейти на форум

Укажите ваш E-mail


подписаться

Почти не выдуманная история. Или ароматы психологии.

26.10.2016 16:00:30
Подписаться на автора
893
Почти не выдуманная история. Или ароматы психологии.
Почти не выдуманная история. Или ароматы психологии.


Почти невыдуманная история.
Или ароматы психологии.
Она работала в маленьком магазинчике эксклюзивных духов. Магазинчик был совсем маленький, и от этого еще больше эксклюзивный. Она работала там не одна. Там были еще продавщицы, и, как я поняла, даже были смены. Но мне, не смотря на совсем редкие посещения этого магазинчика, чаще всего попадалась именно она.
Она обращает на себя внимание сразу. Когда приходишь в этот магазин с совершенно определенной целью, и когда подходит она, то какое-то время пристально смотришь на неё, и только спустя минуты, вспоминаешь цель своего прихода. Видимо, она привыкла к такому вниманию, и просто терпеливо ждет. Или она хорошо воспитана, и понимающе оставляет посетителя наедине со своими мыслями и блуждающим по ней самой взглядом. Или она просто хороший знаток своего дела. Потому что в таком деле, как выбор аромата, торопиться нельзя!
Но взгляд, направленный на неё, надо сказать, не совсем блуждает. Скорее, её хочется рассмотреть. Она вся очень прямая. Такая…ровная. Очень ровная. В смысле, что она всегда стоит перед тобой с прямой ровной спиной и всегда стоит ровно под углом от тебя. Никогда - напротив тебя.  Только ровно под определенным углом. В психологии этот угол носит название угла успешной договоренности. Возможно, она это знает.
Она всегда гладко причесана. И волосы забраны в очень аккуратную кичку. Она объемная, эта кичка. На ней задерживаешь взгляд, потому что хочется знать – есть ли там вставка, или это накручено из её собственных волос. Скорее всего, как мне кажется, там нет вставки. Значит, у неё очень длинные прямые волосы. Она темненькая. Не черная. И не коричневая. У неё такой оттенок темных волос, ну, например, как мокрый асфальт.
У неё нет челки. Волосы гладко зачесаны назад и собраны в большую кичку.  Поскольку чёлки нет, то лицо кажется совсем открытым. Но только кажется. Потому что эта открытость как бы наружная. По её лицу ничего не понятно. Совсем не понятно, что она чувствует, какое у неё настроение сегодня. … Какие эмоции она испытывает лично к тебе. Это завораживает. Даже не ясно, хочет ли она продать тебе товар, который, кстати, совсем уж и не дешевый в этом маленьком эксклюзивном мирке брендовых ароматов. Казалось бы, она должна быть заинтересована в тебе, как в потенциальном покупателе. А её не рассмотреть – эту заинтересованность. Не понятно – заинтересованность есть или её нет. Ты её как бы изначально ожидаешь и предполагаешь обязательное наличие. То есть ты ждешь, что тебя будут чуть ли не уговаривать что-то купить, раз зашла. Поэтому, когда возникает такой когнитивный диссонанс, то и это еще заставляет смотреть на неё. Теперь получается, что ждешь ты, а не она.
У неё очень правильные брови. Причем свои собственные, без татуажа, к которому сейчас уже, кажется, прибегают все, кому не лень. И большие глаза. Статус продавщицы такого эксклюзивного магазина обязывает её иметь идеальный макияж. И она его имеет. Всегда один и тот же. Всегда. У неё серые, перламутро-прозрачные тени на веках, слегка подкрашены ресницы, немного определены места скул коричневатым оттенком, и такая же корчневато-матовая помада на губах. Несмотря не то, что лицо максимально открыто и в магазине хорошее освещение, я не могу вспомнить цвет её глаз. Они ничего не выражают. Поэтому я никак не могла запомнить цвет её глаз. Нет, там не пустота, которая пугает. Знаете, есть такие пустые глаза, как дыры… Это страшно. А она нет, не пугает. Я не могу сказать, что глаза у неё грустные… Я вообще ничего не могу сказать о её глазах, кроме того, что они безупречно подкрашены.
Она высокая. Выше меня. А у меня метр семьдесят один рост, между прочим. Она не на много, но выше. Она не носит обувь на высоком каблуке. Всегда, когда я приходила, я видела её только в темно бордовых лаковых туфлях с тупым носом. В любое время года она одинаково накрашена и одинаково одета. Так было многие годы... Как минимум, три…
Я попала в этот магазинчик по приглашению хорошей знакомой моего сына. Девушка, к слову сказать, за это время благополучно вышла замуж и родила прекрасную двойню. А я, по её рекомендации, все заходила и заходила в этот маленький магазинчик эксклюзивных ароматов…
У меня с ароматами своя удивительная история. Лет семь, а то и всех восемь, я носила один и тот же аромат. С ума сойти! Я просто убедила себя и всех окружающих, что этот аромат – самый позитивный аромат в мире. И все. Проблем с его покупкой не было. Перебои были в поставках. Но были и альтернативные варианты, и я выходила из положения. И круглосуточно и круглогодично овевала всех своих окружающих одним и тем же позитивным ароматом!  Меня это совсем не беспокоило, чего нельзя сказать о моих окружающих. … Но, с убеждением и с позитивом, а точнее с позитивным убеждением у меня все в порядке, поэтому все эти семь, если не восемь лет, я распространяла вокруг себя позитив, всех в этом уверяя. В моём вечном позитиве уже никто и не сомневался. Но пришло время что-то менять. Поводом оказалось приближение пятидесятилетнего юбилея. Захотелось чего-то другого, а его – это другое, надо было примерять. Аромат, он же, как и одежда, – или идет или нет. Надо было подготовиться к выбору.
Вот так я попала в это магазинчик в первый раз.
«Вы за чем-то определённым или что-то предложить по сезону?» – вывела меня она из состояния разглядывания её самой. Надо сказать, что когда я пришла туда с той девушкой, то я уже была осведомлена об эксклюзивности этого магазинчика и его ценах, поэтому ожидала достойный сервис. Когда мы вошли и прошлись один раз, тогда подошла она и остановилась возле меня, словно точно знала, что покупательницей, из нас двоих, буду я.
Она остановилась около нас под правильным ровным углом и дала себя рассмотреть. Наверное, потому что привыкла, что её рассматривают. Или просто позволяла покупательницам побыть со своими мыслями. Или же у неё была хорошая школа эксклюзивных продаж эксклюзивного товара.
«Надо что-то кардинально другое, что-то абсолютно новое» – сказала я, оторвавшись от рассматривания её самой. Она сделала намек на шаг в сторону витрины, и стала говорить ровным, приятным голосом, на что следует обратить внимание в этом сезоне при моей индивидуальности. Она была мила ровно настолько, насколько могла быть в предложенных обстоятельствах. В её взгляде на меня не было оценки. То есть – это не тот вариант, когда оценивают по пуговицам. Она вела себя так, словно точно знала, что женщина со среднестатистическим заработком в нашей стране пару раз в год может позволить себе купить духи в их магазине.
Мы выбрали, и я сделала покупку. И мы ушли. Распрощались мы со своей спутницей сразу по выходу из милого маленького магазинчика.
Я ушла из магазина, а мысли были, совсем не о приобретенном аромате и не о том, как он будет носиться, а мысли были почему-то о ней.
«Ок, - думала я. Мне нравятся люди. Я люблю на них смотреть. В конце концов, профессия у меня такая. Я психолог. Мне интересно, глядя на людей, пытаться прочитывать их судьбы».
Но по ней ничего не читалось. Ничего совсем. Я не могла определить радостная она или печальная, уставшая она, или не очень… «Ладно, - успокоила себя я. Видимо, это определенная школа продаж, которые должны происходить вот таким абсолютно без эмоциональным образом».  Я великолепно умею успокаивать. И успокаиваться. Я сапожник в сапогах. Меня это радует. И мне хорошо. Но я привыкаю к местам и к людям. Поэтому не удивительно, что спустя какое-то время, я снова пришла в этот магазинчик. Её не было. Каким-то необычным образом это мне стало сигналом уйти.
Я ушла. И успокоила себя тем, что пришла незадолго до закрытия, и приятного поиска подходящего аромата все равно не произошло бы. Но я пришла пораньше на следующий день. Она была. И всё повторилось. Дав мне потаращиться на неё какое-то время, она снова задала мне точно такой вопрос, как и в первый раз. (!!!) Моему возмущению, нарастающему где-то глубоко внутри, и умело контролирующемуся, все равно, требовался выход.
- Я уже была у вас. – Как можно сдержаннее сказала я, будучи абсолютно и свято уверенной в том, что своих потенциальных покупателей следует фотографически запоминать с первого раза!
- Да. Я помню. Как носился выбранный Вами аромат? Всё устроило Вас? – сказала она, и мне на мгновение показалось, что она как будто улыбнулась. Чем? Глазами? Уголками губ? Я не поняла, не уловила. … Или мне действительно только показалось?
И в этот раз мы выбрали, и я сделал покупку.
Потом я приходила за подарком для мужа, для сына. Меня попросили сделать там покупку близкие люди, и я снова зашла. Я заходила какое-то количество раз за эти два с половиной, или три, года. Не менялось ничего. Ни тон, ни вопрос, ни макияж, ни прическа, ни тёмно-бордовые лаковые туфли с тупым носом. «Может быть, их несколько одинаковых…», - думалось мне… «…туфель у неё…»
Однажды, выбирая нужный аромат по просьбе коллеги, мы вышли за рамки строго определенной схемы покупки. Мне особо не надо было разговаривать с ней тогда. И ей в тот раз нечего было у меня спросить. Даже банально необходимое спрашивать в тот раз было не к месту. Поэтому мы задержались друг около дружки обе….
Знаете, иногда моя профессия вываливается из оболочки и просачивается через поры, выползая наружу через открытые участки кожи… Так было и в тот раз.
Совершенно неожиданно для себя, я вдруг спросила: «Всё хорошо у вас?». Пауза, в которой застыли мы обе, лично мне, показалось вечностью. Я сразу, почти мгновенно поняла, что без разрешения ввалилась во внутриличностное пространство совершенно незнакомого и чужого мне человека. «Господи, господи, господи! Чёрт, черт, черт!» - вспомнила я всех. Но деваться было некуда, и мне стоило, надо сказать, некоторого труда нацепить на себя маску профи, и стойко, с достоинством дождаться максимально подходящего выхода из ситуации.
Её ответ профессионально меня не удивил. «Не совсем…» - сказала она. «Я так и знала» - заявила внутри меня давнишняя первокурсница психологического ВУЗа. А сейчас, имея научный гранд и опыт, внутреннее осталось внутри, и я продолжила речь, соответственно ситуации.
«Могу я чем-то помочь?» - осведомилась я, доставая и протягивая свою визитку. Надо сказать, что это было хорошо, что я спросила, достала и протянула почти одновременно. А то она бы так и не взяла бы мою визитку, как я думаю.  Но, поскольку жест опередил вопрос, то она тоже автоматически протянула руку и взяла. Но, не глядя на неё, ответила тоже ожидаемое: «Боюсь, что нет». «В любом случае, я буду рада быть вам полезной» - отрапортовала я, и направилась к выходу из магазина. Затылком и всей спиной я видела, что она также ровно стояла, и ничего не выражал её провожающий меня взгляд.
Я не знаю, как это объяснить, и случается ли это у коллег, но бывает такое интуитивное чувство, что именно этому человеку, именно в этот момент, нужен именно ты.
Я пришла в этот магазинчик без цели. И без необходимых для покупки денег, кстати. Я пришла к ней. Она была. Мне показалось, что она меня ждала. Хотя мои посещения не были определены какой последовательностью. Она подошла. Я стала говорить первой. «Что-то произошло? Что-то очень болезненное?» - спросила я с места в карьер. «Здесь не совсем удобно разговаривать» - сказала она и направилась куда-то вглубь помещения. Я пошла за ней. Это было очевидным решением. Она прошла через узкую дверь, я протиснулась в ту же дверь за ней, и мы оказались в небольшом подсобном помещении, совсем не имеющим такой респектабельный вид, как сам магазинчик. Вообще, надо сказать, она не имела никакой вид, эта подсобка. «Ох уж этот малый бизнес в нашей стране!» - подумала я. «Еле хватает лишь на внешний лоск».
«Мой муж умер. Пять лет назад. Это был его бизнес. Он долго болел. Но все равно управлял делом» - она говорила короткими ровными предложениями, стоя также ровно и ровным, спокойным, таким же, как и в магазине, голосом. «Я была совсем молодой, когда выходила за него замуж» - продолжала она. «Он был преуспевающий и успешный тогда. Все думали, что я выхожу замуж за него с такой большой разницей в возрасте из-за денег. Я рассорилась со всеми из-за этого. Он меня всему учил. Я ничего не умела. У него было много терпения на меня. Но мало времени. И у нас нет детей. Всё закончилось в тот день, когда он умер. Я похоронила его сама. Я ни с кем не хотела делить своё горе. И не с кем не собиралась мириться из тех, с кем поссорилась. Я продала его бизнес. Меня пожалели и оставили здесь работать. Я знаю своё дело хорошо». «Его дело» - поправилась она. «Но я как будто сижу в пустом тёмном зале. Его смерть – это как прерванный фильм. Потух экран, не зажигают свет в зале. Все ушли. А я всё жду механика. Жду, что он придет, и починит свою аппаратуру, и снова продолжится этот прерванный кинофильм» - её глаза по-прежнему ничего не выражали. Сказанное не накладывалось на интонацию, точнее на её отсутствие. Был ровный поток ровной речи. Он не соответствовал пережитому горю. Горе она загнала глубоко вовнутрь. Она закрылась панцирем ровной, ничего не выражающей ухоженности. Но горе требует выхода. Это очевидно.
«Вы плакали?» - спросила я. «Нет» - ответила она. «Конечно…» - заявила моя внутренняя первокурсница. «Вы болели?» - спросила я. «Да» - ответила она. «Еще бы!» - пропищала противная первокурсница где-то в глубине моего сознания. «Надо что-то делать» - сказала я. «Зачем?» - даже не спросила, а просто сказала она. «Что бы остановить болезнь» - сказала я. «И что же?» - спросила она с еле уловимым вызовом. «Ура!» - заговорил во мне зрелый специалист. «Не всё безнадежно!» - утвердился в уже принятом решении мой внутренний голос. «Как вы спите?» - спросила я. «Плохо» - услышала я ожидаемый ответ. «Мы можем с вами кое о чём договориться?» - спросила я, проверяя выбранную тактику. «И о чем же?» - с еле уловимым интересом спросила она. «Я предложу вам проделать некоторую максимально легкую процедуру. Но она потребует очень точного выполнения строго определенное количество дней. Вы пьете молоко?» «Дааа» - несколько растерявшись, ответила она. «Отлично. Договариваемся?» Она медлила с ответом. «Договариваемся!» - ответила я за неё. Она кивнула. И мне снова показалось, что она как будто улыбнулась. И я снова не уловила чем именно. Уголками губ? Глазами? Или мне просто хотелось, чтобы она улыбнулась? Тем не менее, я подробно, привычными для себя совами-утверждениями, рассказала ей свою любимую методику успокоения. И пообещала, что приду по истечении определенного времени. «Хорошо» - сказал она. Я кивнула и стала протискиваться к выходу в этой загруженной всем чем подсобке маленького эксклюзивного магазинчика редких ароматов.
Как и было положено, я зашла в магазинчик ровно тогда, когда истек срок выполнения назначенного упражнения. Вопрос, которым она меня встретила ввел меня в ступор. «Я сделала все, как вы говорили. А вы кто?» - спросила она. По ровному голосу было вообще не понятно, с какого перепугу она спрашивает кто я. Приготовившиеся вывалиться от удивления мои глаза, наверное, были достаточно убедительны, и она поторопилась с разъяснением. «Я потеряла вашу визитку». Не отойдя от удивления, я задала вопрос: «И вы взялись выполнять рекомендации неизвестно кого?» - с изумлением спросила я. Она опустила глаза, и я впервые прочла её эмоцию – она смутилась. «Вы смотрите на меня, как он. Терпеливо. Я вам поверила» «Не на тот факультет пошла» - запищала во мне ехидная первокурсница, которая тут же заткнулась, уступив место зрелому специалисту. «Как всё прошло?» - спросила я. «Я стала спать лучше. Спасибо. А это нельзя делать дольше? Я боюсь, что всё вернется» - сказала она, еле заметно волнуясь. «Ну вот, как хорошо, - подумала я - пробивает». Доставая визитку и протягивая её ей, я сказала: «Нет. Дольше это делать не следует. Есть продолжение…» «Какое?» - тут же подхватила она и взяла мою визитку. «О! Ну конечно…» - сказала она, прочитав, что было указано на визитной карточке. «Теперь вам следует делать то, что я скажу, реже. Намного реже. Вообще, возможно, только раз. Но на это надо отвести какое-то время. Времени должно быть много. Часа три – пять. И лучше, чтобы это был выходной день и именно день. Получится у вас найти день и время?». «Да, конечно» - сказала она, уже полностью доверившись. «Значит так, - начала я. – Вам надо найти возможность послушать дудук». «Послушать что?» - переспросила она. «Дудук» - ответила я и чётко разъяснила, как именно надо это выполнять.
Она осталась в недоумении, когда я уходила, это было видно. И я не была уверена, что она приступит к выполнению моей методики сразу. Я не приходила потом достаточно долго. Она не звонила. И не писала. Имея мою визитку. Это было предсказуемо для меня. Но подтверждение ожидаемого результата от предложенной методики я должна была видеть. И я зашла в этот, уже такой знакомый, магазинчик снова.
Она была в элегантных лодочках цвета слоновой кости, что сразу бросилось в глаза, после уже привычных темно бордовых лаковых туфель с тупым носом. Это был прорыв! И у неё были распущены волосы, которые были уложены красивыми завитыми локонами. «Да, волосы у неё действительно длинные» - вспомнила я свое предположение. У неё был совершенно другой макияж. Этот макияж освежил её, и теперь стало видно, что это совсем еще молодая женщина. Когда я увидела её, она оживленно рассказывала что-то молодому мужчине. Очень привлекательному молодому мужчине, надо сказать. Она не стояла теперь ровно и прямо. Она слегка отставила правую ножку, чтобы узенькая юбочка выгодно продемонстрировала её привлекательное бедро, она сложила руки перед собой, на уровне груди, что привлекало внимание к её, осторожному еще, декольте. Она иногда касалась рукой своих волос, откидывая их, очень медленно, за плечо. И на её запястье появился браслетик, который скользил туда-сюда по её руке, призывая к ней прикоснуться. Она кокетничала! Еле уловимо. Но кокетничала. Когда она увидела меня и поняла, что я какое-то время наблюдаю за ней, она смутилась, но тут же помахала мне рукой, вернувшись к молодому человеку, видимо, что-то поспешно ему объясняя, чтобы подойти ко мне. Но я ушла. Обернувшись, я заметила в руках молодого человека розу, спрятанную за спиной. Эта роза была для неё. Я точно знала это! А такой интерес к ассортиментным новинками этого магазинчика у молодого человека - лишь повод...
Всё еще будет. У неё. Я точно знала это!
8.11.2015. Рига.
 
 
 


Теги: любовь, надежда, переживание утраты, вера, он и она
Понравилась статья? Читай больше вместе с нами


Подписаться на новые комментарии к этой статье:
Подписаться
  • Замечательная история!!!!..Спасибо!!! Этим летом была в Риге...прекрасный город!!!!


Другие публикации автора:




яндекс.ћетрика